Горничная для миллионера - Натали Тимина

её в больницу. То, что от нас требовалось, мы сделали. Через пару часов переведут в обычную палату, а через два дня можем выписать под вашу заботу и ответственность.

— Спасибо. Можно будет её навестить в часы посещения?

— Да, конечно.

— До свидания.

Мы с Лёшкой вышли из больницы и поехали в мой офис. Там сначала все стали поздравлять меня с женитьбой, но, увидев моё состояние, начали задавать другие вопросы. Так выяснилось то, что сегодня произошло после регистрации брака.

— Я поехал в полицию разузнать про вашу зазнобу, натворившую дел, — сказал Сергей, моя правая рука, который понимал меня с полуслова.

— Сразу звони, как что выяснишь.

Мой помощник испарился, а я залез в приложение на телефоне и заказал там пиццу и картошку фри, чтобы накормить Лёшку, понимая, что сам поесть не смогу. Мои мысли все были рядом с Линой. Затем набрал номер Олега и сообщил ему последние новости.

— Вот так поворот! — воскликнул Олег, примчавшись ко мне в офис сразу после моего звонка. — Она охренела совсем что ли? Или крыша слетела? Она же сама себя подставила! Может, на самом деле кукушка улетела в дальние края и забыла вернуться?

— Я тоже про это подумал. Сейчас Сергей поехал в полицию, чтобы это выяснить. После психиатрической экспертизы будем думать, что дальше делать, а пока я запущу процесс расследования того, как она умудрилась всё имущество себе загрести. Нужны доказательства её мошенничества.

— Лёшку забрать к себе?

— Нет. Я не хочу выпускать его из поля зрения, надо, чтобы он окончательно обосновался в доме.

— Чем вечером будете заниматься?

— Надо как-то мальчишку развлечь, после того как съездим в больницу к Лине.

— Своди его в батутный центр «Облака». Ему понравится… А как сама Лина?

— Я не знаю.

Оттого, что я её сейчас не вижу и не имею возможности поговорить с ней, моё состояние было угнетающим.

— Ты реально влюбился в нашу Линку! — констатировал мой друг. — Что с тобой случилось, коль смог впустить в своё сердце столь юное создание?

— Увидел в ней силу воли, стремление выжить и помочь брату. Я вспоминаю себя в её годы: мне тоже пришлось выкарабкиваться из пропасти. Позже пришлось научиться идти по головам и трупам других; она этого ещё не умеет, и сомневаюсь, что научится. Несмотря на то, что она может изрядно покалечить, она при этом чрезмерно добрая и ранимая. — Я тяжело вздохнул. — Приедешь ко мне вечером выпить? Мне надо расслабиться и попытаться забыть, что моя девочка меня спасла.

— Приеду часов в восемь, — ответил он.

Олег полез в свою кожаную папку, достал несколько документов и положил их на стол.

— Здесь характеристика на Лину и Лёшку от заведующей детского сада, который посещал малыш, — сказал он. — И ещё наброски от меня по поводу Лины. Оформишь сам как положено, я потом подпишу, когда будет готово. И ещё… Пошли: заберёшь их вещи из моей машины. Думаю, до судебного процесса нужно найти им места в твоём доме.

Мы вышли из здания офиса, перегрузили коробки из одной машины в другую и на этом разошлись.

* * *

Лина.

Я открыла глаза и огляделась по сторонам. Судя по обстановке и холодному помещению, я находилась в больничной реанимации. В плече расплывалась неприятная боль. Было жутко холодно и даже немного страшно.

— Пришла в себя? — спросила медсестра, подойдя ко мне и заметив мои шевеления.

— Да.

— Что-нибудь беспокоит?

— Боль и холод. Общее самочувствие в норме.

— Хорошо. Скоро врач осмотрит тебя, проверит анализы и переведёт в более тёплую палату. Сама можешь сесть?

— Думаю, что да.

Я, придерживая простыню здоровой рукой, аккуратно и не торопясь села на кровати и свесила с неё ноги. Медсестра помогла мне надеть халат и дала попить. После этого в палате появился доктор. Осмотрев мою рану и общие показатели, он приказал перевести меня в обычную палату. Меня усадили в инвалидное кресло и повезли в другую палату на том же этаже.

— Вам кто-нибудь может привезти вещи? — спросила медсестра.

— Да.

Я пересела на кровать, и сразу же возле меня положили мою сумочку. Я достала из неё телефон и набрала номер подруги.

— Женька, можешь привезти мне мои вещи в больницу? — спросила я, услышав голос подруги в динамике телефона.

— В смысле — в больницу? Ты что там забыла?

— Приедешь — расскажу.

— Я все вещи уже передала дяде Алексу. Сейчас ему перезвоню. Что тебе конкретно нужно?

Я тяжело вздохнула от мысли, что Алекс будет рыться в моих вещах, но перечислила:

— Зубная щётка и паста, расчёска, сменное нижнее бельё, пижама, халат, мыло, полотенце… Пока это всё. На выписку можно будет ещё сменную одежду — моя одежда безнадёжно испорчена.

— Не поняла. Тебя положили в больницу? Что с тобой случилось?

— Тётка ножом пырнула, — ответила я, слыша, как Женя ахнула в трубку и начала откровенно материться.

— Я скоро к тебе приеду!

Через полтора часа ко мне гурьбой пришли муж, брат, подруга со своим отцом и следователь.

— Могу я сначала переодеться? — спросила я у представителя закона.

— Да, конечно.

Все, кроме Алекса, вышли из палаты. На других трёх кроватях лежали женщины с тяжёлыми переломами. Они с любопытством наблюдали за происходящим. Алекс присел возле меня на стул, предварительно достав из пакета бельё, и наклонился, чтобы помочь мне его надеть.

— Алекс, я сама! — мягко и смущённо произнесла я.

— Не надо напрягать руку раньше времени. Давай сюда свои ноги! — сказал он, но, не дождавшись от меня ни единого движения, встал на колени передо мной и сам поднял сначала одну ногу, просунув её в одну дырку трусиков, потом проделал то же самое с другой ногой и начал натягивать их наверх. Оставив их на коленях, достал шортики от пижамы и повторил процедуру с ними.

— Встать сама можешь? — я, дрожа всем телом, поднялась и закрыла глаза, чувствуя, как легко он натягивает на меня одежду. После чего развязал на халате пояс и снял его с меня, оставив меня с обнажённой грудью. Я всхлипнула, роняя слёзы, открыв при этом глаза, боясь, что Алекс рассматривает мою грудь, но он смотрел на забинтованное плечо, в районе раны которого проступило немного крови.

— Больно? — спросил он, едва прикоснувшись к ране, но, увидев мои слёзы, вытер их и стал одевать дальше, натянув свободную футболку сначала на голову, потом помог продеть в рукав здоровую руку и опустил футболку вниз, скрывая под ней больную руку и всё, что было открыто до этого. И притянул к себе, аккуратно обнимая