Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства - Алиса Шалье

Я видел, что вы сделали с полумертвой кровохлебкой, и только что почувствовал вашу силу лично. Мне нужен кризис-менеджер, Элара. Тот, кто воскресит сад. Справитесь до приезда комиссии — ваш долг аннулируется полностью. Более того, вы получите патент официального поставщика двора.

​В моей голове мгновенно заработал калькулятор. Риски колоссальные. Если я провалюсь, гнев ледяного князя сметет меня вместе с лавкой. Но если выиграю... Патент поставщика двора — это абсолютная монополия на рынке, освобождение от налогов и защита от любых проверок.

​— Я согласна, — твердо сказала я. Норман самодовольно усмехнулся, ожидая, что я начну рассыпаться в благодарностях, но я подняла палец. — Но у меня есть два условия.

​Усмешка исчезла с лица князя.

— Вы не в том положении, чтобы торговаться, травница.

​— В бизнесе торгуются всегда, князь, — парировала я. — Первое: на территории Зимнего сада я получаю полный карт-бланш. Все садовники, стражники и слуги подчиняются мне беспрекословно. Если я скажу поливать редчайшие орхидеи навозом — они будут это делать без лишних вопросов.

​Норман нахмурился, но коротко кивнул.

— Приемлемо. А второе?

​Я посмотрела на лед, сковавший мою дверь, затем на алые цветы, пульсирующие остатками нашей совместной магии, и выдала то, от чего у любого нормального жителя этого мира случился бы сердечный приступ:

​— Второе условие. Для пробуждения глубоких корней мне потребуется идеальный температурный контроль. Ни один артефакт с этим не справится. Поэтому, Ваша Светлость, на время этого контракта моим личным ассистентом в теплице будете вы.

​Глаза Нормана расширились от потрясения. Лорд Семи Княжеств. Личный ассистент. У травницы с сомнительным прошлым.

​— Вы играете с огнем, Элара, — обманчиво тихо, с угрожающим шипением произнес он.

— Нет, Ваша Светлость, — я позволила себе тонкую, уверенную улыбку. — Я играю со льдом. И пока что выигрываю.

Саботаж

Зимний сад замка оказался не просто большой теплицей, а гигантским сооружением из хрусталя и белого камня. Под огромным прозрачным куполом раскинулись террасы, водопады и аллеи. Точнее, раскинулись бы, если бы не были скованы толстым, безжизненным панцирем серого льда.

​Воздух здесь стоял спертый, пахло гниющими корнями и застоявшейся водой. Защитный контур столицы, питающийся от этой флоры, явно доживал последние дни.

​В центре главной террасы меня уже поджидала местная «элита». Пятеро мужчин в расшитых золотом бархатных мантиях — одежда, в которой только на балах танцевать, а не в земле ковыряться. Возглавлял делегацию сухопарый старик с надменным лицом и моноклем.

​— Мэтр Иллиус, главный королевский ботаник, — процедил он, смерив мое практичное шерстяное платье уничижительным взглядом. — А вы, полагаю, та самая городская... травница, которой Его Светлость в минуту временного помешательства поручил наш сад?

​— Элара. Ваш новый кризис-менеджер, — я бросила на стол свою тяжелую сумку с инструментами. — Сразу к делу. Покажите мне график полива, схему распределения магических потоков и смету расходов на удобрения за последний квартал.

​Мэтр Иллиус презрительно фыркнул, но по знаку стоявшего поодаль начальника стражи нехотя пододвинул ко мне толстый журнал.

​Я открыла его и чуть не поперхнулась.

​— Триста золотых крон на... «Пение эльфийских дев для стимуляции роста листьев»?! — я подняла на него совершенно ошарашенный взгляд. — И двести на полировку хрустальных горшков? Мэтр, у вас корневая система орхидей задыхается от нехватки кислорода в почве, дренаж забит, а вы тратите бюджет на хоровое пение?!

​— Вы ничего не понимаете в высоких магических материях, девчонка! — взвился Иллиус, покрываясь красными пятнами. — Это тонкие вибрации!

​— Это нецелевое расходование средств и полная профессиональная некомпетентность, — отрезала я, захлопывая журнал с таким звуком, что один из младших ботаников вздрогнул. — С этой секунды все «тонкие вибрации» отменяются. Бюджет заморожен. Бархатные мантии снять. Через десять минут жду всех с лопатами, ведрами и кирками у южной террасы — будем вручную пробивать дренажные каналы. Рабочий день теперь начинается в шесть утра. За невыполнение KPI... то есть нормы выработки — увольнение без выходного пособия.

​Лицо мэтра Иллиуса исказила гримаса чистой, нефильтрованной ненависти. Аристократ, которого отчитала простолюдинка и заставила взять в руки лопату — это бомба замедленного действия.

​Но вслух он ничего не сказал. Лишь процедил сквозь зубы: «Слушаюсь, госпожа управляющая», и, развернувшись на каблуках, удалился в сторону насосной станции.

​Я мысленно поставила галочку — за этим стариком нужен глаз да глаз. Затем стянула волосы в тугой узел, закатала рукава и подошла к ближайшей заледеневшей клумбе. Приложив ладони к мерзлой земле, я пустила тонкую струйку магии Жизни, пытаясь нащупать живые корни глубоко внизу.

​Ответом мне была тишина. Земля была мертва.

​И вдруг пол под моими ногами мелко завибрировал. Из глубины насосной станции раздался глухой хлопок, а по прозрачным трубам системы орошения вместо чистой воды стремительно побежала густая, флуоресцентно-фиолетовая жидкость.

​Я резко обернулась. Иллиус стоял на балконе второго яруса, сжимая в руке пустой стеклянный флакон, и на его лице сияла торжествующая, безумная улыбка.

​— Вы хотели бурного роста, травница?! — крикнул он. — Получайте! Посмотрим, как ваша бухгалтерия справится с этим!

​Земля вокруг меня вздыбилась. Серый лед треснул, разлетаясь острыми осколками. Из образовавшихся разломов с тошнотворным чавкающим звуком вырвались наружу толстые, как корабельные канаты, багровые лозы. Они были усеяны длинными пульсирующими шипами, с которых капала едкая слизь.

​Плотоядный Дьявольский плющ. Иллиус влил в систему концентрат роста, умноженный на яд.

​Лозы взвились в воздух, как рассерженные кобры. Они мгновенно почуяли мою горячую кровь и магию. Ближайшая плеть издала звук, похожий на змеиное шипение, и с бешеной скоростью рванулась прямо к моему лицу.

​Я отшатнулась, вскидывая руки в попытке защититься, но плющ был слишком быстрым...

Жилка

Багровая плеть с чавкающим звуком метнулась к моему лицу. Я рефлекторно выставила вперед руку, готовясь к пронзающей боли.

​Но боли не последовало.

​Воздух вокруг внезапно уплотнился, с оглушительным треском превращаясь в монолитную стену абсолютного нуля. В следующую секунду мимо моего плеча пронесся порыв ледяного ветра, сбивая с ног.

​Дьявольский плющ, не успев коснуться моей кожи, замер. Едкая слизь на его шипах мгновенно кристаллизовалась. Раздался хруст, и гигантская лоза просто осыпалась на мраморный пол тысячами мертвых, бледно-розовых осколков.

​Я тяжело осела на колени, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

​В дверях оранжереи стоял князь Норман. Он не просто вошел — он ворвался, и вместе с ним внутрь ворвалась настоящая зима. Его серые глаза потемнели до