Прятки в темноте - Элен Боннет

смех Богдана заставляет забыть даже про мармелад. Его счастливая улыбка, блеск в глазах – всё обращено ко мне. В последние дни с его появления я будто смогла шагнуть дальше, закрывая за собой старую дверь и открывая новую. Общение с Игорем тоже наладилось. Теперь при встрече мы не изображаем незнакомцев, а общаемся по-дружески. Если бы кто-то сказал, что скоро моя жизнь так кардинально изменится, я бы не поверила.

– Выбирай, какие тебе нравятся, но мне нужны глаза. Подброшу в чай Илье с Артёмом.

Магазин пустой, и нам никто не мешает. Вскоре мой бумажный мешочек наполняется доверху: мишками, сердечками, червячками, скелетами и даже маленькими милыми корги. Также беру на пробу лакричные палочки, которые на слуху из-за фильмов о Гарри Поттере. Наконец-то смогу попробовать и понять, почему они такие известные. Хотя их чёрный цвет немного смущает.

– А теперь можно ехать ко мне смотреть фильм. – Счастливая выхожу из магазина с целыми двумя пакетами сладостей. Пока разглядывала каждый вид, Богдан тоже не стоял сложа руки.

Надеюсь, мы найдём в себе силы, чтобы ограничиться только просмотром фильма. Я ничего не имею против близости, но всё же хочется получше узнать друг друга. К тому же разговор с Мариной никак не желает стираться из памяти. Она говорила так уверенно, что у меня закрались сомнения. Вдруг это правда и они больше, чем просто друзья.

За моей спиной закрываются двери лифта, и мы остаёмся в тесной кабине. Ещё никогда она не казалась настолько маленькой. Широкие плечи Богдана и его внушительный рост заставляют чувствовать себя рядом с ним совсем миниатюрной. От одной мысли, что мы остались наедине, дыхание учащается от волнения, а мужской парфюм только усложняет ситуацию. Мои нервы оголены, органы чувств ярко реагируют на близость Акимова, заставляя плавиться под его внимательным взглядом.

– О чём думаешь? – Кабинка практически бесшумно поднимает нас на нужный этаж, и Богдан, словно невзначай, задевает мою ладонь своей. – Минуту назад улыбалась, а сейчас стала серьёзной.

Пожимаю плечами, не желая рассказывать о сомнениях, касающихся Марины. Мало того что она поселилась в мыслях, не допущу, чтобы эта девушка стала ещё и предметом нашего разговора. К тому же в голове каруселью кружатся совсем не целомудренные планы о нас с Богданом.

– Всё хорошо. – Двери разъезжаются в разные стороны. Как же вовремя! Смогу избежать дальнейших расспросов. – Любишь попкорн? Потому что какое кино может быть без попкорна?

– Я за.

Было бы забавно, если бы сейчас из квартиры напротив вышел Игорь. До сих пор помню, какое у Акимова было недовольное лицо, когда он его увидел. Но, к счастью, мы проходим незамеченными.

Включаю в прихожей тёплый свет, и он моментально наполняет пространство уютом. Люблю возвращаться домой. А за пять лет уже уверенно могу называть эту квартиру своим домом. Только в этот раз ещё испытываю волнение, понравится Богдану у нас или нет. Стягиваю объёмный пуховик и сапоги на каблуках, от которых ноги уже устали. Верхнюю одежду – мою и Богдана – убираю в шкаф-купе. Мельком смотрю на отражение в зеркале и пытаюсь пригладить растрёпанные волосы. А после мы проходим в кухню-гостиную, в которой ждёт Тигр. При виде меня он подпрыгивает на лапки и бежит встречать.

– Тигр, знакомься, это Тигрёнок. – Беру кроху на руки и целую в пушистый лоб. – Ничего не натворил?

– Я Тигр, а он Тигрёнок, надеюсь? – Богдан обнимает меня за талию, притягивая спиной к своей груди. – По-другому не согласен.

Горячее дыхание опаляет шею, а большие ладони осторожно исследуют моё тело. Скользят по изгибам, гладят по животу, не переходя границы допустимого. Он целует меня в чувствительное место за ушком, но вместо трепета я снова вспоминаю слова Марины. Интересно, что она имела в виду, спрашивая, нравится ли мне, когда со мной играют?

– Боюсь тебя огорчить, но Тигр не ты. – Выпутываюсь из крепких объятий и отправляюсь готовить всё для просмотра фильма. Опускаю котёнка на пол, поглаживаю по спинке, пытаясь сделать непринуждённый вид. – Какое кино будем смотреть?

Богдан строит недовольное лицо, опускаясь на стул рядом с кухонным столом. Пока не знает, что выбор фильма – настоящая проверка. Если он и в этот раз умудрится отгадать мой любимый, то я признаю, что Дед Мороз существует, и буду каждый год класть под ёлку подношения в виде шоколадного печенья и стакана молока. Постукиваю пальцами по деревянной поверхности, затаив дыхание, жду ответа.

– Давай на твой вкус, – пытается увильнуть он, но как бы не так. Я не была бы Козерогом, если бы не упрямство.

Тонкий трикотаж чёрного джемпера обтягивает бицепсы и накачанную грудь Акимова. Но меня этим не сбить. Только вот он улавливает, на чём сосредоточен мой взгляд, выгибает бровь, вновь одерживая победу над моим самообладанием.

– Нет, хочу, чтобы ты выбрал. Отгадай мой любимый фильм, тогда я тебя поцелую, – ухмыляюсь, а на лице Богдана появляется хитрющая улыбка.

Он встаёт, огибает стол, подходя вплотную ко мне. Ставит ладони на столешницу по обе стороны от меня, заключая в капкан рук.

– Я тебя и так поцелую, Саша, – наклоняется он, чтобы продемонстрировать серьёзность намерений, но в последнее мгновение я отворачиваюсь, подставляя щёку. – Упрямая?

– Просто не представляешь насколько!

– Тогда давай посмотрим комедию «Как пережить Рождество». Но сначала…

Он берёт мой подбородок, разворачивает в свою сторону и сразу же накрывает мои губы своими.

Горячий поцелуй кружит голову, а напор Богдана не оставляет возможности противостоять. Мой рот наполняется его вкусом, неповторимым и пьянящим. Каждый наш поцелуй – как цунами из огромной волны эмоций. Хочется вдохнуть как можно глубже, прежде чем утянет с головой, но не получается. Лишь рвано втягиваю воздух через нос, отдаваясь во власть стихии. Богдан так близко, что не могу удержаться. Скольжу ладонями по его груди и завожу их под мягкую ткань джемпера. Касаюсь рельефа пресса, слегка царапая кожу ногтями. Изо рта Акимова вырывается тихий рык, а в следующее мгновение он подхватывает меня под ягодицы и сажает на столешницу.

– А как же фильм? – спрашиваю, но тут же сама прижимаюсь к его губам.

За окном слышен звук взрывающегося салюта. За стеной в соседней квартире звучит музыка, а мы наслаждаемся друг другом, даря нежность и тепло. Языки сплетаются в сумасшедшем танце. Пальцы Богдана запутываются в моих волосах, сжимая их у корней. Хочется хныкать от того, как мне хорошо. Я оживаю рядом с ним каждой клеточкой, возрождаюсь, желая большего.

Гораздо большего.

– Сейчас будем смотреть, – шепчет, лаская губами мою шею. Спускается к ключице, прикусывая её и