Игрушка на троих - Алика Бауэр

плечи. От нежных поглаживаний меж моих ног стенки влагалища начинают пульсировать. Смущенно прикусив нижнюю губу, прижимаюсь к мужчине сильнее, упираясь в недвусмысленный бугор на его штанах.

Сжав губы, сдерживаю рвущиеся наружу стоны. Это больше похоже на мычание, но ничего не могу с собой поделать, пока пальцы Кира скользят по складкам и в круговую ласкают клитор.

Он смотрит на мою грудь, которая тяжело поднимается и опускается от моего частого дыхания. На соски, что стали острее пиков. И мне уже не стыдно. Мне нравится, как изучает меня, облизываясь.

Бедра невольно дергаются. Поддаются на встречу его движениям. А что, если он войдет в меня лишь чуть-чуть? На этих неожиданных мыслях я поймала себя, ощутив неприятную пустоту внутри.

Внезапно, что ничего не успеваю понять, Кир припадет ртом к одной из вершинок груди и кусает сосок. Вскрикиваю от резкой боли, волны жара и спазма, что прокатилась по телу мощно, быстро. Крик переходит в стон от сладкого оргазма.

Я действительно это сделала…

На миг я словно отключилась от реальности. Но когда тяжелая и приятная нега практически улетучилась из мышц, открываю глаза и вижу перед собой все еще голодный взгляд Кира.

— Поможешь мне?

Сразу догадываюсь, о чем он.

Дрожащими пальцами тянусь к ширинке. Опускаю ее вниз и вижу, что мужчина без белья.

Кир, замечая мой ступор, помогает мне: высвобождает член. Смотрю на него, не моргая. Большой, с четкими синеватыми проступающими венами и практически бардовой от возбуждения толстой головкой.

Это даже показалось мне красивым.

Облизываю пересохшие губы.

Кирилл берет мои ладони в свои и накрывает ими свой ствол.

Какой же он горячий…

— Давай, малышка, мне не много надо. Я скоро кончу, — его голос до дикости хриплый.

Он ведет мои руки вверх — вниз, показывая, как нужно делать, и вскоре убирает свои. Нервно сглатываю, но не прекращаю движения, заворожённо наблюдая, как головка пропадает и появляется в моих ладонях.

Мужское тело содрогается. Кир издает внутриутробный стон, кончая. Сперма стреляет мне на грудь, волосы и большая часть остается на ладонях.

Стук собственного сердца заглушает все звуки вокруг.

— На сегодня всё, — говорит Дмитрий, а я слышу его через какой-то вакуум. — Пора расходиться.

Руки дрожат, пока смотрю на стекающую меж пальцев сперму.

— Ты молодец, — с небольшой отдышкой и хмельной улыбкой говорит Кирилл. — Жду не дождусь, когда ты придешь ко мне в клуб.

Поднимаю на мужчину испуганные глаза.

— Какой клуб?

Он медленно проводит указательным пальцем по линии моего подбородка.

— Ты останешься довольна.

Глава 19

— Это что? — кошусь на платиновую банковскую карту, которую положил передо мной на стол Виктор — нянька, которую за мной приставили.

— Дмитрий Павлович велел вам передать, — говорит он, словно робот, сложив руки в замок перед собой. — Пароль — дата и год вашего рождения.

Закатываю глаза и беру в руки серебристую карточку.

— И за чем она мне?

Еле заметно один его уголок рта дрогнул в подобие улыбки.

— Я предполагаю для того чтобы тратить.

С самой первой секунды, как только с утра я села в его машину, присутствие этого мужчины в моей жизни начало раздражать. И дело было не конкретно в нем, а в самом факте, что я теперь нахожусь под контролем. Виктор разговаривал со мной только короткими фразами и лишь по делу. И все же его стало до душноты слишком много. Он следовал за мной немым хвостиком, куда бы я не пошла. Будь то встреча с поставщиком в ресторане или поход в туалет. Из моего кабинета он и вовсе отказывался выходить. Поэтому новость под конец дня о карте добивает меня окончательно.

Теперь я кружку кофе не смогу себе купить, чтобы об этом не узнал Дмитрий?

Экран телефона загорается, оповещая о пришедшем СМС. Только вспомнишь о лучике, вот и солнышко.

«Виктор отвезет тебя в торговый центр и проводит в отдел нижнего белья. Купи себе что-нибудь на вечер. Карта должна быть уже у тебя».

Щеки вспыхнули, представляя себе картину, как двухметровый шкаф будет ходить за мной меж витрин и стеллажей с трусиками и бюстгальтерами.

Пальцы быстро и зло набирали ответное сообщение.

«У меня есть деньги».

«Это приказ».

* * *

Перед глазами мелькают пятнами нижнее белье различных фасонов, тканей и цветов. Все время кошусь в сторону Виктора, который остался стоять у входа в отдел. И на этом спасибо.

От приторных улыбок консультантов сводило скулы. От цветочных ароматов, витавших в воздухе, словно я нахожусь в парфюмерном бутике, а не в магазине нижнего белья, начинает кружиться голова. Или же это происходило при виде цен. Пятнадцать тысяч рублей за три дохлых веревочки, которые здесь называют стрингами. И чем дальше я прохожу вглубь отдела, тем больше мои глаза расширяются.

Это очень, очень дорогой магазин. Я не привыкла тратить такие суммы на нижнее белье. Благодаря делам отца мы с родителями жили далеко не бедно, но я знала ценность деньгам и что трусики за тысячу рублей ничем не хуже, чем за пять. Но Дмитрий хотел, чтобы я купила себе что-нибудь именно здесь. И да, своей картой я точно расплачиваться здесь не буду.

Пока мои покупки упаковывают, смотрю в сторону Виктора, который по-прежнему, не меняя позы, стоит у входа в магазин, дожидаясь меня.

Почему Дмитрий так помешан на моей безопасности?

Выхожу из отдела и вручаю своему охраннику пакеты. Вдруг мое внимание привлекает женских смех и знакомые сердцу голоса. Обернувшись, вижу подруг с университета. Они сидели за столиком кафе и беззаботно поедали пирожные.

Что-то бьет меня изнутри. От радости, позабыв обо всем, лечу к ним и обнимаю обеих подруг так крепко, как только могу. И не сразу замечаю пару слезинок, скатившихся из глаз.

— Крис, ну ты как? — спрашивает аккуратно Ника, смотря на меня с сочувствием. — Мы слышали про твоего отца.

— Нормально, — пытаюсь улыбнуться, но подруги все равно видят фальшь. — С каждым днем становится легче.

— Не думаешь вернуться в универ? — Алина делает щедрый глоток кофе из кружки.

— Нет. Останусь на заочке. Не смогу совмещать бизнес отца и учебу.

А еще и обязанности Контракта, который мне пришлось подписать, покрывая долги отца. Но об этом я не могу никому рассказать. Это превращаться в какую-то тяжесть в груди, которая печет с каждым днем все сильнее.

— А этот? — Ника потягивает сок из трубочки и стреляет глазами в сторону моего охранника, что расположился через два столика от нас. — Твой?

— Мой, — киваю и