Оладушки от Ладушки - Ева Финова

— Я готова! — распахнув дверцы, Сребрена продемонстрировала ему то самое чёрное платье, которое он вчера так сноровисто скинул на пол, помогая любимой раздеться перед купанием.

— Ты уверена? Почему не хочешь надеть то, что я тебе принес?

— Привычка, знаешь ли, такая штука, — усмехнулась ведьма, подтягивая край лифа повыше, чтобы хоть немного скрыть неприлично сильно оголённую ложбинку груди. — К тому же, пока конкурсанты будут смотреть не туда, у меня будет преимущество.

Некогда добродушный взгляд дроу вмиг переменился.

— Сегодня нас ждут не состязания между участниками. Новое испытание. И ты рискуешь оказаться голой посреди арены, когда зацепишься юбкой. Дорвёшь её до пояса или ещё выше. Поверь, я многое готов стерпеть, но демонстрировать всем и каждому твои прелести в мои планы не входит.

— И всё же…

— Всё же переоденься, — строго приказал Крейн. — Прошу.

Фыркнув, ведьма упрямо на него уставилась, не двигаясь с места.

— Шипохрусты, — со вздохом признался дроу. — Трёхлетки, огромные, злющие и смердящие.

Несколько секунд понадобилось Сребрене на осознание чужой правоты, прежде чем она, опустив взгляд, молча прошла в гардеробную и быстро сменила наряд на шерстяные штаны удобного кроя и пристёгивающуюся к ним на металлических клёпках облегающую рубашку с рукавом в три четверти и плотным воротником.

— Обувь — выше всяких похвал, — призналась ведьма, ныряя в мягкие и невероятно удобные походные ботинки. — Всегда о таких мечтала.

— Конечно, внешний вид без изысков, но в столь короткий срок мне удалось достать только это.

— И кого же ты раздел ради меня? — хмыкнула ведьма.

— Время! — попытался сменить тему для разговора дроу, разделив с любимой многозначительную улыбку. Но в конце не выдержал и признался: — Взял у дочки консула. Но я её не раздевал. Более того, она вообще не знает о пропаже. Служанка принесла, выполняя приказ её отца, пока та ещё спит.

— Вот будет умора, если она тоже придёт на турнир.

— Это вряд ли, — больше не тратя ни секунды, дроу схватил ведьму за руку и рывком притянул к себе, приговаривая: — Опаздываем, поэтому держись крепко. Я планирую доставить нас по-быстрому.

В миг обхватив Крейна за шею, когда он поднял её на руки, Сребрена впервые почувствовала, как мир будто растворяется в молочной дымке. Ощущение, словно её обволакивает плотный тёмно-серый кисель, а смазанные силуэты мелькают по обе стороны, вызывало неприятную дрожь по телу.

— Лучше закрой глаза, иначе стошнит, — посоветовал дроу, продолжая творить невообразимую временную магию.

— Что ты…

— Почти на месте.

Поджав губы и проглотив подступающий ком к горлу, Сребрена всё же закрыла глаза, и ей заметно полегчало.

— Ладно, отсюда уже дойдём пешком. — Дроу остановился у того самого здания, на парапете которого они вчера так удачно встретились. — Ты как?

— Не з-знаю.

Открыв глаза, ведьма попыталась сфокусировать взгляд. Голова вруг закружилась.

— Прости, не предупредил, — вздохнул Крейн.

Склонившись, он поцеловал её в губы, вызывая жгучее недовольство.

— Что ты?..

— Разозлись на меня, полегчает.

Хмыкнув, Сребрена была вынуждена признать, что резкость вновь вернулась зрению, а вспышка злости заставила вмиг собраться.

— Но лучше не распаляйся, а то я бы хотел сохранить мирный настрой наших отношений.

— А ты, ты, — попыталась она подобрать слова, — научись, наконец, меня понимать. И предупреждай прежде, чем сделаешь нечто подобное.

— Две минуты, и ты будешь дисквалифицирована, — использовал дроу непробиваемые аргументы. — Идём, или ты решила сдаться?

— Ни в коем случае! — воскликнула ведьма. — Я снова закрываю глаза. Неси, куда надо.

Вцепившись в него, она зажмурилась.

Усмехнувшись, Крейн поцеловал её, прежде чем ускориться в нужном направлении.

Десять минут спустя они уже были на месте, в большом помещении для участников. Сидели на угловой скамье, накрытой пледом, и попивали невероятно крепкий кофе вприкуску с рыбными брускеттами и ломтиками сливочного сыра, нанизанными на шпажки.

— Когда ты всё это успел?

— Нужно уметь отдавать правильные приказы, — пожал плечами Крейн. Пока мы регистрировались для участия, мой человек принёс сюда корзинку с завтраком и вот этот плед. Ты ведь не успела поесть перед выходом. Не хотел тебя будить, пока разбирался с другими делами, заодно отдал распоряжение на кухню посольства, подготовить нам перекус и куда его принести.

— Понятно теперь, почему тебя не выпускали за пределы Кхуге так долго, — усмехнулась Сребрена.

Однако тотчас между ними возникло неловкое молчание.

— Лучше не напоминай. Я искал заговорщиков и многое сделал, чтобы сохранить мир и стабильность в нашем королевстве. А ты…

Он сжал и разжал кулаки, отвернулся.

— Прости, мне ещё сложно принять правду, которую я недавно услышал. Привык верить в то, что сам себе надумал.

— Понимаю.

Отхлебнув кофе, ведьма поставила пустую чашку на блюдце и откусила оставшийся на шпажке кусок сыра.

— Между нами была пропасть в двадцать лет, как ты представлял себе моё прибытие? В качестве кого? Да и зачем? У тебя могла быть другая жизнь, ты мог завести семью.

— Но я продолжал слать тебе письма.

— Последние лет пять я их даже не открывала, — пожала плечами она. А заметив боль, промелькнувшую в его взгляде, поспешила добавить: — Вот и мне было больно хотя бы просто держать конверт в руках. Я знала, что поступаю неправильно, но как всё исправить — не ведала. Да и сейчас…

— Сейчас?

— Всё так хрупко, — призналась Сребрена. — Ты вспомнил прошлое и снова разозлился. Но я ведь ничего тебе не обещала.

— Знаю.

— А ты заявился и привязал меня к себе вот этим, — протянув вперёд руку, Сребрена продемонстрировала брачный рисунок, виднеющийся из-за рукава.

Вместо ответа Крейн медленно прошёлся пальцами по символам, запуская по телу любимой приятные мурашки.

— Чувствуешь это? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Если да, то я был прав. Наша любовь взаимна. Оковы не сомкнулись бы, если бы ты сама этого не пожелала. То была твоя воля.

— Но ты меня не предупредил, — проворчала ведьма, умолкая. — Я была застигнута врасплох. Если бы отдёрнула руку, то…

— Ничего бы не изменилось. Твои чувства ко мне возникли не за один лишь миг. — Подняв руку, он ласково погладил строптивицу по щеке, хотел потянуться к ней за поцелуем. Но тотчас застыл, заметив недовольные взгляды в их сторону. Другие участники, расположились — кто где, дожидаясь своей очереди.

Один худощавый молодой эльфийский маг, демонстративно поправляющий рубиновые серёжки на ухе, недовольно бросил:

— Разве правилами не запрещен сговор?

Сощурившись, Крейн ему не ответил, но руку убрал, поняв, что ради дела стоит и потерпеть некоторые неудобства в общении с той,