Доктор, мое сердце в твоих руках! - Рина Фиори

— Конечно, твое. Я же для чего это все затеяла? Ты будешь рядом с Глебом, а я… Я буду держать руку на пульсе. Буду знать все его секреты. Буду всегда рядом, чтобы, когда придет время, он понял, кто ему действительно нужен.

Молния пронзает мой мозг. Все встает на свои места. Настя. Одержимая Настя. Все эти годы она преследовала меня, плела интриги, пыталась завоевать мое внимание.

И Рита… Сводная сестра Лои. Я видел, что она злобная, завистливая тварь.

Но чтобы настолько… Чтобы сговориться с Настей и подставить Лою…

— Надеюсь, из этой ситуации Лойка не выпутается, — вздыхает Рита, — а то слишком уж она везучая. Подставить ее в первый раз не вышло, с документами, когда мне пришлось изображать из себя сестрицу перед камерой — тоже. Зря только парик на голову натягивала. Хоть бы в этот раз все было гладко.

— Будет. Я все для этого сделаю. Ты же знаешь, я давно люблю Глеба, — продолжает Настя. — А эта выскочка… Она просто подвернулась под руку. Идеальная жертва.

— Да, она такая… Ни рыба, ни мясо, — соглашается Рита. — Легко внушить ей чувство вины. Она всегда такая испуганная, такая….

— СТОП! — рычу, распахивая дверь ординаторской.

Лица обеих застывают в гримасе ужаса.

— Что… Что ты здесь делаешь? — запинается Настя, пытаясь изобразить невинность на своем наглом лице.

— Я. Все. Слышал, — рычу, подходя ближе. — Каждое ваше грязное слово. Каждую вашу подлую мысль.

Рита пытается что-то сказать, но я ее обрываю.

— Заткнись! — приказываю грозно. — Ты хотела подставить свою сводную сестру? Ты хотела сломать ей жизнь? Зачем, Рита? Неужели зависть настолько тебя ослепила?

Рита молчит, опустив голову. Настя же пытается сохранить остатки самообладания.

— Глеб… Ты не так все понял… — начинает она, но я ее прерываю.

— Ах, не так? — усмехаюсь я. — Значит, мне послышалось, как вы обсуждали, как подставили Лою? Как ты, Настя, мечтала занять место рядом со мной, а Ритка должна была тебе в этом помочь?

— Я… Я просто люблю тебя, Глеб, — шепчет Настя, и в ее глазах появляются слезы. — Я хотела, чтобы ты был счастлив. А эта Лоя… Она тебе не подходит.

— Любишь? — сжимаю пальцами переносицу.

Как же она меня достала со своей «любовью»!

— Это ты называешь любовью? Плести интриги, уничтожать невинного человека? Это не любовь, Настя. Это одержимость. Это болезнь. Вы обе… Вы больны, — добавляю, обводя взглядом двух змеюк. — И вам не место в медицине. Вы не имеете права калечить жизни людей.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Нужно действовать хладнокровно.

— Настя, — говорю, глядя ей прямо в глаза. — Ты уволена. Прямо сейчас. И я сделаю все, чтобы ты больше никогда не смогла работать в медицине.

Лицо Насти искажается от ярости.

— Ты пожалеешь об этом! — кричит она. — Я тебе отомщу!

— Удачи, — усмехаюсь, разворачиваюсь в сторону выхода. — Но я советую тебе пойти к психиатру. Тебе нужна помощь.

Затем поворачиваюсь к Рите.

— А ты, — указываю пальцем в сторону этой девицы, — можешь идти следом за Настей. Ты тоже уволена. И тебе тоже не светит больше медицинская практика. Я прослежу за этим лично.

— Но… Но я ничего не делала… — пытается оправдаться Рита, но я ее обрываю.

— Не ври мне, — говорю грозно. — Я все знаю. Ты помогала Насте. Ты хотела подставить Лою. Ты заслуживаешь того же наказания.

Обе стоят, словно парализованные. Они не ожидали такого поворота событий. Они думали, что я поверю в виновность Лои и вышвырну ее из своей жизни. Но они просчитались.

— Вон! — ору я. — Чтобы я больше вас не видел!

Они выбегают из подсобки, как ошпаренные. Я остаюсь один, тяжело дыша. Ярость постепенно отступает, уступая место чувству вины.

Лоя. Что я наделал? Как я мог так с ней поступить?

Мне нужно найти ее. Объяснить все. Извиниться. Умолять о прощении.

Выбегаю из подсобки и направляюсь в свой кабинет.

Конец рабочего дня, но она должна быть там.

Однако в кабинете пусто. Спрашиваю у коллег. Никто ее не видел.

Звоню ей на телефон. Гудки идут, но никто не отвечает.

Я в панике. Где она? Что с ней?

Обхожу всю больницу. Спрашиваю у всех, кого встречаю. Никто не видел Лою.

Она будто испарилась.

Вечер опускается на город. Я сижу в своем кабинете, совершенно разбитый.

Передо мной лежит заявление об отстранении Лои от работы. Я беру его в руки и рву на мелкие кусочки.

Нужно исправить свою ошибку. Нужно найти Лою.

Выхожу из больницы и сажусь в машину. Еду домой. Может быть, она там?

Но в квартире тоже пусто. Темно и тихо.

Сердце сжимается от боли. Я только сейчас понимаю, как сильно я ее люблю.

И как сильно я ее обидел.

Нужно найти ее. Во что бы то ни стало.

Провожу бессонную ночь, обзванивая всех, кто мог бы знать, где Лоя.

Но я ведь даже толком не успел познакомиться с ее окружением, поэтому список невелик.

Надо бы и домой позвонить. Но ее мать тоже оказывается не в курсе перемещений дочери. А что самое противное, она даже не удосуживается спросить у меня, почему интересуюсь Лоей, и где девушка все это время пропадала.

К утру я совершенно вымотан. Но не сдаюсь. Я должен ее найти.

Возвращаюсь в больницу. Может быть, хоть кто-нибудь что-нибудь видел.

Стою в коридоре, как привязанный. Растерянность коллег, бегающие взгляды, шепот за спиной — все это давит на меня.

Они знают. Все знают, что я идиот. Поверил в наглую ложь, растоптал невинного человека.

— Глеб, может, домой поедешь? — трогает меня за плечо Игорь, мой старый друг и коллега. — Выглядишь ужасно. Отдохни.

Отмахиваюсь. Какой тут отдых? Лоя исчезла. И это я виноват.

— Нет, — качаю головой. — Я должен ее найти. Может, хоть какая-то зацепка появится.

Игорь вздыхает. Он знает, что меня не переубедить.

— Ладно, — говорит он. — Если что, звони. Я здесь.

Киваю ему и иду в свой кабинет. Сажусь за стол, включаю компьютер. Бессмысленно. Я уже перерыл все социальные сети, обзвонил все справочные. Ничего.

Вдруг, взгляд цепляется за листок, приклеенный к монитору. Номер телефона. Незнакомый. Под ним надпись: «Мой второй номер».

Сердце бешено колотится. Хватаю телефон, набираю номер. Долгие гудки кажутся вечностью.

Наконец, отвечает.

— Алло? — тихий, дрожащий голос.

Лоя…

— Лоя! Это я, Глеб. Где ты? С тобой все в порядке?

Молчание. Слышу только ее прерывистое дыхание.

— Лоя, пожалуйста, скажи что-нибудь. Я знаю, что ты не виновата. Я все выяснил. Это Настя и Рита… они тебя