Инвентаризация чувств - Анастасия Рафаенко

— Спасибо, — отвечаю краснея.

И все. Не объясняю, куда иду. Не говорю: «Да так, просто». Не обесцениваю. Просто спасибо. Выхожу из подъезда и понимаю, что быть заметной почти физически трудно. Как будто я сняла лишний слой одежды, и теперь любой взгляд касается кожи.

Квест-комната называется «Побег из тюрьмы» и находится в полуподвале на улице Железнодорожной. По дороге я несколько раз проверяю навигатор, хотя маршрут простой. Просто рукам нужно чем-то заниматься. Улица пахнет мокрым снегом, бензином, жареными пирожками из ларька и весной, которая еще не началась, но уже где-то репетирует.

Спускаюсь по бетонным ступенькам. У двери металлическая табличка: «Вход для заключенных». Под ней нарисованы наручники. Очень смешно, если учесть, что последние тридцать три года я и так жила с внутренним режимом строгого содержания. Толкаю дверь. Внутри небольшой ресепшен. Черные стены, стойка, парень в футболке с надписью «Надзиратель», на стенах постеры в стиле советских плакатов: «Побег — дело коллективное», «Думай быстро — живи долго». Пахнет пылью, пластиком, дешевым кофе из капсульной машины и чем-то слегка затхлым — полуподвал все-таки.

Артем уже там.

Я узнаю его сразу и все равно на секунду теряюсь. На фото парень казался старше, серьезнее. Вживую его двадцать девять ощущаются как двадцать четыре. Высокий, худой, в футболке с самураем, рваных джинсах и ярких кроссовках, слишком чистых для февраля. Волосы взъерошены — не модно, а просто так вышло. Лицо красивое, мягкое, с ямочкой на подбородке.

Он смотрит в телефон, потом поднимает голову и улыбается сразу. Широко. Искренне. Без расчета.

— Кира? Привет! Ты прям вовремя. Я только пришел.

Пауза. Ощущение, будто Артем смотрит на меня — не оценивающе, а как ребенок смотрит на елку, которую только что включили.

— Ты очень классно выглядишь. Правда.

Я не знаю, что делать с таким комплиментом. Кирилл бы разобрал, почему я выгляжу так, будто извиняюсь, а Артем говорит легко, будто увидел хорошую погоду ранним утром.

— Спасибо, — отвечаю поправляя волосы.

И, чтобы не зависнуть в этом «спасибо», спрашиваю:

— Ты раньше был в квестах?

— Да! Пару раз. Но там я, если честно, больше бегал и паниковал, чем решал. — Артем смеется. — Но это весело. Ты была?

— Нет.

— Отлично! Первый раз всегда лучше всего, да и я тебе запомнюсь так уж точно!

Артем произносит это так радостно, что я думаю: люди, у которых первый раз ассоциируется с радостью, наверное, росли в другом климате.

Парень за стойкой объясняет правила. Не ломать реквизит, не применять физическую силу, если застрянем — просить подсказку, камеры есть, но не в туалете. Артем кивает серьезно, как будто подписывает договор с ФСИН.

Нас заводят в комнату и закрывают дверь. Комната небольшая, метров двадцать. Бутафорская тюрьма: решетки на окнах, нары с тонкими матрасами, металлический стол, прикованный цепью к стене, облупленная краска, плакаты про режим. На стенах — числа, символы, царапины. В углу — труба, за решеткой что-то блестит. Пахнет фанерой, старым деревом, пылью и специальным дымом из машины, который должен создавать атмосферу опасности, но пахнет школьным спектаклем.

— Так, — Артем хлопает в ладоши. — Нам нужно выбраться за час. Все, что видишь, может быть уликой. Ничего не трогай просто так.

— То есть трогай, но с основанием, — уточняю.

— Да! — Артем смеется. — Бухгалтерский подход к побегу.

Начинаем.

Артем кидается к нарам, поднимает матрас, заглядывает под него. Не находит ничего и сразу переключается на стол. Потом на цепь. Потом на решетку. Движется быстро, хаотично, с энтузиазмом щенка, которому дали коробку с неизвестным содержимым.

Я остаюсь у двери и смотрю на комнату целиком.

Слева направо. Сверху вниз.

Так я читаю отчеты: сначала структура, потом детали. Без паники. Любая система что-то скрывает, но скрывает по правилам. Даже если правила придуманы человеком в футболке «Надзиратель».

На стене четыре группы по три цифры. На столе — замок с четырехзначным кодом. Под ковриком у двери выпирает уголок бумаги. Я поднимаю коврик. Листок с буквами, часть подчеркнута.

— Артем, иди сюда.

Парень подходит сразу.

— Нашла?

— Возможно. Смотри: подчеркнутые буквы могут соответствовать числам. На стене четыре группы, нам нужен четырехзначный код. Значит, из каждой группы берем одну цифру.

— Ты откуда знаешь?

— Не знаю. Предполагаю. Проверим.

Он смотрит на меня с тем самым выражением. Восхищение. Детское, открытое, чуть беспомощное и во мне что-то отзывается.

Не романтическое. Хуже. Приятное. Вот оно, старое знакомое тепло: я нужна. Я умею. Без меня он не справится. Я вижу структуру, а он — нет. Я могу провести нас через систему. Нужность легко спутать с любовью, если тебя долго никто не выбирал просто так. Мы подбираем код. Замок открывается.

— Да! — Артем вскидывает руки, будто выиграл чемпионат. — Ты гений.

— Просто внимательная.

— Нет, серьезно. Я бы один тут умер.

— В тюрьме?

— В квесте. От тупости.

Я улыбаюсь и вдруг ловлю себя на тоне:

— Подожди, не трогай пока. Сначала посмотрим, что внутри.

Сказала мягко. Почти ласково. Мне кажется, так говорят не с мужчиной, который нравится. Так говорят с ребенком, который сейчас уронит чашку. Я слышу это и на секунду замираю. Артем не замечает, но послушно убирает руку от ящика.

— Окей. Командуй.

Командуй… Внутри меня расправляется что-то опасное и сладкое.

Кирилл сказал: функция.

Артем говорит: командуй.

Функции хотя бы понятны. У них есть зона ответственности, их ценят, когда они работают. Я беру себя в руки.

— Давай без командования. Просто по порядку.

Но дальше все равно получается по моему порядку. Я нахожу магнит на веревке под нарами. Мы достаем ключ из трубы за решеткой, Артем открывает деревянный ящик — внутри еще один листок и замок с буквенным кодом.

— Тут написано «найди то, что было до», — читает Артем вслух. — Как думаешь, что это значит?

Он смотрит на меня сразу. Даже не пытается подольше подумать и это снова приятно. Господи, как стыдно — что приятно.

— Числа на стене, — говорю я. — Первая группа похожа на дату. А «до» может быть здесь.

Показываю на облупленную краску у плинтуса, где нацарапаны три слова.

— Первые буквы, — добавляю.

Он пробует. Замок открывается.

— Да ладно! — Артем поворачивается ко мне. — Ты такая умная. Я серьезно. Я бы никогда не догадался.

— Ты бы догадался, просто приложил бы чуть больше усилий.

— Нет. Я больше по технической части. Код написать, систему настроить, игру собрать — это я могу. А вот такие штуки… — Артем машет рукой. — Бабушка всегда говорила, что у меня голова как Wi-Fi: сигнал есть, но не везде.

Я смеюсь, Артем улыбается в