Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

Хантер усмехнулся и двинулся дальше, вглубь.

Клуб назывался «Логово» — и название говорило само за себя. Трёхэтажный монстр в центре города, с фасадом из чёрного стекла и неоновой вывеской, которая горела красным, как рана. Внутри — лабиринт из коридоров, зон и потайных комнат. Звукоизоляция — армейского образца. Охрана — бывшие военные, умеющие хранить молчание. Система вентиляции — такая, что запах дыма и пота выветривался за минуту.

На первом этаже гремела танцевальная зона — владения Хантера. Здесь он чувствовал себя хозяином положения: толпа двигалась под его музыку, пила его алкоголь, дышала его воздухом. Девчонки вились вокруг, как мотыльки на свет, готовые на всё ради взгляда или приглашения в приват. Он проходил через толпу, и люди расступались — кто-то кивал, кто-то жал руку, кто-то просто отводил глаза. Две блондинки в коротких юбках попытались прижаться, но он отмахнулся, даже не взглянув. Сегодня не до них. Клуб давно упростил доступ к девушкам — те сами стекались сюда, привлечённые деньгами и слухами о «четвёрке». Достаточно было кивнуть охраннику, и любую можно было провести в приватку. Хантер пользовался этим механически — просто чтобы сбросить напряжение. Пустые, скучные тела.

Слева, за тяжёлыми портьерами, прятались VIP-комнаты — владения Кейна. Там пахло дорогим парфюмом, кожей и сексом. Мягкие диваны, приглушённый свет, звукоизоляция, что крика не слышно. Кейн встречал гостей лично, если они были достаточно важны. Или достаточно красивы. Он умел сделать так, что люди уходили оттуда с пустыми кошельками и странной улыбкой на лице. Сегодня он уже развлекался — Хантер заметил мелькнувшую в проёме фигуру в кружевном белье. Кейн подмигнул ему, но остался внутри. На столике у входа лежала камера — Кейн любил снимать свои игры. Для коллекции. Или для шантажа.

Справа — бар Рида. Длинная стойка из тёмного дерева, подсветка снизу, бармены в чёрных жилетках. Рид сидел в углу, на своём обычном месте, откуда видел всех входящих и выходящих. Перед ним стоял виски, оставшийся нетронутым. Он просто наблюдал. Сканировал. Искал слабых, ищущих лёгких денег или лёгкой смерти. К нему подошёл какой-то парень в дорогом костюме, заискивающе улыбнулся, что-то зашептал. Рид остался неподвижен — только процедил сквозь зубы: «Отвали». Парень исчез быстрее, чем появился. Бармен, заметивший эту сцену, едва заметным жестом убрал бутылку, которую уже тянулся было достать для наглеца. Рид не подавал знаков — его присутствия хватало, чтобы все работали как часы.

На втором этаже, на стриптиз-сцене, царил Нокс. Не то чтобы он там стоял или танцевал — он просто существовал. Сидел в тени, за стеклом, откуда открывался вид на сцену и на зал. Девушки на шестах двигались в такт музыке, но стоило кому-то из посетителей слишком долго засмотреться — ловили на себе его взгляд. Чёрные глаза из темноты. И сразу становилось не до танцев. Нокс хранил молчание, но его присутствие чувствовали все. Подойти к нему осмеливались немногие — даже охрана обходила стороной.

У входа в цокольный этаж Хантер на секунду задержался. Сверху доносились приглушённые басы — ритмичные, живые. А внизу, куда он сейчас спускался, располагалось то, ради чего клуб вообще существовал. Тишина встречала его, как старая знакомая.

Оружейка и склад.

Официально клуб принадлежал подставному лицу — какому-то мексиканцу по имени Карлос, который жил в Канкуне и понятия не имел, что на него оформлено. Документы были безупречны, налоги платились вовремя, проверки проходили гладко. А в базах данных, которые курировал Нокс, значились четыре владельца с виртуальными личностями — настолько проработанными, что у них были даже страницы в соцсетях и фото с семейных праздников. Докопаться до истины не удастся никому.

Здесь, внизу, пахло машинным маслом, порохом и прессованными брикетами травы. Вдоль стен тянулись стеллажи с ящиками — от «калашей» до новейших «зигзауэров». В углу стояли мешки с порошком, запаянные в вакуум, — опт для крупных дилеров. Система работала как часы: товар приходил, уходил, деньги оседали на счетах, до которых не добраться ни одной налоговой.

Кроме сегодняшнего дня.

Хантер толкнул дверь в подсобку.

Внутри, на старом стуле посреди комнаты, сидел мужик лет сорока. Лысеющий, потный, в дорогом костюме, который сейчас был помят и порван. Руки связаны за спиной пластиковыми стяжками. На лице — синяки и размазанная по щеке кровь. Перед ним стояли двое охранников — молчаливые, безликие.

Нокс вошёл следом бесшумно, как тень. Остановился в углу, за спиной дилера. Тот, поглощённый страхом, даже не заметил его появления — слишком занят был, трясясь перед Хантером.

— Ну? — Хантер остановился напротив. Скрестил руки на груди. — Где бабки, Стив?

Дилер дёрнулся. Глаза забегали.

— Хантер... Хантер, слушай, это не я... Товар пропал! Понимаешь? Целая партия! Я её в руки взял, повёз, а на точке — пусто! Копы? Конкуренты? Я не знаю! — Голос сорвался на визг. — Дай мне неделю! Я всё верну! Всё до цента!

— Неделю? — переспросил Хантер тихо.

Сзади послышался смешок. Кейн вошёл в подсобку, лениво облокотился о косяк. На секунду его взгляд скользнул по стене, где была замаскирована камера — запись уже шла. На всякий случай.

— Стив, Стив, — протянул он с улыбкой. — Ты же знаешь, мы не банк. У нас рассрочек нет.

Рид появился следом, молча, как тень. Встал у стены, упёрся плечом. Смотрел на дилера с таким выражением, будто перед ним таракан.

Нокс оставался неподвижен. Просто стоял за спиной у Стива, глядя в пустоту. Но от его присутствия воздух в подсобке стал гуще, тяжелее. Охранники у двери, заметившие, как он вошёл, переглянулись и синхронно сделали полшага назад, увеличивая дистанцию. Дилер вдруг дёрнул головой, будто почувствовал что-то, и обернулся.

Увидел Нокса.

Лицо Стива побелело мгновенно. Он открыл рот, но издал лишь сиплый выдох. Глаза расширились, зрачки сузились до точек.

Нокс смотрел на него немигающим взглядом. Потом медленно, очень медленно подошёл ближе. Протянул руку — длинные пальцы с чёткими татуировками легли дилеру на голову. Сжал. Череп жалобно хрустнул под давлением.

Стив захрипел, задергался, пытаясь вырваться, но стул только скрипел по бетону.

— Нокс, — лениво бросил Хантер, не поворачиваясь. — Не сломай игрушку раньше времени.

Нокс замер. Ещё секунду смотрел в глаза дилеру — пустые, чёрные, без дна. Потом разжал пальцы. Отошёл назад. Снова встал в угол, как статуя.

Стив тяжело дышал, по лицу тек