Дикорожденный - Перри Торани

с редким чувством благодарности. Он искоса взглянул на Торрена. — Ты же понимаешь, что это не будет похоже на притоны развлечений за пределами планеты. За тобой будет наблюдать гражданский работник, фиксируя каждое твое слово. Никакого удовольствия в этом не будет ни для кого из участников.

Торрен рассмеялся, откидывая назад свои длинные белые волосы — его личная нервная привычка.

— На сколько поспорим, что я смогу уговорить гражданского работника присоединиться? Удовольствие будет для всех, уж я об этом позабочусь.

Проигнорировав то, что было явной попыткой Торрена заработать очередное клеймо, Айрик, добравшись до нужной стартовой полосы, в замешательстве еще раз сверился с приказом. Здесь не было никаких дрозекаров — единственных кораблей, на которых отправляли моразиров, — и именно тот, что был указан в его приказе, отсутствовал. Нигде на этой полосе не было видно круглого плоского корабля — вершины технологий Вейнари, оснащенного гравитационным двигателем, способным сокрушать целые планеты. Кожа на затылке покрылась мурашками.

— Может, произошла ошибка, — сказал Торрен, оглядывая полосу с боевыми кораблями. — Или твой дрозекар всё еще в режиме невидимости.

— Может быть, — ответил Айрик, быстрым шагом направляясь по стартовой полосе к нужному доку. Нейронные двигатели, управляющие дрозекарами, не допускали использование невидимости на территории Вейнари. Но если это была предполетная проверка, предназначенная специально для него, того, кто едва не провалил свою предыдущую миссию, он полагал, что такое возможно.

Торрен ускорил шаг, не отставая от Айрика.

— Как думаешь, мне повезет так же, как и им? — услышал он голос Торрена. — Я имею в виду подбор пары.

Айрик замер на полушаге прямо посреди стартовой полосы. Остальные вокруг шарахались в стороны, предпочитая споткнуться, лишь бы не рискнуть коснуться моразира.

Не говори этого, Торрен. Уж ты-то должен знать, что этого говорить нельзя.

Но Торрен сказал:

— Как думаешь, я найду что-то большее в этой паре? Что она будет идеальной для меня, как твои прародители были…

В толпе раздались потрясенные вздохи, когда Айрик прижал Торрена к обшивке пришвартованного грузового корабля, уперевшись предплечьем ему в челюсть.

— Повезет, как кому?

Торрен не сопротивлялся, его взгляд опустился на широкий рваный шрам на предплечье Айрика.

— Тебе только что сняли швы — ты снова порвешь артерию.

Надавив сильнее, Айрик почувствовал, как перед глазами начала сгущаться пелена.

— Я хочу знать. Кому, по-твоему, так повезло? — Всё утро он был вынужден бороться с этим, и теперь… он просто больше не мог.

Вокруг них суета стартовой полосы замерла.

— Это что… это дикий принц?

— Тише. Не произноси это слово. Не при них. Если хочешь остаться с языком.

— Но он прижал прайма к стене.

— Я сказал тебе помалкивать — диких невозможно контролировать. Какой позор, что им вообще позволяют ходить среди нас, да еще и с Мечом Уллиэля.

Айрику казалось, что его барабанные перепонки вот-вот лопнут от звонкого эха внутри них. Он тряхнул головой, пытаясь отогнать всплывающие воспоминания.

— Прости, — сказал Торрен, втискивая руку между своим горлом и рукой Айрика. — Я только хотел…

— Я знаю, что ты хотел сказать. — Хотя Торрен был крупнее и, по задумке создателей, сильнее Айрика, ему никогда не приходилось быть исключительным, чтобы выжить. Айрику же всегда приходилось быть лучше других, чтобы заслужить право на жизнь, о которой он не просил.

— Ты думаешь, то, что было у моих прародителей, — это любовь. Думаешь, им повезло найти ее. — Шум — внутри или снаружи его головы — был слишком громким. Он сильнее надавил на Торрена. — Но как думаешь, повезло ли быть пронзенным в сердце шипом кудры от руки жнеца? Моразиру — или, вернее, моразиру, которому посчастливилось заслужить свой покой, — быть вынужденным смотреть, как умирает его любовь? А их потомству — их сыну, как они любили говорить, — видеть их смерть?

— Прости меня, — хрипло прошептал Торрен. — Не зарабатывай свое первое клеймо из-за этого. Ты этого не переживешь. Я-то их еле выношу. Судьбе известно, что оно сделает с тобой…

Звон разнесся по стартовой полосе, вибрируя в черепе Айрика. В здание вошел генерал. Его тело напряглось, контроль был почти утерян.

Теперь он был уверен, что Элиор нашла его. Она остановит его.

Синяя пелена затянула фиолетовые глаза Торрена — слезы.

— Прости меня, Айрик, — сказал он снова. — Ты прав. Я сам не понимаю, что несу. Я не это имел в виду. Ты мой брат…

Предупреждающе сжав его напоследок, Айрик отстранился; его рука метнулась к рукояти меча в поисках ее тяжести.

Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный.

— Перестань меня так называть, — сказал он, мысленно приказывая своему сердцу биться медленнее, а жару в теле — остыть. — Это даже неправильное слово.

Толпа вокруг них стала плотнее, но Торрен встряхнулся и одним резким взглядом разогнал зевак.

— Уверен? — спросил Торрен, снова улыбаясь. — Тогда зачем ты научил меня этому слову?

— Я не учил. Ты украл мой модуль, думая, что он будет играть музыку… — Айрик осекся, остановившись перед нужным доком, указанным в приказах.

Но прежде чем он успел что-либо осмыслить, его прервал мягкий голос, в котором только начали появляться старческие нотки.

— Кто играет музыку?

Глава 5

АЙРИК

Генерал Ворн шагнул к нему, вынырнув из толпы солдат щита, на которых Айрик не обращал никакого внимания. Он был облачен в черные мантии, что выдавало в нем одного из Шести Генералов Оурекса — правящего органа Вейнари. Ворн, с его покрытой перьями кожей и увенчанной гребнем головой, был иланди. Одним из истинно разумных видов — группы родственных рас со схожими чертами, способных скрещиваться между собой.

Заметив небольшую группу солдат, Айрик замер. Им было не место в зале дрозекаров.

— Музыка под запретом, — сказал один из солдат, сгрудившихся за спиной Ворна, стараясь не смотреть в глаза ни Айрику, ни Торрену.

— Именно так, — подтвердил генерал. Проведя когтистой рукой по татуированной переносице, он оглядел Торрена и Айрика.

Новые тагионные метки — Айрик не видел их три дня назад, когда Ворн приходил к нему в лазарет Звездного флота. Тот же самый вихревой узор украшал и солдат щита. У всех них был один и тот же тагионный код, а значит, все они были потомством Ворна. Инженеры Вейнари, хранители священного Алгоритма, который контролировал большинство аспектов жизни — от подбора партнеров для размножения до того, как именно гражданин будет служить миссии Вейнари во имя прогресса, — должно быть, снова изменили нейронные двигатели, позволив производить на свет больше одного потомка.

Подавив желание нахмуриться, Айрик уставился поверх плеча Ворна на стоявший в доке слишком маленький корабль — штурмовой истребитель.

— Моразиры непокорены в удовольствиях