Прятки в темноте - Элен Боннет

Но пару раз нападающим из другой команды всё же удаётся создать напряжённые моменты. И тогда моё сердце колотится как сумасшедшее, переживая за ход игры. Не думала, что меня так затянет. Но, находясь в первом ряду, невозможно не проникнуться.

От парней исходит сильнейшая энергетика. Богдан показывает какой-то жест и после этого направляется к нападающим соперников. Что-то объясняет им, активно жестикулируя, а после возвращается на позицию.

– Саша, а можно вопрос? – Ярослава хочет спросить, но видно, что смущается.

– Да, конечно, спрашивай.

Всё же можно попробовать наладить с ней дружеские отношения.

– А как вы с Богданом познакомились? Не пойми неправильно. Просто он у нас влюблён в хоккей и ещё никого не приводил на тренировку. Поэтому ты своим появлением произвела фурор. – Она смеётся, не обращая внимания, как Марина рядом краснеет от злости.

– На самом деле всё вышло случайно. Богдан позвонил на неизвестный номер и попал на меня. А потом как-то так получилось, что мы всё же встретились. И вот я здесь.

Я не рассказываю подробности. Но, судя по всему, мои слова и так произвели впечатление.

– Ого! Ясно. – Ярослава на мгновение запинается, заправляя рыжую прядь за ухо. – Пойду в зал. Нужно сделать растяжку перед тренировкой.

Неожиданно Яся становится напряжённой, словно так на неё подействовали мои слова. Странно. Или я надумываю и ей правда нужно готовиться.

– Спасибо за мини-урок хоккея.

Стараюсь не подать вида, что не хочу, чтобы она уходила. Точнее, у меня нет желания оставаться наедине с Мариной и её подругой. На счастье, они не обращают на меня внимания. Девушка по имени Алина неотрывно следит за Артёмом, постоянно поддерживает его. А я любуюсь грацией хищника Богдана. Всё же прозвище Тигрёнок ему подходит. В каждом действии ощущается сила, но в то же время лёгкость. Лязг коньков о лёд сопровождается наставлениями Богдана. Он следит не только за своей командой, но и за другими игроками, иногда меняя их местами.

Ну и выдержка у этих парней! Я бы давно пластом лежала на льду и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. А они ещё умудряются шутить.

– На сегодня всё! Час в зале и по домам. А завтра перед Тимуром с Егором только попробуйте накосячить. – Богдан даёт наставления, одновременно подъезжая ко мне.

Снимает шлем и с искрой в глазах разглядывает моё лицо. Между нами только бортик, но я всё же решаю дождаться, пока все уйдут. Тогда можно наградить его за такую красивую игру. Парни сходят со льда, но Артём задерживается и что-то шепчет Богдану на ухо, после чего тот отвешивает другу подзатыльник. Артём только разражается задорным смехом.

– И проследите, чтобы Назаров не халтурил!

Откуда-то из толпы доносится: «Да, капитан!» Девушки уходят вслед за хоккеистами, и мы остаёмся с Богданом наедине.

– Он тоже Назаров?

Только сейчас понимаю, что Артём с Ильёй похожи.

– Да, они братья. Достались на мою голову. Как тебе тренировка? – игриво улыбается Богдан.

На его щеках пылает алый румянец, а дыхание ещё не до конца восстановилось после игры. Так он выглядит ещё более красивым. Настоящим. Не выдерживаю: убираю тёмные пряди, прилипшие к его лбу, и, сжав ткань формы, притягиваю к себе.

– Теперь я, скорее всего, полюблю хоккей. – Встаю на носочки, чтобы коснуться его губ своими. – Устраивает ответ?

– Более чем. А я хочу, чтобы десятого числа ты поцеловала меня, когда мы одержим победу. Придёшь болеть?

Вместо ответа снова его целую. Слегка прикусываю нижнюю губу, а после провожу по ней кончиком языка. Слышу, как дыхание Богдана учащается, так же как и моё. Он углубляет поцелуй, целуя, как вчера перед прощанием. Удерживает за затылок, не давая отстраниться. Своими действиями полностью лишает меня возможности соображать. Тело слишком ярко реагирует на его близость. Горячий язык, творящий безумие у меня во рту, и тепло сильных ладоней.

Мне срочно необходимо пространство между нами, а то я начинаю забывать себя. Все мысли только о том, как хорошо Богдан целуется и какое идеальное тело скрыто под экипировкой. Такое точно не доведёт до добра.

– Ого, это было горячо! – шепчет он мне в припухшие от поцелуев губы.

За спиной раздаётся звук шагов. Отступаю, чтобы никто не догадался, чем мы только что занимались. Хотя уверена, что мой вид прекрасно нас выдаёт. Ярослава выходит к нам, держа в руках пару коньков.

– Как и обещала. Саша, у тебя какой размер?

– Тридцать шестой.

– Тогда идеально подойдут. – Она вручает их мне и уходит.

А я поворачиваюсь к Богдану с восторженным видом и не знаю, что сказать. Он всё же сдержал обещание. И мне можно будет покататься.

– Спасибо. – Чмокаю его в губы и отправляюсь переобуваться.

Всё поле для нас двоих. Вокруг никого, только я, лёд и Богдан. Чувствую себя маленькой девочкой, которая волнуется перед первой прокаткой. Внутри всё трепещет, улыбка не сходит с лица, и не нужны никакие слова, чтобы понять, что я счастлива.

Крепко шнурую коньки. Поднимаю глаза на Богдана и, смеясь, спрашиваю:

– Озвучь, пожалуйста, сразу список твоих недостатков. Потому что пока слишком всё идеально. Ты грабишь банки? Убиваешь людей? Или убиваешь и грабишь?

Не могу понять, как всё может так хорошо складываться. Я привыкла, что белые и чёрные полосы чередуются, а затяжная белая может быть предвестником чего-то плохого. Но беда в том, что мне не хочется, чтобы заканчивалось волшебство. Понимаю, что никому никогда не хочется. От этого ещё сильнее переживаю и жду подвоха.

– Я слишком пунктуальный и терпеть не могу, когда опаздывают. Ревнивый, упрямый, – перечисляет Богдан, загибая пальцы. – А остальное сама потом мне скажешь.

Выхожу на лёд. Ноги сами скользят по гладкой поверхности. Коньки идеально наточены, отчего кажется, что я парю. Богдан остаётся у бортика наблюдать за мной, в то время как я делаю большой круг, выполняю несколько несложных элементов и возвращаюсь к нему, чтобы утянуть за собой.

– Классно катаешься! Где так научилась? – Он переплетает наши пальцы, и теперь мы вместе скользим, глядя друг на друга.

Богдан подстраивается под мою скорость, и мы доезжаем до центра поля.

– В детстве немного занималась, поэтому люблю лёд.

Рассказываю, как родители водили меня на тренировки, как первое время падала, но потом окончательно и бесповоротно влюбилась в чувство свободы, которое дарят коньки. Но всё же вскоре забросила. Хотя, если бы не ленилась, уже могла добиться успехов. В этом я не сомневаюсь. С моим упрямым характером только прошибать стены.

На льду мы проводим ещё около часа. Время пролетает молниеносно. Мне, как всегда,