Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства - Алиса Шалье

​— Если мы ошибемся в балансе хоть на долю градуса, нас разорвет на куски резонансом, — предупредил он. Но в его потемневших глазах не было ни капли страха. Только дикое, первобытное предвкушение.

​Я сделала глубокий вдох и вложила свою ладонь в его.

​Его кожа была обжигающе ледяной, моя — пульсировала горячей зеленью. Мы одновременно опустили сцепленные руки прямо на граненый алмаз «Сердца Зимы».

​Мир вокруг взорвался.

​Это не было похоже на вчерашнее агрессивное столкновение в лавке. Это был чистый, абсолютный симбиоз. Мой жар мощным потоком хлынул в его вены, а его идеальный, выверенный холод остудил мою кипящую кровь. Мы образовали замкнутый контур, единую магическую цепь, в центре которой бешено забилось просыпающееся семя.

​Воздух в маленькой стеклянной ротонде мгновенно изменился. Он стал густым, тягучим и обжигающе влажным. Окна мгновенно запотели от колоссальной разницы температур. По старинной серебряной вязи сводов стремительно поползли изумрудные побеги, на которых прямо на глазах с влажным шелестом начали распускаться хищно-прекрасные белоснежные орхидеи.

​Их тяжелый, сладкий, дурманящий аромат ударил в голову почище неразбавленного эльфийского вина.

​Контроль стремительно утекал сквозь пальцы. Пробуждающийся артефакт требовал большего. Больше отдачи. Больше энергии. Больше близости.

​Я задохнулась, когда очередной импульс чужой, могущественной силы прошил меня насквозь. Колени предательски подогнулись, но Норман не дал мне упасть.

​Он дернул меня на себя. Сильно. Властно. Собственнически.

​Связь не разорвалась — напротив, она вспыхнула сверхновой. Моя спина впечаталась в запотевшее, прохладное стекло ротонды, а спереди меня придавило литым, разгоряченным мужским телом. «Сердце Зимы» в чаше засияло ослепительным светом, но я этого даже не заметила.

​Всё мое внимание сузилось до потемневших, абсолютно безумных глаз ледяного князя. Расстояние между нашими губами сократилось до жалких миллиметров. Я чувствовала рваное, тяжелое дыхание Нормана на своей коже. Его пальцы путались в моих растрепанных волосах, намертво, до боли фиксируя мой затылок.

​— Ты — моя персональная катастрофа, Элара, — выдохнул он прямо в мои приоткрытые губы, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти и какого-то мрачного отчаяния. — Ты рушишь мои планы, смеешься над моими титулами, ставишь мне условия и заставляешь забыть, кто я такой.

​Его свободная рука скользнула по моей талии, прижимая меня к себе так тесно, словно хотел вплавить в свою кожу.

​— Ты — мое наваждение, — прошептал князь, и его взгляд опустился на мои губы. — Моя самая главная проблема. И я больше не хочу ее решать.

​Рассудок, субординация, должностные инструкции и инстинкт самосохранения — всё это сгорело в огне распускающихся орхидей. Норман чуть наклонил голову, окончательно стирая границу между нами...

Визит

Его губы уже почти коснулись моих. Я закрыла глаза, сдаваясь на милость этого ледяного урагана, готовая перечеркнуть все контракты и деловую этику...

​Громкий, властный стук в стеклянные двери ротонды разорвал звенящую, одурманенную магией тишину, как удар хлыста.

​Норман замер. На какую-то долю секунды в его глазах мелькнуло искреннее, человеческое отчаяние мужчины, у которого отняли самое важное. А затем рефлексы лорда взяли верх.

​Он резко, словно отрывая от себя кусок плоти, отстранился. Воздух в ротонде мгновенно выстудился, убивая сладкий аромат орхидей морозной свежестью. Наша разорванная связь ударила по нервам откатом, но «Сердце Зимы» в чаше уже стабилизировалось. Оно вспыхнуло ровным, ослепительно-белым светом, доказывая, что мы выполнили свою задачу. Артефакт был жив.

