Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

— Мы попробуем, — собравшись с мыслями, ответила, чувствуя, что этот случай окажется, действительно, одним из самых сложных из тех, с которыми нам приходилось сталкиваться в процессе нашей скромной практики.

— А почему так неуверенно, Адель? — фыркнула Даниэль. — Мой совет — не ударьте в грязь лицом, опозоритесь сами — подставите вашего куратора и профессора «целебной магии» Инессу Розерт. Так как вас исключить в случае неудачи я не смогу, и уволить столь ценного преподавателя тоже, в моей компетенции пересмотреть ее месячное жалование, — мерзкая изнутри женщина, спрятавшая свою истинную натуру за привлекательной внешностью, хитро улыбнулась. Ее слащавая физиономия отдалённо напомнила мне сытую мошками и прочей летающей дрянью жабу.

Я уже собралась защищать Инессу, как она добавила надменным голосом: — Ваше оценки тоже пострадают. Да с такой огромной базой знаний об исцелении тела и духа, которую кропотливо и терпеливо четыре года вкладывала в ваши юные, пытливые умы профессор, слепота должна оказаться для вас сущим пустяком.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Только не трогайте профессора, она очень хорошая, добрая женщина, — зная Ханну, она едва сдержалась, чтобы не сказать: «в отличие от некоторых», — которой нужно одной кормить троих детей, она не должна страдать из-за нас.

Подруга сложила руки в молитвенном жесте, в глубоком взгляде читалась жалость.

— Хорошо, только не скулите, — манерно махнув рукой, нехотя пошла на компромисс Даниэль, — но взамен окажите необходимую лекарскую помощь и другим нуждающимся Аселинии. Если никто не возражает, с завтрашнего дня вы отправляетесь в мир нагов под присмотром Шона. Трое суток должно хватить, чтобы все удалить, и порадовать меня хорошими результатами.

— Как завтра? — вскакивая с места, вспылил Шон. — Даниэль, ты с ума сошла? Если ты так развлекаешься от скуки, я в этом не участвую, — скрестив руки на груди, в грубой манере высказался.

— А что не так? Ты занят? Или луна не в той фазе? — невинно хлопая длинными чёрными ресницами, ехидно поинтересовалась она.

— Я уже говорил, выходит ты не слушала, — сквозь зубы процедил он, причудливой и дикой горой нависая над ней.

— Ах… Ты про ту ночь? — лисья морда живенько сообразила, о чем он. — Как она называлась, Манхва? — продолжала прикидываться дурочкой она.

— Марх[а]в! — рявкнул Шон и сильно, до жалобного треска сжал пальцами стол. От напряжения смуглая кожа руки побелела в области костяшек пальцев. Я уже всерьёз переживала за мебель и собиралась вмешаться, как он сам остыл и опустил руку.

К счастью, стол оказался зачарованным, образовавшаяся вмятина тут же разгладилась.

— Да, да, припоминаю, — фиалковые глаза прищурились. — Вы чтите своих предков жертвоприношением, песнями и танцами, а они взамен являются в ваш мир и отвечают на ваши вопросы, — почёсывая кончик носа договорила.

Шон, опустив взгляд, тяжело выдохнул.

— Не совсем так, мы радуем их, напоминаем о прелестях жизни. В ночь Мархав грань между живыми и мертвецами особенно тонка, и через зеркала они могут с нами говорить. Обычно духи были благосклонны к нам и не выходили из зазеркалья. Но бывали случаи, когда вредные сущности, претворяющиеся кем-то другим, пытались занять чье-то тело. Поэтому я и не хочу приводить с собой живые мишени.

Ханна побледнела.

— Злые духи? — дрожащим голосом пропищала она. — Я туда не хочу! — Ее перепуганные глаза просили пощадить.

Я словно прилипла к месту. Подходящих слов, чтобы выразить мое негодование не находилось. Только этого не хватало — стать сосудом для потусторонних энергетический пиявок, питающихся эмоциями и телесными силами змеелюдов.

Ну стерва. Она точно намерена нас извести, все просчитала.

— Ты же их защитишь? Просто будь рядом, и никто не посмеет привязаться к девочкам, — уверенно заявила она.

Ханна с надеждой посмотрела на него.

— Постараюсь. Вечно у женщин так. Упрутся во что-нибудь, и потом разгребай лопатой проблемы от их сиюминутных капризов, — легонько ударяя себя ладонью по лбу, проворчал он.

— Вот и чудесно, что ты согласился, — пиранья расплылась в белозубой улыбке.

Неспеша подойдя к окну, она выглянула, и тут же скривилась.

— Убери уже своих химер обратно в портал, эти несдержанные тупоголовые твари портят мне настроение своими драками, — с отвращением произнесла она, пялясь на диких созданий, нападающих друг на друга от скуки и дури.

— Они же тебя не трогают, не нравится — не смотри, — огрызнулся он, но все же пошел к выходу. — С вами встречаемся завтра в шесть утра возле парадного входа. Не вздумайте опоздать, — строго предупредил он.

— Вы тоже свободны, — наконец-то произнесла Вайт то, чего мы так ждали.

Я первой отправилась за Шоном, а Ханна умудрилась с недоброй руки одной грымзы обронить медальон-оберег. Кулон словно стал тяжелее, и тонкая цепь не сумела его удержать.

Когда я поравнялась с Даниэль, пока Ханна пыталась отыскать свою потерянную вещь, декан успела ядовито шепнуть мне на ухо:

— Девочка, я видела, как ты на него смотришь. Не переживай, Шон не моя собственность. Все три дня и даже больше ты можешь с ним без угрызения совести развлекаться, ну или он с тобой. Обещаю не ревновать.

— Что? Да как вы смеете мне о таком говорить? Обвинять меня в легкодоступности? Бирн лишь мой учитель. Вот и все! — давясь возмущением, крепко сжала кулаки, отросшие ногти упирались в кожу, боли я же чувствовала, лишь лёгкий зуд.

И я бы сумела высказаться о многом, но гремучая кобра меня перебила:

— Пока девочки, скоро встретимся. Я бы еще с вами поболтала, но мне пора.

Неполный круг движущейся по воздуху ладони вызвал в комнату портал. Оставив меня закипать от ярости, она, упиваясь своим превосходством, рысью в него сиганула.

Глава 9 Сборы в мир змеелюдов

Глава 9 Сборы в мир змеелюдов

— Что она тебе такого сказала? У тебя все лицо багряное. Неужели опять грозилась диплом испортить? — взволнованно произнесла Ханна, взяв меня под руку.

Я разжала кулаки, на коже остались тёмные ямочки от ногтей.

Пелена ярости застелила глаза, и пока подруга не дёрнула за рукав, я не очухалась. Последний диалог с голосистой нимфой ржавым