Сирота. Фиктивная семья для губернатора - Марго Лаванда

Слышу ее имя, похоже, Томинов как раз общается с Машей. А я ни разу не позвонил, хотя безумно хотелось. Поэтому и запретил себе.

Подслушиваю конец разговора, захожу в комнату, чувствуя, как растет ярость.

– Я не ослышался? Аристарх вернулся в родные пенаты?

– Ммм, как-то да.

– И ты только сейчас говоришь мне, что мой дед вернулся домой? – ору на Томинова. – Ты совсем охренел? То есть даже не ты сообщил, а я случайно услышал!

Павел реально совсем зарвался в своих интригах!

– Да вы же были очень заняты с мэром, а я был очень пьян, когда мне позвонила Маша, – в панике оправдывается помощник. – Потом у меня такое похмелье было тяжелое, что я даже как меня зовут с трудом вспомнил!

– Черт, ты понимаешь, что это катастрофа?

– Если честно, не понимаю. Девочки справились на отлично, подружились с Аристархом Ивановичем. Всё у них в порядке. Думаю, что вашему дедушке очень понравился ремонт.

– А я думаю, что это просто полный треш! Что ты сказал делать Марии? Кем представиться деду?

– Велел придерживаться той же легенды, естественно, иначе было бы очень странно объяснять, что в доме Аристарха Ивановича делает молодая девушка со своей племянницей.

– Ты понимаешь, что теперь дед с меня не слезет? Как мы ему объясним, что свадьбы не будет?

– Придумаем что-нибудь. Сыграете с Марией ссору, кстати, я уже ей сказал, что миссия практически выполнена.

– Что ты ей сказал?!

Томинов отскакивает, правильно прочитав ярость на моем лице.

– Олег Николаевич не надо так нервничать, честное слово. Ну чего вы хотите. Продолжать флирт с Марией? Но чем дольше эта игра продолжается, тем больше людей будут потом разочарованы, что ваша пара распалась. Я думаю, что самое оптимальное – сделать это сразу после новогодней вечеринки у мэра.

Глава 16

Маша

Платье привезли в день вечеринки. Две коробки, одна поменьше, в ней был наряд для Олеси. Девочка с радостными воплями унеслась примерять вещь в свою комнату. Анна Игнатьевна и стилист побежали следом, чтобы с таким энтузиазмом она ничего не испортила.

Откинув последний слой тонкой бумаги, вынимаю из глянцевой коробки платье, ахнув от восторга. Блестящий кремовый шелк струится между пальцами. Такой изысканной красоты я еще ни разу вблизи не видела, разве что в глянцевом журнале, предназначенном для девушек, мечтающих разбогатеть, или подняться по социальной лестнице. Даже не представляю, сколько может стоить это великолепие!

Ткань такая изысканная, переливающаяся.

– Вам помочь, Мария? – спрашивает меня Рита, девушка-стилист, которая занималась больше двух часов моим макияжем и прической.

– Да, спасибо. Оно очень красивое, даже надевать страшно, – признаюсь смущенно.

– Согласна, – улыбается мне девушка. – Но мы не можем оставить его без выхода в свет. Оно ведь создано для этого.

Через пару минут я разглядываю себя в большом зеркале.

– Изумительно, – улыбается Рита.

Нервно сглатываю. Вот уж точно, сейчас я опровергаю пословицу “не одежда красит человека…”

Это платье определенно превратило меня в принцессу. Нежно-кремовый шелк облегает и подчеркивает все достоинства фигуры.

– Маша! Ты такая шикарная! Обалдеть просто! – восторженно кричит Олеся, вбегая в комнату.

– Ты тоже, дорогая, – улыбаюсь простодушию племяшки. Она такая хорошенькая в платье, с пышной юбкой, и рукавами-воланами, как маленькая фея. Обычно ей куда больше джинсы и толстовки нравятся.

– Что тут сказать, повезло Олегу, – в комнату заглядывает Аристарх Иванович.

– Еще как! Только он не ценит! Пропал, совсем нас бросил! – не задерживается с ответом Олеся. – Вот и не увидит Машу такой красивой!

– Лесенька, пожалуйста, успокойся, – бормочу, растерянная таким пылом. Не хватало еще, чтобы девочка поверила в мои отношения с Олегом, и потом страдала.

– Пойду вниз, посмотрю, может он приехал? – совсем не слушает меня Леся. Уносится как ураган.

– Осторожнее с платьем! – кричу ей вслед.

Но сейчас точно не могу ей все попытаться объяснить, иначе придется и перед суровым Аристархом ответ держать.

Чувствую себя ужасно запутавшейся. Столько разных эмоций, чувств! Это и грусть, что скоро конец нашего странного приключения. Я буду скучать по дедуле, по его внуку, по этому уютному дому. И странная тоска, ведь я так давно не видела губернатора.

Но сегодня нам предстоит волшебный праздник, и я запрещаю себе все негативные мысли.

Меня охватывает волнение, возбуждение, когда спускаюсь вниз под ручку с хозяином дома.

– Приехали! – кричит во все горло Леська.

Мое сердце сбивается с ритма.

Кажется, я видела такую сцену в каком-то кинофильме. Только название забыла. Героиня спускается по лестнице, герой ждет внизу, застывший с восхищением.

Робко улыбаюсь, встречаясь с Дубровским взглядом. Его – потемневший, пронзительный. Кажется, что сейчас затянет меня в свой омут, в котором потеряю себя безвозвратно.

Губернатор, конечно ослепительно красив, в черном смокинге и белой рубашке. В горле пересыхает от столь резкого всплеска эмоций. Понимаю, что еще долго буду проигрывать в голове этот момент встречи. Но сейчас необходимо взять себя в руки, иначе еще в обморок свалиться не хватало…

Дубровский продолжает разглядывать меня пристально, и немного удивленно. Потом хмуро сдвигает брови.

Отчего начинаю сильнее нервничать.

– Здравствуй… – чуть было снова не перешла на “вы”, вовремя опомнилась. Дедуля же рядом. – Олег. Как добрались?

– Отлично. Привет, милая, – Дубровский быстро целует меня в щеку. – Дед, вот это сюрприз.

– Ага, я ж мастер на них. Хотя и ты, внучок, порадовал. Наконец перестал шляться по всяким там… Ну ты сам знаешь. Маша – чудо. Я сам практически влюбился.

– Ты смущаешь ее.

– Тогда может пойдем в кабинете поболтаем? Вроде есть еще минут пятнадцать. А потом отпущу вас на бал, что уж.

Мужчины удаляются, а ко мне подходит Павел. Беру в руки шубку, тоже одна из обновок от щедрот губернатора, вчера доставили с курьером. У Олеси точно такая же, только меньше размером. Очень подходит к платью. Легкая, пушистая. Соболя. Никогда подобного не носила. Даже думать не хочу, сколько стоит!

– Машенька, вы чудо, – улыбается широко, но я не верю этому благодушию. Он прежде всего о своих интересах печется.

Поеживаюсь. Как мне надоел этот горе-манипулятор.

– Что такое? Вас что-то беспокоит?

– Нет. То есть, да. Хотела спросить, значит после бала точно все заканчивается?

– Что именно, дорогая?

– Наш договор.

– Скорее всего, да.

– Скорее всего? Это очень расплывчатый ответ, Павел Данилович!

– Сейчас мне сложно сказать на сто процентов. Поймите, у губернатора могут быть свои причины, мотивы…

Павел замолкает, потому что возвращается Олег.

– Нам пора, – говорит строго. Протягивает мне ладонь. Стоит больших усилий, ответить ему,