Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская

И как после такого кошмарного сна являться в мир нагов? Не к добру это все. На часах было почти пять утра. Поэтому на понежиться в постели и поразмыслить об увиденном ночью у меня не осталось времени.

Маму я тревожить не стала, она, как обычно, вернулась домой поздно ещё и со стола за мной убрала. Бедная, опять не выспится.

Сочувствуя женской доле, побежала в душ. После болота мои волосы выглядели еще хуже, чем обычно. На коже остался неприятный запах.

Из ванной я вышла свежая и пахучая, улыбнувшись своему отражению, отметила, что сегодня я невероятно хорошенькая и без макияжа. Ясный взгляд, румяные щеки, блестящие пышные волосы, даже веснушки не портили мое лицо.

Уделив немного внимания ресницам, я обдумывала, что же лучше надеть. Из открывшегося шкафа выпало лазурное платье с белыми ажурными вставками и короткими фатиновыми рукавами. Легкий струящийся материал отлично подходил для недолгого путешествия в жаркий змеиный мир.

Глава 10 Пристанище нагов

Глава 10 Пристанище нагов

Возле врат академии мы с Ханной оказались незадолго до положенного времени, подруга появилась на пару минут позднее меня. Однако пунктуальный наг прибыл гораздо раньше.

В летнем одеянии пробирало едва ли не до костей, накинутая на плечи шуба не спасала, как и длинные сапоги. Наблюдая за опускающимися в медленном танце на землю симметричными снежинками, напоминающими разрозненные кусочки единого кружева, пожалела, что в последний момент не прислушалась к себе и не натянула на ноги штаны. Чего мне стоило потом из просто снять? Они бы сейчас оказались как никогда кстати.

Смелая подруга и этого не имела. Воздушное персиковое платье даже плечи не прикрывало. Сохраняя гордый, ровный стан, она стояла в розовых сандалиях на начищенной дорожке между двух высоких сугробов с таким неприступным выражением лица, словно на улице держалась сорокоградусная жара, но и она ее совершенно не заботила. Я же не притворялась. Мое тело действительно дрожало. Холод проникал через одежду, морозил, щипал открытые участки тела.

А на Шона и вовсе больно смотреть было. Невесомая распахнутая туника с закатанными рукавами бледно-голубого оттенка обнажала рельефную грудь. И заканчивалась чуть ниже бедер, плавно переходящих в мощный зеленый хвост с золотистыми и фиолетовыми вкраплениями блестящих чешуек ближе к сужению. Конец змеиного хвоста прятался где-то в снегу, а середина упиралась в заснежённую ледяную землю. Осознавая это, неприятно поёжилась. Осуждающе взглянув на этих двоих сумасшедших, обняла себя руками. Голову мужчины покрывал белый платок, концы которого свисали вдоль тела. Наверное, в Аселинии он служил защитой от солнца и песчаных бурь. Бычью шею оттягивало тяжёлое ожерелье, собранное из чёрных кругов и вытянутых серебристых камней с заострёнными краями, представляющих из себя два плотных круга. Просвечивающаяся ткань одеяния позволяла насладиться великолепием размеренно пересекающихся полос, образующих особый сакральный узор.

— Доброе утро, девочки! Адель, глядя на тебя издалека в этом шерстяном приталенном мешке, я еще думал пошутить о том, что ты бы еще шубу напялила, собираясь в пустыню, но, когда пригляделся, понял, что это, действительно, она, — закаленный змеелюд весело надо мной подтрунивал. Ему, видите ли, было смешно. — Ну хоть Ханна понимала куда идет. Может, багаж сразу отправим обратно или оставим здесь, если там примерно такой же набор вещей:

— Ужасное утро, добрым оно, в принципе, быть сегодня не может, когда рядом такой напыщенный самоуверенный болван. Нормальным магам в такую погоду зябко в чем мать родила, — возмущенно протараторила. — А вам вижу, жарко. Так, может, не стоит ровнять всех на себя? Я бы могла оставить шубу дома, но вы же не объяснили, какой портал ведёт в ваш мир. А в Этлинии все ещё глубокая зима. И сегодня довольно суровая. Позавчера днем земля еще отдыхала, но с ночи как безумный начал валить крупный снег. Над академией всегда так. Из-за избыточной магии разных видов, уживающейся вполне миролюбиво в одном месте,погодный фон штормит.

— Доброе утро, мистер, — сохраняя лицо, бесцветным голосом проронила Ханна.

Как же жаль ее покрасневшие руки и ноги, ещё не хватало вместо того, чтобы исцелять местных нагов, убить половину времени на лечение этой дурочки. Так и до обморожения недалеко.

Кустистые светло-коричневые брови иронично изогнулись.

— Какая смелость называть своего учителя при свидетелях болваном. В самом деле, зачем я о вас забочусь? Прибыли бы сами — насладились всеми прелестями пламенной встречи для чужаков. Думаете, что именно вы там в агонии орете на костре кто-нибудь бы разбирал, предвкушая ужин?

— Нас бы съели? — не поверила своим ушам я, ещё не хватало нарваться на поедателей магов.

— Вас нет, быстро наказали бы и за ягненком поползли. От запаха дымящегося мяска аппетит только разрастается, — продолжал вгонять нас в ужас хвостатый варвар.

— Может, вы уже откроете портал, учитель? — дрожащим голосом спросила Ханна, едва шевеля бледными, пересохшими губами.

— Холодно, да, целительница? Ничего, скоро вы взвоете и еще вспомните свои морозы, когда тесно познакомитесь с нашим климатом.

Сдержанно хихикнув, строивший из себя хозяина ситуации, наг все же соизволил призвать портал.

Подруга слабо кивнула и быстро подбежала к Шону, вставая за его спиной.

— А вы, леди, соизволите пройти за мной? — взмахом руки приглашая меня приблизиться к оранжевому свечению, язвительно поинтересовался он.

— Давно пора, — зацепившись пальцами за его мужское платье, медленно просеменила следом.

Скачок магии, и портал выплюнул нас посреди бескрайних красновато-желтых песков. Бедная растительность, включающая в себя несколько колючих кустарников и высокие толстые кактусы вместе с глинистыми, растрескавшимися участками сухой земли, подтвердили очевидное, — мы оказались в пустыне.

Горячий воздух сушил кожу и глаза, аккуратно уложенные в чемодан сапоги и шуба лишь на несколько минут принесли должное облегчение. Даже в босоножках и одном тонком платье здесь было невероятно жарко. Ожидаемая жажда не заставила себя долго ждать. Встревоженные, увеличившиеся глаза с надежной осматривали незнакомую местность, а ноги сами вели вглубь пустыни.

А впереди, как назло, даже ни одного верблюда не проходило. Здесь было так спокойно, кроме тихого шелеста ветра ничего не слышно. Щурясь от палящего солнца, всматривалась даль. А водится ли здесь вообще хоть какая-то живность? Пока мы стояли, ни одна чахлая ящерица не рассекала песок, что уж говорить про пугливых мышей.

— Нам далеко идти? — первее меня спросила наконец-то не только согревшаяся, но