Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства - Алиса Шалье

​Я моргнула, чувствуя, как внутри вспыхивает ответная, колючая искра гнева.

​— Отлично! Значит, мы в расчете. Выговор принят. А теперь освободите мое рабочее пространство, Ваша Свет...

​— Но я не закончил, — его голос внезапно упал до хриплого, пробирающего до костей шепота. Норман подался вперед, окончательно стирая границы моего личного пространства. Его ледяные, но такие нежные пальцы коснулись моей щеки, заставляя меня судорожно выдохнуть. — Ты уволена как менеджер. Потому что с этой секунды я предлагаю тебе новую должность. Эксклюзивную. С пожизненным контрактом и без права расторжения.

Невозможное

Я смотрела в его потемневшие глаза, чувствуя, как пульс отбивает бешеный ритм где-то в горле. Мой внутренний кризис-менеджер отчаянно пытался найти подвох в этом предложении, но сердце уже капитулировало.

​— Пожизненный контракт? — мой голос дрогнул, но я заставила себя изогнуть бровь в фирменной скептической усмешке. — Звучит как кабала, Норман. Без права расторжения? А как же аудит? Как же испытательный срок? Огласите весь список условий, прежде чем я поставлю свою подпись.

​Уголок его губ дрогнул, превращаясь в ту самую хищную, завораживающую полуулыбку, от которой у меня слабели колени. Он подался еще ближе, так, что наши грудные клетки соприкоснулись, и я почувствовала тяжелый, размеренный стук его сердца.

​— Условия предельно прозрачны, Элара, — его шепот обжигал мою кожу, пока его пальцы медленно, гипнотически скользили вниз по моей шее. — Полная монополия на мое время. Эксклюзивные права на управление моей магией, моим замком и... моим сердцем. Я готов передать вам все свои активы в безвозмездное пользование.

​Он запустил руку во внутренний карман своего дорожного плаща и достал оттуда не бархатную коробочку, как сделали бы герои романтических романов, а тяжелый перстень из белого золота. Вместо классического бриллианта в нем мерцал глубоким, пульсирующим светом изумруд, оплетенный тончайшей вязью нетающего магического льда.

​— Мой родовой перстень, — негромко пояснил Норман, глядя мне прямо в глаза. — Знак абсолютной власти и принадлежности к правящей семье Севера.

​— А как же герцог Валериан? Комиссия? Разница в сословиях? — я попыталась задать эти правильные, логичные вопросы, но слова выходили сдавленными. — Столица же разорвет нас на части. Городская травница и Князь Севера... Это нерентабельно с точки зрения политики.

​— Я лорд Семи Княжеств, Элара, — его голос зазвенел сталью и абсолютной, непоколебимой уверенностью. — Я сам устанавливаю рентабельность. Герцог в казематах, комиссия пишет восторженные отчеты под надзором моей стражи, а столица... Столица будет поклоняться женщине, которая заставила Зимний сад цвести. И которая заставила оттаять меня.

​Он мягко, но непреклонно взял мою левую руку, ту самую, на которой еще виднелся бледный шрам от яда плюща.

​— Вы согласны на слияние, госпожа управляющая? Готовы стать Княгиней Севера?

​Я посмотрела на кольцо, затем на мужчину, ради которого неделю назад готова была пожертвовать жизнью, а вчера — своей гордостью. Калькулятор в моей голове пискнул и окончательно отключился за ненадобностью. Здесь работала другая математика. Математика, в которой один плюс один равнялось бесконечности.

​— Я согласна на слияние, — прошептала я, чувствуя, как на губах расцветает абсолютно счастливая, глупая улыбка. И, не удержавшись, добавила: — Но смету на свадьбу я буду утверждать лично. Никаких эльфийских песнопений за триста крон.

​Норман запрокинул голову и рассмеялся — открыто, искренне, так, как никогда не смеялся во дворце. Этот звук был лучше любой музыки.

​Он надел холодный перстень на мой палец. Изумруд мгновенно потеплел, откликаясь на мою магию Жизни, а ледяная вязь радостно сверкнула. Кольцо село идеально.

​А в следующую секунду князь рывком притянул меня к себе, перехватывая за талию и отрывая от пола. Я со смехом обхватила его за шею, зарываясь пальцами в пепельно-черные волосы.

​Наш поцелуй больше не был отчаянной спасательной операцией. В нем не было спешки или борьбы энергий. Это было горячее, тягучее и невыносимо нежное обещание. Мой жар и его холод сплелись в идеальной гармонии.

​Воздух в маленькой аптекарской лавке заискрился. Под потолком закружились легкие, искрящиеся снежинки, а из всех деревянных щелей прилавка, игнорируя законы природы, потянулись молодые побеги мяты и цветущей ежевики, оплетая наши ноги.

Вот это поворот!

С точки зрения антикризисного управления, свадьба князя Семи Княжеств — это не праздник любви, а логистический ад с неконтролируемым расходом бюджета.

​Я сидела в своих новых покоях, которые за неделю умудрилась переоборудовать из помпезного шелкового будуара во вполне рабочую оранжерею-кабинет. Вдоль огромных панорамных окон тянулись стеллажи с моей любимой рассадой, в воздухе пахло влажной землей, розмарином и свежими чернилами. Это была моя безопасная гавань.

​По другую сторону тяжелого дубового стола сидел Князь Севера собственной персоной. Норман, одетый в простую темную рубашку с закатанными рукавами, задумчиво крутил в руках чашку с горячим травяным отваром и наблюдал, как я безжалостно чиркаю пером по пергаменту.

​— Элара, душа моя, — в его глубоком голосе скользила откровенная насмешка. — Ты уверена, что нам нужно вычеркивать из сметы золотую пыльцу для белых голубей? Совет лордов решит, что казна опустела.

​— Совет лордов может сам осыпать голубей золотом из личных сбережений, если им так хочется спонсировать то, что потом останется на дворцовых площадях, — парировала я, ставя жирный крест на статье расходов. — Три тысячи крон! На эти деньги мы можем закупить партию обогревающих кристаллов для нижнего яруса защитного контура.

​Норман тихо рассмеялся. Он подался вперед, перехватил мою руку с зажатым в ней пером и мягко поцеловал костяшки пальцев. От прикосновения его губ — прохладных, но таких нежных — по коже побежали привычные мурашки, а родовое кольцо с изумрудом на моем пальце довольно блеснуло.

​— Иногда мне кажется, что я женюсь не на маге Жизни, а на главном казначее, — прошептал он, глядя мне в глаза тем самым взглядом, от которого мой внутренний бухгалтер терял счет цифрам. — И это самое рентабельное вложение в моей жизни.

​Идиллию разрушил деликатный, но настойчивый стук. В кабинет заглянул начальник стражи, виновато откашлявшись:

— Ваша Светлость, делегация гильдии оружейников настаивает на немедленной аудиенции. Вопрос поставок.

​Норман тяжело вздохнул, его лицо мгновенно заледенело, возвращая маску недосягаемого лорда. Он неохотно поднялся, бросив быстрый поцелуй в мою макушку.

— Я быстро. Постарайся не уволить весь штат декораторов до моего возвращения, хорошо?

​Как только за князем закрылась дверь, я