Горничная для миллионера - Натали Тимина

уже успел вложить свежее свидетельство о браке — оно могло пригодиться при оформлении на работе. После коротких напутствий мы с ним и Лёшкой поехали к школе.

Дорога заняла не больше двадцати минут, но всё это время я сидела, уставившись в окно, словно видела перед собой не улицы, а новые страницы собственной жизни, которые боялась исписать неправильно.

У школьного крыльца Алекс помог мне выйти из машины, подал сумку и, задержавшись на секунду, сказал с лёгкой улыбкой:

— Не переживай. Всё пройдёт гладко.

Я кивнула и направилась к зданию школы, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит — не от страха, скорее от волнения.

Первым делом я зашла к директору для оформления документов. Директор — мужчина лет пятидесяти с добродушным лицом — и его секретарь быстро заполнили бумаги.

— С датой в свидетельстве о браке нет ошибки? — уточнила секретарь, передавая документ директору.

— Нет, всё верно, — ответила я, чувствуя, как щеки начинают предательски краснеть.

— Так у вас сегодня было бракосочетание? — удивлённо подняла брови она.

— Верно, — ответила я уже с лёгкой улыбкой.

— Ну вы даёте! Почему же вчера не предупредили? Мы бы предоставили вам день отдыха! Поздравляю! — искренне воскликнула женщина. — А вы случайно не беременны?

— Ни случайно, ни как-либо ещё, — ответила я, стараясь не рассмеяться. — Пока это не входит в планы.

— Отлично, — подытожила она с удовлетворением. — Тогда можете приступать к работе. Сейчас познакомлю вас с нашим школьным врачом — она введёт вас в курс дела.

Директор, листая мои документы, вдруг поднял голову и с улыбкой сказал:

— Соколов Александр Николаевич — ваш муж? Юрист?

— Да, — кивнула я. — А что?

— Мы частенько обращаемся в его офис за юридическими консультациями, — пояснил директор. — Так вот вы какая дама его сердца! — Он рассмеялся. — Последние пару дней школьные сплетники только и обсуждали вас двоих. Женская половина чуть ли не слюной исходила, а мужская восхищалась вами без устали. Не смущайтесь!

Я покраснела ещё сильнее, а директор, видимо, решив добавить масла в огонь, продолжил:

— Кстати, наш физрук вчера видел вас в аквапарке. Говорит, вы там поставили на место каких-то нахалов. Одному, кажется, нос сломали?

— Ага, — вздохнула я, опуская глаза. — Вот так я и «засветилась».

— Очень даже удачно засветились, — усмехнулся директор. — Теперь никто из наших коллег точно не рискнёт к вам приставать.

В кабинет вошла врач — приветливая женщина средних лет с добрыми глазами. Она поздоровалась и забрала меня с собой в медпункт. Там подробно рассказала о моих обязанностях, показала инвентарь и журнал учёта.

К часу дня я почувствовала себя ужасно голодной. Только тогда до меня дошло, что за всё утро я ничего не ела и даже не пила. Во рту пересохло, желудок сводило от голода, а в животе предательски урчало.

— Тамара Михайловна, — осторожно начала я, — а где здесь можно достать питьевую воду?

— И воду, и еду можно купить в школьной столовой, — ответила врач, добродушно улыбаясь. — Пойдём, провожу. А то твой живот уже рычит, как медведь, которому мёда не дали.

— Я… денег с собой не взяла, — призналась я, смутившись. — Не подумала, что проголодаюсь.

— Ничего, — отмахнулась она. — Куплю тебе, потом вернёшь. На воде долго не протянешь.

— Подождите, может, что-то есть в кошельке, — сказала я, порывшись в сумочке.

Сначала достала новенький телефон, потом свой старый, потёртый кошелёк. Раскрыла — и удивилась: внутри лежало несколько тысячных купюр и сложенная записка.

Я развернула бумажку и прочла аккуратный мужской почерк: «Не забудь подкрепиться и ни в чём себе не отказывай. Твой любящий муж».

— Вот паразит! — невольно прошептала я, не зная, то ли смеяться, то ли злиться.

— Что такое? — удивилась врач.

Я молча протянула ей записку. Она пробежала глазами текст и улыбнулась:

— Заботливый, однако.

— Сама в шоке, — буркнула я, убирая купюры обратно. — Пойдёмте, пока кабинет кварцуется.

Мы вышли вместе, а в груди у меня тёплой волной прокатывалось странное чувство — смесь благодарности, нежности и лёгкого смущения. Всё происходило слишком быстро, но, кажется, впервые за долгое время мне действительно хотелось улыбаться.

Глава 8

Лина.

Мы с Тамарой Михайловной прошли в школьную столовую. Там было людно и шумно — звенела посуда, кто-то смеялся, кто-то спорил. Мы взяли по бутылке морса, порцию плова и салаты в пластиковых контейнерах. Расплатившись, вернулись в медкабинет, где можно было спокойно поесть и поговорить.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты — жена Соколова Александра Николаевича? — с хитрой улыбкой начала Тамара Михайловна, закрывая за нами дверь поплотнее, будто опасалась, что школьные стены имеют уши.

— Шустрая птичка, однако, — усмехнулась я.

— Не обижайся за любопытство, — продолжила она, присаживаясь напротив. — Просто ты молодая, красивая, а он — мужчина видный, уже не мальчик и давно холост. К нему никто не мог подступиться, а тут вдруг ты…

— Это плохо? — спросила я осторожно, чувствуя, как краска приливает к щекам.

— Да нет, что ты! — рассмеялась врач. — Наоборот, тебе повезло оказаться вовремя в нужном месте.

— Но почему у всех к нему такой интерес? — нахмурилась я, неожиданно почувствовав лёгкий укол ревности, который самой себе объяснить не смогла.

— А ты не догадываешься? — Тамара Михайловна склонила голову набок. — Красивый, брутальный, опытный мужчина, да ещё и с туго набитым кошельком… Но теперь, думаю, интерес поутихнет. Все уже знают, что он занят. — Она хихикнула. — Кстати, физрук рассказал, как ты вчера расправилась с приставучими типами в аквапарке — несмотря на то, что рядом был твой муж.

— Вот блин! — простонала я, закрыв лицо ладонью. — Вся школа уже знает?

— Кстати, как твоя рука? — с живым интересом спросила врач. — Говорят, тебя даже в больницу возили.

— Всё нормально, — ответила я. — Мазь и эластичный бинт — мои лучшие друзья на ближайшие пару дней.

В этот момент из моей сумочки раздалась звонкая трель телефона. Я моргнула, не сразу поняв, что это у меня.

— Ты не собираешься отвечать? — удивилась Тамара Михайловна.

— А, да! — спохватилась я. — Телефон новый, всё никак не привыкну к мелодии.

Порывшись в сумочке, я достала аппарат. На экране высветилась фотография Алекса, и я невольно улыбнулась, проводя пальцем по экрану.

— Привет, милая! — раздался в трубке его низкий голос. — Как первый рабочий день?

Я моментально почувствовала, как щёки снова заливает жар.

— Всё хорошо! Здесь очень дружелюбные люди.

— Поела?

— В процессе… — ответила я, стараясь не рассмеяться.

— Отлично. А теперь скажи: у тебя есть минутка? Спустись ко мне на парковку, я жду.

— Беги! — шепнула Тамара Михайловна, не скрывая улыбки и с видимым удовольствием подслушивая.

— Сейчас, —