Никогда не влюбляйся в дракона - Лола Гласс

окончательно потерял контроль. Пока я двигался в ее руке, ее пальцы впивались в мое плечо, и, когда я излился полностью, она дышала почти так же часто, как и я.

Ее щеки пылали.

Запах ее желания витал густым шлейфом, несмотря на льющуюся за моей спиной воду.

Она хотела меня.

А я все еще был возбужден и жаждал ее.

– Покажи, как ты ласкаешь себя, – приказал я, тяжело дыша.

Увидеть ее удовольствие было для меня сродни потребности дышать.

Она покраснела, но раздвинула ноги.

Я отпустил ее волосы и встал на колени, пожирая взглядом ее промежность.

Смутившись, она попыталась отвернуться, но я поймал ее ноги, удерживая их на месте.

– Ты самое сексуальное создание, которое я когда-либо видел, Искорка. Не прячься от меня.

Она покраснела еще гуще и, кивнув, раздвинула бедра.

Я с жадностью наблюдал за движением ее руки, за тем, как она обводит свой клитор.

Ее прикосновения были медленными, но не нежными.

Плавными, но не мягкими.

Я изо всех сил пытался сдержаться, но аромат был слишком пьянящим.

Я поймал ее руку, наши пальцы переплелись, и мой рот нашел ее лоно.

Она ахнула, свободной рукой вцепившись мне в волосы, запутавшись в прядях.

Я сосредоточился на ее клиторе, повторяя ее ритм, изо всех сил стараясь не раствориться в ее вкусе.

Она была чертовски притягательной.

Я пожирал ее.

Во время первого оргазма она вскрикнула, ее тело дернулось, а лицо исказилось в экстазе.

Во время второго ее стоны стали громче. Мой язык был неумолим.

На третий раз моя женщина закричала от удовольствия во весь голос. Доведенный ее вкусом до предела, я опустил руку и кончил вместе с ней.

Элоди в изнеможении меня оттолкнула. Ее лицо было ошеломленным. Ее затылок прижимался к стене, а ноги дрожали так сильно, что я не осмелился отпустить их.

– Что ж, ты быстро учишься, – выдавила она. – Не могу сказать, что ожидала этого.

В груди у меня потеплело.

– Я мог бы заниматься этим весь день, Искорка.

Она провела пальцами по моим волосам.

– Не думаю, что я к этому готова.

Может, и нет. Но она будет готова до того, как зной закончится.

Я бы никогда не смог полностью этим насытиться. Даже за всю свою бесконечную жизнь.

Я едва знал эту девушку, но уже понимал, что расставаться с ней будет чертовски больно.

8. Элоди

Наш, эм-м, душ стер всю неловкость, что оставалась между нами после разговора на веранде.

Не осталось ни дискомфорта.

Ни неуверенности.

Мы были заперты вместе на четыре недели в этом доме и собирались извлечь из этого максимум.

…И, конечно, мне нужно было закончить учебу. Это тоже нужно успеть.

Август проводил меня до моей комнаты и сел на край кровати, обернув полотенце вокруг талии. Он наблюдал, как я роюсь в корзине для белья, а затем одеваюсь.

Многослойность была невозможна, потому что нам требовался постоянный физический контакт, чтобы удовлетворить магию. Так что я надела шорты и простой черный бюстгальтер. Выглядело не особенно стильно, зато удобно.

Взгляд Августа стал почти хищным.

– Перед тем как ты увидишься с моим братом, я снова надену на тебя свою футболку.

– Наверное, это правильное решение. Не хотелось бы, чтобы тебе пришлось его убивать.

Его глаза вспыхнули пламенем.

Этот мужчина был ненасытен. Как он мог оставаться возбужденным после того, чем мы занимались в душе? Возможно, через четыре недели я едва смогу ходить.

Что ж, по крайней мере, я уйду с размахом.

– Илай, наверное, уже снаружи. Они с Гордоном знают, что лучше не подниматься на крыльцо, – сказал Август, когда я подошла к нему и положила руки ему на плечи. Его руки скользнули вверх по моим бедрам, и он притянул меня ближе.

– Я проверю.

– После того, как наденешь штаны?

Парень усмехнулся.

– Уже хочешь, чтобы я прикрылся, Искорка?

– Мне правда нужно закончить работу. Все это немного отвлекает. – Я указала на его грудь.

– Пожалуй, тогда мне лучше надеть футболку.

– Пожалуй.

Август скользнул руками по моим ягодицам и сжал их.

– Сколько еще мне сегодня позволено к тебе прикасаться?

Мои щеки вспыхнули.

– Зависит от того, насколько далеко я продвинусь с проектом.

– Тогда тебе лучше начать. – Он наконец встал, не отпуская меня до последней секунды.

Мы ненадолго заглянули в ванную, чтобы я собрала волосы в пучок, прежде чем отправиться в его комнату. Там Август оделся, а затем, как и обещал, натянул на меня одну из своих футболок.

Я еще раз попыталась вдохнуть его запах, исходящий от ткани, но почти ничего не почувствовала.

– Если бы мы скрепили нашу связь, мое обоняние обострилось бы?

Он кивнул.

– Не настолько, как мое, но значительно. Ты сможешь почувствовать разницу после того, как я тебя укушу.

Учитывая, что я встречалась с вампиром, мысль об укусе не казалась мне странной. Он кусал меня много раз, и это всегда доставляло удовольствие. Я не видела причин, почему с Августом должно быть иначе.

Пока мы шли на веранду, наши руки соприкасались. Сначала я на несколько секунд замешкалась, но в конце концов вложила свою ладонь в его. Август слегка ее сжал, и наши пальцы переплелись.

Когда в его груди раздался довольный рокот, я с трудом сдержала улыбку.

Это было приятно.

Очень, очень приятно.

И не только потому, что помогало справиться с жаром и болью. Его рука была сильной и теплой, и в этом было что-то правильное.

Ладно, возможно, все дело в зное.

Но я не возражала.

Мы вышли наружу, и оказалось, Илай с Гордоном перенесли кое-что из мебели с веранды на лужайку перед домом. К счастью, они не тронули мое любимое кресло-качели. Я уже достаточно узнала об Августе, чтобы понимать: моей заднице не бывать на стуле, от которого пахнет его братом.

Илай одарил нас ленивой улыбкой, в его глазах появился озорной блеск.

Август заговорил первым:

– Что бы ты там ни собирался сказать, даже не думай, придурок.

Илай громко рассмеялся.

Гордон ухмыльнулся.

Мне все еще казалось, что Илай был самым веселым из трех братьев Скай.

– Приятно знать, что ты еще не тронулся умом, Ав, – хмыкнул Илай.

– Ты же знаешь, я скажу, если это начнется, – буркнул Август.

– Он хорошо к тебе относится, Эл? – спросил Илай, взглянув наконец на меня. В отличие от своего брата, он не пялился на меня и не раздевал взглядом. Его внимание было уважительным.

– Ты, должно быть, поговорил с Бринн, – сказал я.

– Ага. Она накормила нас ужином. Кстати,