Демон играет на нервах. Долго и дорого - Афина Туле

минуты три лениво наблюдал именно за этим узким проходом. Стоило купцу пошатнуться, а воздуху вокруг Алессии заискриться от магии, как намётанный, цепкий взгляд вышибалы мгновенно зафиксировал подозрительную фигуру в плаще. Громила подобрался, перехватил дубину поудобнее и сделал стремительный шаг вперёд. Ещё доля секунды — и её поймают за руку прямо в чужом кармане. В Нижнем квартале за такое без лишних разговоров сдали бы городской страже, а законники Верхнего города быстро оформили бы ей путёвку на королевские каторжные рудники.

Мозг сработал быстрее, чем включились остатки моего хвалёного аристократического воспитания. Спасать эту наглую девку было верхом идиотизма, но мысль о том, что её сейчас упекут за решётку, отозвалась внутри странным, болезненным уколом. Да и негоже позволять местным громилам распускать руки в присутствии мужчины, пусть даже этот мужчина сейчас по уши в проблемах.

Я сорвал чехол с аккордеона, на ходу вскинул инструмент наперевес и с размаху вылетел из тени прямо в узкий проход, наперерез вышибале и купцу.

Воздух над самым ухом Алессии разверзся диким, оглушительным, дребезжащим пассажем. Я рванул меха своего инструмента с такой силой, что монеты в кружках на соседних столах испуганно звякнули.

От этого внезапного звукового удара купец испуганно шарахнулся в сторону, ломая всю траекторию. Тонкий морок Алессии лопнул с тихим магическим хлопком, а её пальцы вместо тугого кошелька с размаху схватили пустоту. Вышибала, собиравшийся схватить её за шиворот, от неожиданности со всего маху врезался в меня — вот только я-то был готов к такому повороту событий.

— Добрый вечер, честные господа! — заорал я своим самым наглым, надтреснутым и издевательски-весёлым голосом, изо всех сил перетягивая всё внимание зала на себя. — Не подкинет ли благородный купец пару монет бедному, непризнанному музыканту на пропитание, сухие струны и чарку доброго эля⁈

Купец, едва удерживая равновесие, уставился на меня наливающимися кровью глазами. Я стоял прямо перед его носом, перегородив узкий проход своими широкими кожистыми крыльями, и умудрился со всего размаху наступить ему тяжёлым сапогом прямо на ушибленную ногу.

— Ты что творишь, крылатое отребье⁈ — взревел боров, хватаясь за пальцы ноги. — Какого чёрта ты ко мне лезешь со своей дурацкой шарманкой⁈ Вышибалы! Куда вы смотрите⁈

Вышибала с перебитым носом, которого я так удачно заблокировал своим телом, уже очухался и яростно хватал меня за плечо. Алессия, стоящая в полушаге, замерла, и под капюшоном я успел поймать её взгляд — чистая, первородная, клокочущая ярость. Она явно решила, что я сделал это специально, чтобы сорвать ей куш, и совершенно не поняла, что я только что спас её от кандалов.

— Позвольте, почтенный, это не шарманка, это изысканный инструмент высокого искусства! — нагло парировал я, делая вид, что пытаюсь галантно раскланяться перед разъярённым купцом.

При этом я умышленно, со всем возможным размахом расправил своё широкое кожистое крыло и задел им тяжёлый поднос проходящего мимо слуги.

Эффект превзошёл все ожидания. Глиняные кружки с грохотом полетели на пол, разбиваясь на мелкие осколки и заливая пенистым, вонючим пивом сапоги купца, пол и подол серого плаща Алессии. В зале мгновенно поднялся невообразимый гвалт. Завсегдатаи начали улюлюкать и свистеть, кто-то уже лез в драку в дальнем углу. Я продолжал с самодовольной ухмылкой растягивать меха, выдавая какие-то безумные аккорды, краем глаза наблюдая, как второй вышибала с дубиной наперевес уже выдвигается из-за стойки.

Главное было сделано: про Алессию все забыли. В этой суматохе она была всего лишь случайной прохожей, подозрительной фигурой в плаще, которая просто крутилась рядом. Очевидно, что никто вообще не собирался разбираться, кто прав, а кто виноват в этой суматохе. Один из вышибал цепким, намётанным взглядом мазнул по ней, но перехватывать за шиворот начал уже меня.

— На выход. Оба! Задолбали, сладкая парочка, блин! — рявкнул разъярённый трактирщик, указывая на дверь. — Нечего мне тут клиентов пугать!

Нас выставили с позором. Снова. Из другого кабака!

Я летел спиной вперёд, успев в самый последний момент чудом прижать к груди аккордеон и уберечь инструмент от удара. С глухим стуком я приземлился в грязную лужу подворотни. Рядом со мной со всего размаху шлёпнулась Алессия, смачно ударившись локтем о неровные булыжники мостовой. Её серый плащ безнадёжно промок, платье покрылось уродливыми пятнами жидкой глины, а кошелёк купца так и остался недосягаемым там, в зале.

Я тяжело перевёл дыхание, откинул со лба растрёпанную тёмную прядь и, посмотрев на неё, выдал свою фирменную ухмылку.

— Какая неожиданная встреча, а я тебя даже не узнал, — широко улыбаясь, заявил я этой разъярённой фурии и добавил: — Значит, богатой будешь!

— Ты… — прошипела она, чувствуя, как голос срывается на опасный фальцет. — Ты хоть понимаешь, рогатая твоя башка, что ты сейчас сделал⁈ Ты сорвал мне дело! Жирное, чистое дело, которое кормило бы меня две недели.

— Ой, да ладно тебе, ведьмочка, — я спокойно поправил ремень аккордеона. — Скажи спасибо, что я спас тебя от позора. Твой морок был настолько прозрачным, что этот боров заметил бы твои пальцы в своём кармане через секунду. Да на тебя вышибала уже дубину заносил, дура! Я просто переключил весь огонь на себя. Из альтруизма, заметь.

— Из альтруизма⁈ — взвизгнула она, окончательно теряя остатки самообладания. — Ты наступил ему на ногу и облил пивом! Ты ходячая катастрофа! Твоя маменька была абсолютно права, когда выставила тебя на улицу. Тебе нельзя доверять ничего сложнее мытья посуды, да и там ты, небось, половину тарелок переколотил!

— Закрой рот, ведьма, — выдавил из себя я. — Ты ничего не знаешь обо мне, о моей матери и о том, почему я здесь. Так что придержи свой ядовитый язык, пока я не заставил тебя сожрать твой собственный плащ.

— Ах, мы оскорбились⁈ Великий баронский сынок снизошёл до угроз в сточной канаве⁈ Давай, попробуй! Я прокляну тебя так, что твои аккуратные рожки завяжутся бантиком, крылья позеленеют и отвалятся, а хвост начнёт жить отдельной жизнью и задушит тебя во сне!

— Ну давай! Попробуй, ведьмочка. Посмотрим, чья магия окажется быстрее. Но учти: если ты полезешь к моим рогам, я откушу тебе твои вороватые пальцы. И обратно ты их уже не пришьёшь. А лучше — остынь и послушай, что я предлагаю, пока мы оба не сдохли от голода под забором.

— Сделку он предлагает! — Алессия презрительно фыркнула, но магические искры вокруг её пальцев наконец-то начали гаснуть, а ледяная корка на луже