Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

Омытый кровью врагов, мужчина терял над собой контроль. Разговоры его товарищей об изменах только подливали масло в огонь. Едва дождавшись переломного сражения, довольный и с победой, не жалея рябого черногривого коня, он мчит к своей родной женщине, — зачесав назад волосы, Шон громко выдохнул после паузы. — Вот она рядом, бери и целуй. Но он медлил. Буйный нрав Ашера испортил сладость манящего воссоединения. Как назло, совсем невовремя Глорию навестил младший брат нынешнего владыки демонов Рик. Безобидная помощь по хозяйству обернулась трагедией. Ашер и раньше ревновал свою жену к более молодому и красивому мужчине из своей семьи. А когда увидел их мило беседующих за одним столом, подаренная другому мужчине лучезарная улыбка его возлюбленной довела до сумасшествия. Подскочившая к дорогому мужу счастливая жена без выяснений вместо объятий встретила смерть от того, кому доверяла. Тот же окровавленный изогнутый меч поразил в самое сердце и, не успевшего схватиться за оружие, брата. Когда Ашер опомнился того, что он натворил оказалось не вернуть. Оплакивая любимых, он соорудил в доме петлю. Лишая себя жизни, он тогда не знал, что убил собственное нерожденное дитя, о котором Глория так мечтала ему сообщить. Бесконечные мучительные годы, кажущиеся веками, не сумели перевоспитать загубленную душу. У Богов уже имелись на нее свои планы. Так Ашер Спирс и стал тем, кем мы его знаем — безжалостным монстром с властью над такими же пропащими, как он сам.

— Ужас, бедный малыш. Как же жаль Глорию и Рика. Но ребёнок. Его могла ждать счастливая жизнь впереди, — обомлела я.

По телу пробежалась мелкая дрожь. В конце позвоночника чувствовался мерзкий холодок.

Теперь я испытывала ещё большее отвращение к Спирсу. Он убил в себе человека, лишив свою семью права выбирать. Мертвецы уже ничего не решают. У них обычно два пути: наверх, где хорошо и уютно, пахнет свежей выпечкой и любимыми цветами; и в бездну, где всегда жарко и зловонно. Но бывает определенные души удостаиваются шанса начать все сначала, утратив воспоминания. Случай Ашера особенный. Ему сохранили память. Он продолжил свой путь со своим бременем. Вместо того, чтобы исправлять ошибки, он отравляет другим жизнь. Разве это честно?

Мне хотелось громко закричать, замахать руками, но я лишь крепко сжала кулаки под столом и одним, чтобы совладать с эмоциями, слегка ударила себя по бедру.

Ханна, удивленно глазея на Даниэль и Шона, нервно грызла ногти, сама того не замечая.

— Глория так и не увидела свое дитя, хотя, я верю, что там на небесах, — женщина обратила печальный взгляд к потолку, — они воссоединились.

— Же-ссто-кко, как же жестоко он с ними расправился, — запинаясь, слабым голосом проговорила подруга. — Всего несколько предложений заставили бы этого дьявола во плоти усомниться в надуманном воспаленным разумом. Но, хоть умирая, он жалел о содеянном. Ах… Если бы было возможно все вернуть…

— Еще как возможно, поговаривают, что больше всего на свете Ашер Спирс жаждет вернуться назад в тот злополучный день, принесший в его маленькую деревню вместе с вестью о победе, и непоправимое горе. Несколько столетий повелитель демоном безуспешно пытался выбраться из Риквела, чтобы заполучить «временн[у]ю чашу» Но магическая клетка, сдерживающая монстров, оказалась слишком крепка, — видимо, нагу надоело стоять и он выбрал подходящее место для своего упругого зада прямо за нами с Ханной в среднем ряду.

— А что представляет из себя Риквел? Мы так много слышали о нем, но ничего конкретного, — развела руками я.

Даниэль не ожидала услышать от меня подобное, глубокое изумление сменилось задумчивостью. Красивое и стервозное лицо показалось мне выразительнее.

— У каждого свой лимб, — пожала плечами она. — Он же бесконечная пытка. Там может быть абсолютная тьма или пустота. Или насыщенный тревожными событиями без конца повторяющийся памятный день. В Риквеле ничего нельзя изменить. Демоны не могут повлиять на то, что видят и чувствуют.

На несколько мгновений мне стало легче, даже дышать свободнее стало. Затея Генри поистине чудеса. Жаль, что больше некому поддерживать созданный им мир, и сила беснующихся демонов с каждым новым рывком оставляет в нем неглубокие вмятины. Через сколько часов, дней или лет Риквел рассыплется, как песочный замок?

— Если Ашер хотел вернуть любимую семью, испив вино из «чаши времени», может, не следует мешать ему это сделать? Помучался и хватит. Нам же проблем меньше, если демон обретет то, что желает. А его стремление вполне безобидное, — приподнявшись, предположила Ханна.

— Ханна, ты забыла, что все демоны лгут. Таким, как он, нельзя верить. И к тому же любое серьезное вмешательство в прошлое вредит будущему. И чем больше людей в нем взаимодействует между собой, тем хуже. Также я считаю, что Ашер преследует совершенно иную цель. Демоны неспособны на любовь и раскаяние, — прочёсывая пальцами свои длинные локоны, усмехнулась декан.

Глава 8 «Чаша времени»

Глава 8 «Чаша времени»

— Браво, Ханна, хоть о чем-то вы осведомлены, — обрадовался Шон, три скупых хлопка в ладоши посвящались Ханне. Пытливые изумрудные глаза искристо сверкнули. Змеиные зрачки вытянулись. — Древний артефакт меняет свойства обычного вина, превращая его в особенный напиток, выпивая который путешественник во времени оставляет на короткое время своё тело, а его чувственная, разумная часть перемещается в астрал. А там астральная оболочка способна на почти невозможное. От мысли к действию всего полшага. До забытого прошлого или до заветного будущего рукой подать.

— Так давайте первыми найдём чашу и избавимся от нее? Решение так близко, но раз вы до сих пор здесь, значит, оно вас не устроило? — подалась вперед, любопытный взгляд сосредоточился на стопке книг.

— Все верно. Такие древние артефакты нельзя уничтожать. В них заключена могучая сила, выпустив которую лишишься на лучший случай жизни и на худший — рассудка, — Даниэль искоса на меня посмотрела. — Тем более наша магия навряд ли сумеет навредить чаше. Мы опустошим себя, а на ней останется лишь царапина. К тому же нельзя лишать шанса на спасение нуждающегося. Не для всех чаша опасна. В добрых руках она лишь невинный инструмент исполнения сокровенного желания.

Губы Шона немного приоткрылись, и он медленно кивнул.

— Так давайте сожжём письмена? — воодушевилась Ханна, озвучив каверзный вопрос прямо в лоб.

— Еще лучше, — Вайт схватилась за голову. — Какое варварство. Так не поступают со старинными, священными экземплярами. А как же польза, которую они приносят мирам?

У