Хозяйка гостиницы, или Драконам вход воспрещен! - Алана Алдар

Ага, особенное. Способность попасть в магический мир и сбегать от навязанных браков через половину королевства…

— Право, не стоит придавать этому такое значение, — я махнула рукой с таким видом, будто речь шла о пролитом чае, а не о моем тщательно скрываемом происхождении.

Столько лет конспирации псу под хвост! Простая предпринимательница с неясным прошлым, решившая восстановить разрушенное поместье. И вот за пять минут один нахал все это разрушил!

— Но это же так… необычно! — Агата поправила очки, и я готова была поклясться, что в ее голове уже рождался сюжет очередного романа. Что-нибудь в духе «Сбежавшая леди и ее властный дракон». — Вы бросили все и приехали сюда, на остров Стрельца?

— Это была любовь с первого взгляда, — я театрально вздохнула. — К этому месту, разумеется, — зло зыркнула на незванного гостя. — Увидела разрушенное поместье, заросшие сады, полуразваленные постройки и подумала: вот оно, мое призвание!

Томас фыркнул:

— Большинство людей в такой ситуации подумали бы: «Вот оно, финансовое самоубийство».

— Ну, я всегда отличалась оригинальностью и очень старнным вкусом, во всем буквально… — отпив пунша я вновь покосилась на ящера.

Знал бы он, через что мне пришлось пройти! Фальшивые документы, подкупленные местные «чиновники», те самые «сомнительные ребята» из островной столицы, подчистившие мой след. А теперь, пожалуйста, одним махом все в труху!

— Звезды, как интересно, как же вы справились с восстановлением? — Берта наклонилась вперед, явно заинтригованная. — Это же такие деньги! И для леди, одной…

Вот! Началось! Теперь они будут копать, выяснять, из какого именно я дома, есть ли у меня титул, почему сбежала…

— Мне помогли… друзья, — уклончиво ответила, явно намекая, что поддерживать беседу не намерена и бросила убийственный взгляд на Себастиана, который невозмутимо потягивал вино, явно наслаждаясь произведенным эффектом. О, я ему это припомню! Все светильники острова заставлю зарядить, не только в санатории! — Давайте лучше вернемся к нашему кулинарному состязанию.

Когда гости перешли к куропаткам и их рты были заняты не выстреливанием вопросов, а трапезой, я даже подуспокоилась, да настолько, что пропустила момент, с чего вдруг этот ящер взбеленился!

После выданной команды уже взбеленилась я! Приказывает мне⁈ В моем собственном доме⁈ Тем временем гости тоже поднялись из-за стола, взволнованно начали переглядываться, Эвелина вытянула шею, чтобы посмотреть что происходит за дверью, став похожей тем самым на гусыню.

— Госпожа Рок, нам стоит волноваться? — Анна схватила дочь за руку, обеспокоенно поглядывая то на меня, то на мужа.

— Нет никаких причин прерывать ужин, уверяю. — Но сама я поднялась, намереваясь, в первую очередь, распорядиться, чтоб открыли двери Никите с его елкой. А во-вторых, узнать куда рванул этот неугомонный! Это мой санаторий, мои гости, и я не то что никуда не пойду по приказу какого-то залетного дракона, я и ему не позволю рысачить здесь куда и когда захочется. Как у себя дома, честное слово! — Распоряжусь, чтоб Никите помогли с елью и мы обязательно продолжим.

Глава 15

— Что ты здесь забыл?

— Сразу видно: брат рад меня видеть, — я сладко улыбнулся и небрежно прислонился плечом к каменной кладке таверны, у которой нашел Маркуса. Это он что же заблудился? Не в тот постоялый дом примахал? Как же так.

— Безмерно, мы же семья, — судя по голосу та, которую задушил бы, если б не общественное мнение и законы Альтаиса. — Еще скажи ты прилетел сюда повидаться.

Маркус оббил о фундамент постройки сапоги, чтобы налипший снег отлетел от подошвы. Со вчера потеплело и снег теперь стал липкий. В такой хорошо снежки лепить, а ноги по нему переставлять не так хорошо. Вязнут и тяжелеют.

— Нет, у меня важное семейное дело, — ответил я, гадая, как же так вышло, что брат приземлился тут, а не там.

— Влезть первым, куда не звали, как всегда? — ехидно скривился он, прошел мимо и, толкнув рукой дверь, нырнул, пригнувшись, в проем.

Маркус был самым высоким в семье. Даже выше отца. Худой, но хорошо тренированный. Мне часто от него перепадало. Маркус называл это «тренировками», но первые годы моего детства я бы скорее назвал это избиением младенцев.

Я вошел следом, успев поймать дверь рукой у самой рожи. Знал, что этот никогда не придержит. Еще чего такие нежности.

Привыкший быть самым важным человеком в помещении, Маркус не стал даже осматриваться. Сразу пошел к стойке.

Люди вокруг оборачивались. Была у брата эта неприятная черта. За ним тянулся шлейф властной силы. Хочешь — не хочешь невозможно игнорировать. Входит и сразу ощущается наполнившим собой все вокруг. Вроде тощий, а столько места занимает…

— Роксана Дайморт. — Холодно и властно потребовал Маркус у девушки за деревянной стойкой.

— Это не его так зовут если что, а девушку ищет такую, — пояснил я с издевкой. Девушка перевела на меня растерянный взгляд и я ей подмигнул.

— Мне нужна Роксана Дайморт, — снова рыкнул брат.

— Не знаю таких, ваша светлость. У нас отродясь Роксан нету. Машка есть. Иванка. А таких имен и не водится особо… Гости все больше местные. Трактир-то в нашей глубинке редко заморский кто посещает…

Маркус сощурился.

Девушка сделала шаг назад, уперлась в стену и как будто сжалась под тяжелым взглядом брата.

— Оставь ее. Нет тут никакой Роксаны. — Сжалившись, я перевел гнев брата на себя. Девушка, в конце концов, вообще ни в чем не виновата. — Ты адресом ошибся.

— Какой ты осведомленный, — Маркус резко развернулся, потеряв к девчонке интерес. — Я уже спрашивал. Что ты здесь забыл?

— Тебя ищу, — честно ответил я.

— Не здесь, — брат ткнул пальцем в пол. — На Стрельце.

— Невесту твою отбиваю. — Круглый зрачок стал сужаться. Злится. Это хорошо. Люблю, когда он злится. — Да расслабься. Не у тебя. У лесничего местного. Пока ты занят и решаешь важные дела на острове, — я выставил руки вперед, — я все понимаю наместник не может надолго отлучаться, а тут к ней местный лесоруб клинья еловые подбивает. Вот отваживаю. Чтобы ты потом вдруг остался не у дел. Нужно же девушку убедить, что имя Штайнов носить выгоднее, чем стать какой-то там госпожой Облонской.

— Оболенской, неуч, — машинально поправил брат. — И я должен тебе поверить?

— Вообще ты ничего мне не должен. Я по братской любви помогаю, а вот острову должен, да. Там, кстати, тебя очень уже ждут.

На нас пялилась уже едва не вся публика этой забегаловки. Мне-то что. Пусть слушают. Не я же