Дикорожденный - Перри Торани

плоти и разума, — продолжил Ворн, делая жест, по которому его потомки выстроились в ровную шеренгу рядом с ним. — Музыка — это удовольствие для разума. Ты, Озиан, — моразир, а посему единственно разумный вывод заключается в том, что мои стареющие уши, должно быть, меня обманули.

Торрен отступил на шаг, его желваки заходили ходуном от напряжения.

Внимание Ворна переключилось на Айрика, и его взгляд задержался на забинтованной правой руке.

— Это говорил ты. Что ты сказал, незаконный?

Айрик сжал в кармане справку о медицинском допуске. Относительная тишина на стартовой полосе означала, что порталы всё еще не работают.

— Мне сказали, что эта миссия — снятие с эксплуатации, — ровным тоном ответил он.

Айрик подчинялся Оурексу в целом, никогда не прогибаясь перед отдельными генералами. Столкнувшись с едва уловимым выражением отвращения на лице Ворна, Айрик глубоко вдохнул, сосредоточившись на кончике своего носа, который остывал и нагревался с каждым выдохом и вдохом. Прямо как учила его Элиор.

— Этот корабль — истребитель, а не дрозекар, как указано в приказе. — Он заставил себя не отрывать взгляд от Ворна и не коситься на его нервно переминающихся потомков. — Как мне выполнить свою задачу без гравитационного двигателя?

В больших круглых глазах Ворна мелькнуло что-то непостижимое. Вспышка удивления, или, может быть, сомнения?

Тяжелое давление снова скопилось в затылке Айрика, пока он ждал вменяемого ответа. Один из потомков Ворна — представитель вида, который Айрик не мог распознать из-за гладко выбритой кожи, сплошь покрытой тагионными татуировками, — ткнул пальцем в днище корабля. Неужели он… торджарин?

Ворн коротко рассмеялся.

— Потому я и здесь — чтобы уведомить тебя об изменениях. Эта малышка оснащена новой системой. Экспериментальной, но на данный момент мы не можем выделить еще один дрозекар, особенно после той катастрофы на Лемидах. — Он одарил Айрика многозначительным взглядом, от которого в животе зажгло. — Не волнуйся, всё прощено. А теперь идем. — Ворн жестом пригласил его подняться по трапу истребителя. — За исключением размеров и нескольких реликвий, выдающих ее возраст, она мало чем отличается от дрозекара.

Стоявший рядом Торрен хмыкнул, хватая его за рукав, чтобы остановить.

— Это неправильно, — произнес он приглушенным голосом. Гудение сотен корабельных двигателей вокруг служило надежным прикрытием для их разговора. — Тебя едва не убили, а он называет это катастрофой. Ты забил насмерть шестерых повстанцев. Светом Уллиэля клянусь, тебя лишили клинка. Неужели снятие Эд'уна с эксплуатации настолько важно, что они посылают раненого моразира для ее выполнения? Почему не кого-то другого? И зачем вообще? Почему…

— Из-за кудры, — процедил Айрик сквозь зубы. Как Торрен мог забыть об энергетических кристаллах, которые когда-то питали Эд'ун? Много лет назад они мутировали в смертоносную форму, за считанные часы убив половину населения Эд'уна. Как он мог забыть, что именно с их помощью жнецы убили его прародителей?

Торрен прищурил свои разноцветные глаза: один светлый, другой темный.

— Но кудра на заброшенной планете, уже оснащенной плазменным щитом, не представляет непосредственной угрозы…

— Еще как представляет. — Айрик вырвался из хватки Торрена. — Она станет угрозой, если жнецы найдут способ обойти щит и соберут ее. Мне не нужно объяснять тебе, для чего они планируют ее использовать. — Прежде чем шагнуть на трап, он обернулся и бросил через плечо: — Или ты не помнишь, что кудра сделала с теми, кому, по-твоему, так повезло?

Торрен напрягся, его лицо замкнулось. Он вскинул глаза на Ворна, который подался к ним, словно пытаясь подслушать.

— Не позволяй Вейнари сделать из тебя мученика, — сказал он по-прежнему достаточно тихо, чтобы слова остались только между ними. — Если уж тебе суждено умереть, умри рядом со своими книгами, утопая в языках людей Уррта, которых ты никогда не встретишь…

— Какие-то проблемы? — спросил Ворн с вершины трапа; редкие перья на его горле нетерпеливо взъерошились.

— А как же Элиор? — спросил Торрен в безнадежной попытке воззвать к тем частям души Айрика, которые отказывались умирать и до которых, к сожалению, всё еще можно было достучаться.

Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри вспыхивает неистовая волна гнева.

— С чего бы мне это делать? Это ты всё еще цепляешься за нее, а не я.

Слова вылетели прежде, чем он успел их остановить. Жгучее чувство вины окатило Айрика обжигающей волной. Когда-то Элиор была их единственной союзницей в мире, который считал сам факт их существования ошибкой.

Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Торрен наконец-то оставил его. И поэтому, не имея другого пути, кроме как вперед, Айрик подошел к Ворну, и они вдвоем поднялись на борт корабля.

— Вы двое испытываете мое терпение, — сказал генерал, отступая в сторону, чтобы позволить Айрику провести первоначальную проверку и повесить свой костюм у оружейного хранилища. — Но тебе, нашему дикому моразиру, которого, похоже, невозможно убить — особенность, которую обязательно нужно изучить, я уверен, — я прощу это нарушение.

У истребителя были крылья, что наполнило Айрика ужасом. Элемент конструкции настолько древний, что он удивился, увидев его в состоянии, пригодном для космических полетов. Но внутри этого крошечного судна, размером с малую часть дрозекара, было всё необходимое: небольшой санитарный блок, спальное место, диспенсер с питательным гелем и надлежащим образом укомплектованный оружейный шкаф.

— Как только доберешься до Эд'уна, — сказал Ворн, — тебе придется подождать, пока наши системы не активируют поверхностные дезинтеграторы в Буриджи, но инженеры заверили меня, что это сработает. На получение подтверждения может уйти несколько дней, но я полагаю, ты оценишь эту дополнительную передышку. — Он продолжал говорить, странным образом дословно повторяя текст приказа Айрика. С каких это пор у генерала есть время до мельчайших деталей изучать индивидуальные миссии?

Отмахнувшись от этих мыслей, Айрик прошел в командную рубку. Он тихо выдохнул с облегчением, узнав элементы управления нейронного двигателя, хотя рулевой механизм всё еще оставался на месте. Моразиры были не пилотами, а лишь воинами. Каждая его миссия имела один и тот же конец — уничтожить что-либо. Предыдущее поколение моразиров было последним, кого учили летать.

— Удовлетворен? — спросил Ворн, направляясь к трапу, чтобы уйти. — Или мне прислать техника, чтобы он всё проверил на соответствие твоим стандартам?

Не успел Айрик ответить, как раздался еще один звон — прибыл еще один генерал.

Сердце Айрика тяжело застучало; интуиция подсказывала, что это была Элиор.

Она никогда не позволит тебе оторваться от земли.

Рев двигателей прокатился над ними, проникая сквозь толстую обшивку истребителя. Порталы снова заработали. Если бы он только мог миновать врата, он мог бы просто существовать. Не как Джортаг. Не как носитель дикой конституции. И даже не как мужчина. Он мог бы быть просто моразиром