#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

на ночной аллее. Одна за другой, по цепочке. И осталась только темнота — всеобъемлющая и подавляющая. Кажется, я сама превращалась в эту тьму. И чтобы полностью не стать ею, попыталась увидеть свет.

С трудом я распахнула глаза и тут же прикрыла их — белоснежный потолок ослеплял, а громкий стук дождя по оконному стеклу казался барабанной дробью, болезненно отзывающейся в ушах. Лицо и тело горели от жара. Я не понимала, что со мной. Однако все тревоги и страхи тут же исчезли. За руку меня держал Даня — я чувствовала его теплые пальцы в своих.

— Даня... — едва слышно проговорила я, сильнее сжала его пальцы и снова провалилась во тьму, а последнее, что почувствовала — его ладонь на моих волосах.

Теперь тьма была другая — без звезд. Мне ничего не снилось. Я просто спала, погрузившись в забытье.

Во второй раз я пришла в себя тогда, когда дождь уже прошел. Я открыла глаза, снова увидела ослепительно белый потолок, с трудом приподнялась и осмотрелась. Я находилась в крохотной комнате с окном, в которой кроме кровати, тумбочки и раковины ничего не было. И никого. Дани — тоже.

Сердце тотчас тревожно забилось. Неужели мне померещилось, что он держал меня за руку?

И вообще, где я нахожусь, что со мной?

Разом вдруг нахлынули воспоминания, и повторное осознание того, что Даня бросил меня, болезненно отозвалось в кружащейся голове. Нет. Только не это. Не может быть.

Моя Вселенная разрушена.

Я разрушена.

В это время открылась дверь, и в комнату вошла пожилая, но энергичная женщина в белом халате.

— Пришла в себя? — спросила весело она. — Дарья Сергеева, кто же в таком состоянии на учебу-то приходит?

— Что? — только и спросила я.

— Заболела ты, девочка. Температура высокая, давление низкое, горло красное. ОРВИ у тебя начинается, — пояснила женщина.

— Где я?..

— В медпункте. Упала, говорят, прямо на улице, хорошо, что парень твой тебя увидел и принес. Температуру сбили. Езжай-ка ты домой и лечись. Справку получишь. Парень тебя на машине обещал отвезти, ждет.

— Он здесь? — только и спросила я, села, не обращая внимания на слабость и головокружение, нашарила кеды, сунула в них ноги и встала.

Надежда всколыхнула мое сердце.

— Так, Дарья Сергеева! — повысила голос медработник. — Давай-ка аккуратнее, без резких движений.

Я только нетерпеливо кивнула и вышла за дверь, думая, что сейчас увижу Даню и он скажет, что все это — шутка, сейчас мы вместе поедем домой, и его рука всегда будет держать мою руку.

— Ты зде… — я проглотила свои слова. В кабинете на стуле, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, сидел другой человек. Светлая рубашка с мокрыми разводами от дождя, черные джинсы, откинутая к стене голова с небрежно уложенными волосами.

Вместо знакомого тонкого аромата хвои и горьких трав — холодный цитрус.

Вместо серых глаз — карие.

Вместо надежды — отчаяние.

Меня ждал Влад.

Это он увидел меня на улице и принес в медпункт. Он, не Даня.

Увидев меня, Влад поднялся.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он тревожно.

— Хорошо, — ответила я и улыбнулась — как-то жалко. Меня вдруг пошатнуло, и я вынуждена была схватиться за стену. Влад тут же помог мне сесть на стул.

— Так, сейчас я лечение распишу, и вези-ка ты ее домой, — сказала врач. — Довезешь ведь? — внимательно посмотрела она на Влада. Тот только кивнул.

— Замечательно. И пока не вылечишься — носа на учебе не показывай, милая.

Она говорила мне про лекарства, писала что-то, но я плохо слышала ее — в ушах все еще стоял Данин голос. А Влад сидел напротив и с кем-то переписывался, изредка поглядывая на меня и ободряюще улыбаясь.

Из медкабинета я вышла с его помощью — Влад по-джентельменски придерживал за локоть. Меня не тревожила собственная болезнь — все мысли были о Дане. О том, что он бросил меня.

Надежда на то, что все это было сном, таяла с каждой секундой.

— Может быть, поедем в частную клинику? — спросил Влад. — Не доверяю подобным заведениям.

— Нет, спасибо, — отказалась я, начиная чувствовать боль в горле. — И спасибо, что принес сюда. Из-за меня ты промок. Извини, ужасно неловко, — прошептала я.

— Все в порядке. Я не мог оставить тебя на улице, — ответил Влад и приобнял за талию — чтобы помочь идти.

— Я сама, — мои попытки оттолкнуть его не увенчались успехом.

— Сама ты опять где-нибудь упадешь, — хмыкнул Влад. — И эта тетка из медпункта разорвет меня на части. Идем, Дарья. Тихо и осторожно.

Мы добрались до пустого холла, пересекли его и оказались на улице. Гроза, по-видимому, только-только закончилась — упоительно пахло дождем, выглянувшее солнце золотило мокрый асфальт, с крыш падали капли, и из-за них появлялись круги в лужах. Людей почти не было. Зато на небе растянулась двойная радуга.

Мы медленно шли к стоянке, и я не отрывала глаз от этой радуги. А в ушах стояли слова Дани о том, что нам надо расстаться.

Влад довел меня до своей белой машины, заботливо открыл передо мной дверь, посадил, но когда хотел застегнуть на мне ремень безопасности, я не позволила ему сделать это — застегнула сама. Влад тихо хмыкнул и сел рядом.

— Отвезу тебя домой. По дороге заедем за лекарствами, — решил он. — Скажешь мне, где аптека, хорошо, Дарья?

— Влад, не стоит так беспокоиться, — сказала я тихо.