#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

Моим минусом было то, что я с легкостью велся на провокации — тренер не раз говорил мне об этом. И говорил, что я должен уметь держать себя в руках и оставаться хладнокровным.

В восемнадцать лет я этого не умел.

— Не надо, мальчики! — истошно закричала Юля.

Я плохо слышал ее. Уши словно ватой заложило, перед глазами стояла алая пелена, мышцы плеч свело от напряжения. Тестостерон зашкаливал. И под гул толпы я ударил Серого снова — врезал по челюсти, дал под дых, заставив на несколько секунд согнуться пополам. Он попытался ответить мне, но у него ничего не получилось — еще бы!

Это была моя вторая драка на чужой кухне. И снова из-за Сергеевой.

Серый не сдавался — атаковал во второй раз. Я легко увернулся, и он врезался в мойку. Говорить у Серого всегда получалось лучше, чем драться.

Конченый урод.

Я схватил его за загривок и отшвырнул к стене. Но больше ничего сделать не успел — меня схватили парни, утащили в прихожую и удерживали до тех пор, пока я не пришел в себя.

— Дан! — появилась там Юля, когда я более-менее успокоился. — Нам надо поговорить! Пожалуйста!

Глаза ее были красными от слез, а голос — невыносимо громким. Я вдруг почему-то вспомнил, что Дашка называла ее Громкоговорителем. Не зря.

— О чем разговаривать? — отозвался я. — Между нами все кончено. Можешь спокойно общаться с Серым. Но серьезно, он тот еще козел. Будь осторожна.

Юля театрально закрыла лицо руками, и тотчас была окружена подружками, которые принялись ее успокаивать. Это были те самые девчонки, которые так легко ее сдали. Они успокаивающе гладили мою бывшую по плечам и волосам, при этом поглядывая на меня. Та, с челкой, пыталась даже глазки строить.

Смотреть на этот балаган я не стал. Решил уйти.

— Ты еще пожалеешь, Матвеев, — прошипел Серый в спину, когда мы с друзьями вышли на лестничную площадку.

— Отважный, мать твою, мститель, — ухмыльнулся я. — Дерзай, малышка, может быть, научишься драться.

На меня накатил новый прилив ярости. Хотелось развернуться и размазать его мерзкую рожу по стене — до кровавых соплей.

— Дан, не надо снова, — предостерегающе сказал Петров. — Давай без драк сегодня, ок?

Я только кивнул и первым пошел по лестнице вниз.

На улице на нас то и дело оглядывались, понимая, что мы — выпускники. Кое-кто даже поздравил. А когда мы приземлились в какой-то забегаловке, дали в подарок к бургерам колу.

Пока все болтали, вспоминая какие-то приколы с выпускного, я думал о Дашке. Черт, серьезно, что ли? Она потопала искать меня, потому что решила, что я ее не дождался? Зачем, если я был ей так неприятен?

Она реально искала меня? Ждала, когда я приеду? А потом плакала, увидев, что я с другой? Ей было так больно? Сергеева же никогда не плачет. Или Серый выдумал это?

Я обхватил голову руками. Что за фигня? Быть этого не может. А Серый? Он ясно дал понять, что… успокоил Дашку. Да и она сама сказала родителям, что была с парнем Сережей, мать его. Или специально сказала?

Как же с ней сложно!

И что я должен делать?

Прощения просить, что ли?

Не осознавая своих действий, я грохнул кулаком по столу. Друзья тотчас замолчали.

— Ты чего, Дан? — спросил Петров осторожно.

— Да так… Не могу понять, про какое видео говорил Серый, — соврал я. И увидел, как парни переглянулись между собой. Это мне не понравилось.

— Эй, что такое? — забеспокоился я.

— Понимаешь, друг, такое дело, — заюлил Петров.

— Какое — такое? — нахмурился я. В ответ мне поведали занимательную историю, в которой Петров взял мой телефон, случайно нашел то видео, которое я снимал на балконе — ну, где мы с Сергеевой целовались. И скинул в общую беседу.

Зачем? Не знаю! Сложно понять, что происходит в голове идиота.

Он сказал, что хотел рассказать всем, что у меня новая подружка.

— Да я пьяный был! — оправдывался он. — Фиг знает, зачем выложил! Дан, серьезно, я просто поржать хотел! Чувак, ну реально! Ты только руку опусти! А то нас всех потом за драку загребут — ты же знаешь, менты вчера-сегодня за выпускными классами наблюдают! Им только дай повод! Ты мне один раз по морде дай и успокойся, лады, Матвеев?

Я хотел пристукнуть этого идиота, но послушался его совета — врезал от души за углом и пошел домой. Дома меня ждал выговор от матери и неожиданная защита со стороны отца.

— Данька Дашку искал все утро, не ругай пацана, Таня, — сказал он и велел мне: — А ты иди, выспись. Потом с тобой поговорим.

Я послушно завалился на кровать и закрыл глаза, моментально провалившись в сон.

Что мне снилось? Не трудно догадаться. Сергеева. Только в этот раз она не была рядом — бежала вдоль почерневшего моря, оставляя на сером влажном песке следы. А я бежал следом за ней, звал по имени и кричал, чтобы она остановилась. Потом ее накрыло огромной волной, и я проснулся с быстро бьющимся от страха сердцем.

За окном уже стоял вечер.

Я сел в кровати и посмотрел в стену — туда, где за ней находилась кровать Сергеевой. Наверное, Дашка сейчас дома. В своей комнате. Безумно близко от меня и так же безумно далеко.

Может быть, извиниться?

Прийти к ней и поговорить? Сказать, что мне жаль. Что я не