​Но сказка закончилась. Карета превратилась в тыкву, а мой страстный, отчаянный партнер — обратно в холодного, недосягаемого Князя Севера.

​Стеклянные двери с лязгом распахнулись. На пороге, в окружении разодетой в шелка и бархат свиты, стоял высокий, тучный мужчина с брезгливо поджатыми губами.

​Герцог Валериан. Глава королевской комиссии. Прибыл на два дня раньше срока — классический рейдерский прием, чтобы застать руководство врасплох.

​— Князь Норман, — протянул герцог, окидывая взглядом наш помятый вид: взмокшего Нормана в расстегнутой рубашке и меня, прижатую к стене, с растрепанными волосами и завязанным узлом рукавом платья. — Я ожидал увидеть мертвый сад, а нахожу здесь... весьма неформальную обстановку.

​Норман выпрямился, мгновенно накидывая на себя броню абсолютной власти. Ледяной лорд был в своей стихии.

— Комиссия прибыла раньше заявленного в протоколе времени, герцог. Как видите, защитный контур восстановлен. Артефакт активен.

​Но Валериан его уже не слушал. Его маленькие, колючие глазки остановились на мне. Брезгливость на его лице сменилась узнаванием и откровенно злой, торжествующей усмешкой.

​— Надо же, — процедил герцог, делая шаг в ротонду. — Неужели это та самая госпожа Элара? Городская аптекарша с... как бы это сказать помягче... весьма предприимчивым подходом к чужим кошелькам. До столицы доходили слухи о ваших попытках окрутить сыновей богатых купцов. А теперь, смотрю, аппетиты выросли? От охотницы за приданым до личной садовницы Его Светлости?

​Слова ударили наотмашь. Мое темное (и совершенно несправедливое) прошлое, которое я так старательно хоронила под идеальными финансовыми отчетами, вытащили на свет и швырнули мне в лицо.

​Я инстинктивно перевела взгляд на Нормана, ожидая... чего? Защиты? Опровержения?

​Но профиль князя был высечен из камня. Он молчал. Протокол, политика и судьба целого города связывали ему руки. Он не мог позволить себе публичный скандал с главой комиссии из-за простолюдинки. Стена сословных предрассудков, которую мы только что почти разрушили, снова возвышалась до небес.

​— Уберите прислугу, Норман, — презрительно бросил герцог, отворачиваясь от меня, как от пустого места. — Комиссия желает осмотреть «Сердце Зимы» в подобающей, чистой обстановке. Без присутствия черни.

​Внутри меня что-то надломилось, но спина рефлекторно выпрямилась. Менеджеры высшего звена не плачут перед конкурентами. Я молча одернула подол перепачканного землей платья, подняла подбородок и, не глядя на окаменевшего Нормана, чеканя шаг, вышла из ротонды сквозь расступившуюся, брезгливо перешептывающуюся свиту.

​Игра окончена. Пора выставлять счет.

Подлянка

Я вышла из ротонды, провожаемая презрительными смешками свиты герцога. Спина прямая, подбородок вздернут. В груди зияла ледяная дыра, оставленная молчанием Нормана, но мозг уже переключился в аварийный режим.

​«Убрать прислугу»? Ну уж нет, Ваша Светлость. Я не уйду через черный ход. Вы растоптали мою гордость женщины, но мою профессиональную репутацию я вам сожрать не дам.

​Я стремительно пересекла оранжерею, подошла к нашему ночному «штабу» — широкому мраморному столу — и решительно сгребла в толстую кожаную папку все свои чертежи, графики и сметы. Вытерла испачканные землей руки о влажную тряпку, пригладила волосы и, глубоко вдохнув аромат распустившихся лотосов, развернулась.

​Комиссия во главе с герцогом Валерианом как