Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

Хантер расслабленно откинулся на спинку дивана в вип-зоне, закинув руку на спинку. Пальцы второй руки сжимали светлые волосы блондинки, которая стояла перед ним на коленях.

Она попалась ему на глаза ещё час назад — стреляла взглядами, прикусывала губу, томно потягивала коктейль. Обычно Хантер не тратил время на таких — слишком предсказуемо. Но сегодня ему было плевать.

Несколько дней мысли крутились вокруг одной девчонки. Её губы. Её запах. Тот укус, от которого губа до сих пор заживала медленнее, чем следовало. Это бесило. Сводило с ума.

Он закрыл глаза и позволил себе провалиться в фантазию. Представил другие губы. Дрожащие, но злые. Слёзы, смешанные с ненавистью. Как она давилась, задыхалась, но не сдавалась. Как её тело откликалось вопреки воле. Это сопротивление заводило сильнее любой готовности.

Эта игра нравилась нам обоим, подумал он.

Он открыл глаза и вцепился в волосы блондинки сильнее, двигаясь резче, глубже. Девушка мычала, старалась подстроиться. Хорошая девочка. Знает своё место.

Хантер чувствовал, как оргазм подступает. Откинул голову, зажмурился, готовясь кончить...

Звон.

Резкий, оглушительный. Что-то упало.

Хантер распахнул глаза.

Свет из коридора упал на диван, выхватив из полумрака знакомый силуэт. В дверях вип-комнаты, в паре метров от него, стояла Лив.

В форме его клуба. Чёрная футболка с логотипом, джинсы в обтяжку, волосы стянуты в тугой пучок. Поднос, который она держала, валялся осколками на полу. Она смотрела на него.

Лив понадобилась секунда, чтобы осознать: развалившийся на диване парень — это Хантер. И ещё секунда, чтобы понять, чем именно занята девушка у его ног. Внутри всё рухнуло. Замерло. А потом бешено заколотилось где-то в горле.

Поднос дрогнул в руках. И упал.

Секунда. Две.

Лив моргнула. Опустила глаза на блондинку, которая всё ещё стояла на коленях с раскрытым ртом, сжимая в пальцах его член. Перевела взгляд на него. Замерла.

Хантер смотрел на Лив поверх головы блондинки и видел, чем она отличается от той, что стояла перед ним на коленях. Блондинка была идеальной — ухоженной, покорной, предсказуемой. Лив была полной противоположностью — злая, в дешёвых джинсах, с ненавистью во взгляде. И оторваться от неё было невозможно.

Та замерла, чувствуя, как его пальцы сжались на её затылке сильнее, фиксируя на месте. Она попыталась продолжить, но он дёрнул — предупреждающе.

— Сидеть, — бросил он, даже не глядя на неё.

Блондинка замерла, так и оставшись с открытым ртом. Она знала правила.

А Хантер смотрел на Лив. На то, как она медленно, словно через силу, опускается на корточки. Как собирает осколки, не поднимая глаз. Осколки впивались в пальцы, но Лив не чувствовала боли. Только холод — липкий, противный, растекающийся откуда-то изнутри. Она сжимала стекло так, будто это было единственное, что удерживало её от того, чтобы развернуться и вцепиться ему в глотку.

Вот она. Та самая. В его клубе. В знакомой ему форме.

— Вот это совпадение, — протянул он, довольно усмехаясь. — Какими судьбами, Лив?

Она не ответила. Продолжала собирать.

Хантер усмехнулся и резко дёрнул блондинку за волосы, заставляя отстраниться. Из её рта вывалился его член с влажным звуком.

— Пошла вон, — бросил он, даже не глядя.

Блондинка отшатнулась, вытерла губы, подхватила сумочку и выскользнула за дверь.

Хантер спрятал член в штаны, застегнул ширинку и снова развалился на диване, наблюдая за Лив.

Она собрала последние осколки, поднялась. Подбородок вздёрнут, глаза смотрят сквозь него. Развернулась, чтобы уйти.

Хантер встал. Два шага — и он уже рядом. Рука на талии, вторая перехватила запястье. Прижал к себе, чувствуя, как напряглась её спина. Его тело было горячим — обжигающе горячим после нескольких минут возбуждения. Лив чувствовала этот жар даже сквозь ткань футболки. И запах — его парфюм, смешанный с запахом пота и той девушки. К горлу подкатила тошнота.

Запах. Тот самый, но теперь с чужой примесью.

— Сама пришла, — выдохнул он ей в ухо. — Интересный выбор.

— Я не знала, что это твой клуб.

— А теперь знаешь. — Усмехнулся. — Уволишься?

— Отпусти, это мерзко.

Он прижал крепче.

— Думал о тебе.

— А я о тебе — нет. — Она дёрнулась. — Руки убери. Ты только что был в другой.

Он хмыкнул, но пальцы разжались не сразу — будто давая ей прочувствовать каждое мгновение этой секунды. Лив дёрнулась, высвобождаясь, и едва не пошатнулась — ноги слушались плохо, адреналин бил в виски. Она развернулась и пошла к двери, сжимая поднос с осколками так, что края впивались в ладони через ткань. Каждый шаг давался с усилием — хотелось бежать, но она заставляла себя идти ровно, не сбавляя темпа.

— Лив.

Голос резанул по спине, как нож. Она замерла. Рука на ручке двери дрогнула. Внутри всё кричало: «Оглянись, пошли его, докажи, что ты сильнее!» Но она знала: если оглянется — пропала. Не потому, что он что-то сделает. А потому, что увидит в его глазах то, чего боялась больше всего.

Она толкнула дверь и вышла, оставив его за спиной.

Дверь захлопнулась, отсекая свет и запах его парфюма.

В комнате стало пусто. Не просто тихо — пусто, будто вместе с ней ушло всё тепло. Хантер смотрел на закрытую дверь дольше, чем следовало, и чувствовал, как медленно затухает возбуждение, сменяясь чем-то другим. Чем-то, чему он не мог подобрать названия.

В пальцах всё ещё держался её запах — яблоко и что-то неуловимое, её собственное. Он сжал кулак, будто пытаясь удержать это ощущение, и усмехнулся.

Она здесь. В его клубе. Ирония или судьба?

Он подошёл к бару, налил виски. Лёд звякнул о стекло, и этот звук показался оглушительным в гробовой тишине. Он поднял бокал в сторону двери.

— Добро пожаловать в Логово, — сказал он тихо.

Глава 13. Чужие игры

Лив вылетела из вип-комнаты и врезалась в Элайзу.

— Ты чего? — удивилась та, отшатываясь. — Что случилось?

— Ничего. — Лив сглотнула, прогоняя видение. — Заказ упал.

— Я помогу...

— Не надо.

Она проскользнула мимо, сжимая поднос с осколками так, что края впивались в ладони через ткань.

В подсобке она прислонилась к стене и закрыла глаза. Руки дрожали. В голове билось: «Он только что был в другой, а после этого трогал меня».

Она задрала футболку, посмотрела на талию в тусклом свете лампочки. Кожа была чистой — никаких следов. Но ощущение его пальцев осталось.