Его плененная омега - П. Джемисон

— Я не со всем согласен, что делает его величество.

Эвандер сел на табурет рядом со мной и взял вилку, но не сразу приступил к еде. Должна ли я была ждать его? В замке никто не приступал к еде, пока король не даст им разрешения.

— Тебя не нужно исправлять, Риэль. Ты идеальная такая, какая ты есть.

Моим первым побуждением было поспорить с ним, указать на каждый мой недостаток. Дать ему повод уйти. Но я действительно не хотела, чтобы он это делал.

— Спасибо.

— Король не знает, что он теряет, — сказал он, накручивая спагетти на вилку.

Я наблюдала за этим с восхищением, потому что никогда раньше не видела, чтобы кто-нибудь так делал. Это сделало поедание длинных нитей макарон намного менее беспорядочным.

— Я хотел приготовить тебе что-нибудь, что можно легко съесть, потому что твой желудок еще не привык к еде. И я хотел приготовить что-нибудь успокаивающее, и мы часто ели это, когда я был маленьким. Мне всегда было от этого хорошо.

Это не имело никакого отношения к тому, что я была его пациенткой. Он просто хотел, чтобы я почувствовала себя лучше. Эта идея согрела мое сердце.

— Это вкусно.

Я попыталась повторить движение, которое он делал вилкой, накручивая спагетти, но это было не так просто, как он пытался показать.

Эвандер с удивлением наблюдал за мной.

— Что? — спросила я.

— У тебя соус на подбородке.

— О.

Я схватила салфетку и промокнула ею кожу.

— Это классно.

— На самом деле это было восхитительно.

Он снова подвинулся ближе. Возможно, это было то, что альфы просто делали. Омеги уделяли внимание личному пространству, потому что это было все, что мы могли считать своим. Но у альф не было проблем с тем, чтобы брать то, что им не принадлежало.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Настоящая еда изменила все. То, чем они меня пичкали, поддерживало во мне жизнь, но это заставило меня почувствовать это. Или, может быть, это была компания.

— Как долго, по-твоему, я здесь пробуду?

Он в замешательстве сдвинул брови, словно я уже должна знать ответ на свой вопрос.

— Столько, сколько потребуется, чтобы тебе стало лучше.

— Но ты не знаешь, что произойдет после этого. Какой эффект окажет сок на меня. А что, если ты решишь, что я никогда не буду готова вернуться в замок? Так странно это говорить.

— Ты хочешь вернуться в замок? — спросил он.

Я пожала плечами. Я не знала, чего я на самом деле хотела. Я так долго боролась за выживание, что никогда не осмеливалась смотреть дальше этого. Конечно, у меня была глупая фантазия встретить своего принца, но это все, что было.

— Мы посмотрим, как ты справишься с течкой, — сказал он.

Мои внутренние мышцы сжались. Эвандер ни за что не смог позволить моей течке пройти без вмешательства.

Течка — выматывала мне мозги.

Глубоко внутри он был волком, и его волку нужно будет позаботиться о ситуации. Я сделала глубокий вдох, изо всех сил стараясь не обращать внимания на поднимающуюся во мне температуру.

— Что, если мне придется остаться с тобой навсегда?

— Тебе не нужно ничего делать, Риэль.

Он отложил посуду и вздохнул.

— Я здесь не для того, чтобы принуждать тебя. Если ты уйдешь, я не могу гарантировать, что с тобой случится. Если ничего не получилось. Если появятся едва заметные признаки того, что сок изменил ситуацию. Я пропущу это, и тебе придется начинать все сначала.

Я определенно этого не хотела.

— Я не очень спешу возвращаться в Бесплодные земли. Подожди, Тавия и Дэггер восстанавливают Бесплодные земли. Ты сказал, что стены больше нет. Что еще изменилось?

Возможно, я действительно хотела вернуться и посмотреть, что сделала Тавия. Жаль, что меня не было рядом, чтобы помочь ей. У меня были кое-какие идеи о том, что нужно омегам. Его взгляд упал на тарелку.

— Восстание бет приостановило планы восстановления.

— Конечно, — усмехнулась я. — Омеги отодвигаются в конец списка приоритетов. Снова.

— Не в этом причина, по которой они перестали строить. Мы все решили, включая твоих подруг, что омегам принесем больше вреда, чем пользы, если их совершенно новая территория подвергнется нападению, если разразится еще одна война. Плюс это дает нам больше времени, чтобы определить, каковы на самом деле потребности омег в этой новой Луксории.

«Мы все так решили… включая твоих подруг…» Это не должно было навредить. Я была в коме. Не то, чтобы они могли спросить мое мнения. Но я хотела бы иметь право голоса. Это также был и мой дом.

Как только мне станет лучше, и я полностью поправлюсь — это было не подлежащее обсуждению обещание, которое я дала себе прямо сейчас на месте, — я больше не позволю людям решать за меня. Эта новая Риэль получала то, что хотела.

И прямо сейчас она хотела альфу, которого могла бы назвать своим.

— Итак, допустим, я должна остаться здесь навсегда.

Я сделала паузу, чтобы прочитать выражение его лица. Было легкое веселье и тот оттенок желания, который тлел между нами с тех пор, как я вошла на кухню. Вкус этого останется у меня на языке гораздо дольше, чем вкус самого вкусного ужина.

Но Эвандер не отказался от идеи, чтобы я осталась.

— В конце концов, ты захочешь найти себе пару.

Это был взрыв удивления, которого я ждала.

— Да, я так и сделаю.

Еще один рывок за рубцовую ткань в моем сердце. Я не буду бедной маленькой скомпрометированной омегой, живущей с Эвандером и его парой. Как его личная домашняя прислуга.

Черт возьми, нет. Я была членом королевского двора. Дни моего рабства закончились. Было приятно немного разозлиться. Я чувствовала себя лучше. У меня был кое-какой план. Это было все, что у нас было в Бесплодных землях. Идея, куча надежд, и нечего терять. Прямо сейчас Эвандер хотел, чтобы я осталась с ним на неопределенный срок, и в конечном итоге он планировал завести пару.

Я хотела, чтобы этой парой была я.

Хорошо, что он отключил этот дурацкий аппарат для измерения сердечного ритма в клинике. Это предупредило бы его о следующем шаге моего плана.

Что, если я сделаю шаг? Воспримет ли он меня всерьез или подумает, что это течка делает меня нелогичной, и отмахнется от меня? Или, что еще хуже, зависимость от сока? Запрет меня для моего же блага, пока все позывы