Плененная - Лив Зандер

Он все еще не спит?

Я прокралась обратно в гостиную, проклиная каждый хруст, который изредка издавали суставы. Это место действительно захватывало дух, и было трудно не впечатлиться. Из бассейна доносились мягкие всплески — поверхность розовато-серой воды разбивалась о каменный край.

Вместо этого я присела у кромки, опустив ноги в воду до середины голеней.

Со сдавленным вдохом я уставилась на жидкость.

Вода облепила кожу. Обычное дело для воды, но не так! Она прилипла ко мне, как расплавленный металл, затягивая в бассейн. Руки соскользнули с мокрой плитки.

Тюк! Голова встретилась с полом, пронзив мозг острой болью.

Дальше была вода, окружающая со всех сторон, тянущая вниз.

Плыви!

Я забила ногами и заработала руками.

Мышцы горели от напряжения — я боролась с чем-то, что вполне могло быть смолой. Через секунды борьба опалила легкие, и каждый вдох, который я с трудом совершала, едва не разрывал ноздри.

— По… м… м… — Поверхность воды быстро достигла моей верхней губы.

Горький конец маячил впереди.

Я тонула.

Странно, какие мысли проносятся в голове, когда ты смиряешься с неизбежным.

По крайней мере, мне не придется принимать это невозможное решение.

Я закрыла глаза, когда голова ушла под воду. И просто отпустила ситуацию, позволяя бассейну тянуть меня все ниже и ниже. Легкие боролись за воздух. Как скоро я вдохну воду?

В голове помутилось, стало темно.

Я едва заметила рывок за талию.

Мускулистые руки обхватили меня, и вода быстро отступила от лица. Я судорожно вздохнула и закашлялась.

— Серт, — прозвучало на ветусианском. — Это моя вина…

Спина скользнула по краю бассейна.

Позвоночник встретился с холодной, неумолимой плиткой.

Затем сильные руки подхватили меня и прижали к еще более мощной груди, и голос, который обращался ко мне, едва скрывал панические нотки:

— Посмотри на меня, Иден!

И я посмотрела.

Я открыла тяжелые веки, и мой взгляд встретился с зелеными глазами Командора.

— Ты могла погибнуть, — прорычал он, кончиками пальцев убирая мокрые волосы с моего лица. — Того, кто утверждает, будто я представляю опасность для самого себя, следует заставить провести три часа в твоем обществе.

— В-вода…

— Имитирует гравитацию Култума, моей родной планеты. Как ты, несомненно, заметила, она слишком тяжела для твоего тела. Мне следовало сказать тебе об этом до того, как я ушел, но я не привык делить свое жилище с кем-то еще.

Он подхватил меня на руки и зашагал через холл вверх по лестнице в свою спальню, его сердце глухо стучало мне в ухо.

— Что ты делаешь?

— В воде содержатся металлы. Мы должны их смыть. Ты глотнула ее?

Я отвела взгляд от его лица и опустила глаза, осознавая, как его обнаженная грудь вздымается, касаясь моего промокшего платья.

— Иден!

— А? — Вздрогнув всем телом, я снова подняла взгляд. — Нет, я так не думаю.

Из спальни он занес меня в комнату, которая, должно быть, была ванной. По его голосовой команде из центра молочно-белого потолка хлынула вода.

Он опустил меня на пол, теплая вода забарабанила по голове. Его руки покоились на моей талии, медленно отпуская лишь тогда, когда я встала ровно, не шатаясь.

Промокшая и тяжелая ткань платья облепила кожу. Оно обтянуло бедра и ребра. Прежде чем я поняла, что происходит, Командор стащил его через голову, оставив меня обнаженной и беззащитной.

Что происходит?

Мне следовало что-то предпринять.

Ударить его по голеням.

Оказать сопротивление.

Но все, что я могла, — это дышать, наполняя кислородом изголодавшиеся легкие.

— Я просил тебя не трогать вещи, в которых ты не разбираешься, — сказал он, пропуская мокрые пряди сквозь пальцы.

Его руки скользнули вниз по моей груди, сминая ее, прежде чем я вскинула руки, чтобы прикрыться. Тревога охватила меня с той же силой, что и вода в бассейне.

— Это слишком расплывчатое замечание, не находишь? Я всего лишь опустила ногу в воду и… — Я заставила себя замолчать. Я не была обязана оправдываться перед ним. — Думаю, дальше я справлюсь сама.

Даже с опущенной головой, сгорая от стыда и смущения, я чувствовала, как он изучает мое голое тело. В тех местах, где проходил его взгляд, кожа покрывалась пупырышками. Его прерывистое дыхание пугало. Как и его возбуждение — оно было очевидным, теперь, когда его черные шорты намокли. Блестящая ткань облепила его так плотно, что я видела очертания длинного члена.

— Каково твое решение?

Мне, должно быть, это почудилось.

Должно быть, я в шоке, и разум рисует всякие иллюзии. Он ведь не станет спрашивать об этом после того, как я чуть не утонула? Но тут его рука легла мне на подбородок.

Одним рывком он заставил меня поднять глаза.

— Ты скажешь мне, что решила.

Сердце забилось быстро, неистово.

Я не была готова принимать решение.

Вероятно, никогда не буду.

— Ты говорил, у меня есть время до завтра.

— Целитель был прав. Твое чувство времени действительно нарушено. — Его большой палец надавил под моим подбородком, а остальные пальцы ласкали щеки; его глаза потемнели от возбуждения. — Сейчас три часа ночи по местному земному времени, а значит, завтра уже наступило. Я требую, чтобы ты сообщила мне о своем решении.

Он отпустил мое лицо, но лишь для того, чтобы его рука скользнула к затылку. Он прижал мою голову к ложбинке под своей мощной грудью, давая мне возможность рассмотреть толстый рваный шрам, идущий вниз по мышце. Он истончался над кубиками пресса, где начиналась другая мышца, и уходил обратно вверх. Мужчина выглядел истинным воином — тело его было в отличной форме, мускулы рельефные.

Чем больше я пыталась отстраниться, тем крепче он меня держал.

— Мне нужно еще время. Я… я не могу…

— Ты скажешь мне свое решение, Иден. — Его глубокий голос сорвался на хищное рычание. — Или я прямо сейчас лично отнесу тебя обратно в комнату, пока не совершил нечто, чему не смогу найти оправдания.

Его тело обвилось вокруг моего, пока он позволял другой руке блуждать между нами; дрожь его пальцев передавалась моей коже. Я не была готова решать. Или, возможно, я так себе внушала, потому что знала, что точно не хочу быть взаперти два года. Да и год. Ни один лишний день.

Без предупреждения его пальцы скользнули в мои трусики, поглаживая пушок волос, и он приглушенно застонал мне в шею.

— Скажи, чего ты хочешь от меня, что угодно, и я даю тебе слово чести — ты это получишь.

В его словах