Отложенная беременность, или Любовь после смерти - Татьяна Михаль

Я глядела в его лицо, которое стало просто каменным. Он спрятал от меня свои эмоции. Но я могла лишь представить, что творилось в его душе, какая там шла борьба и какой стыд он испытывал. Я улыбнулась, когда он посмотрел на меня и вдруг, согласно кивнул.

Что ж, один, очень маленький шаг к сближению сделан.

Глава 8

* * *

Ника

Проснулась я резко.

Тело было влажным от пота, сердце колотилось, как сумасшедшее. Пальцы дрожали. Коснулась лица и обнаружило, что оно мокрое от слёз.

Выдохнула и скинула с себя одеяло.

Что мне снилось – совершенно не помню. После кошмара остался только неприятный осадок и какое-то дурное предчувствие.

Встала с постели и прошла по комнате, разминая уставшее тело.

Моё состояние, включая дурной сон – это последствие моих переживаний и физических нагрузок. Уход за человеком, который пока не может сам ходить – это сложная работа.

Если сначала я была полна сил и энергии, поднять своего мужа на ноги, то прямо сейчас я ощутила, насколько я обессилена.

Моё тело ныло и болело, стонала каждая мышца, каждое сухожилие. Что-то я не могу припомнить, когда точно также сильно уставала.

Провела пальцами по распущенным волосам и снова тяжело вздохнула. Потом надела шёлковый халат и вышла из своей комнаты.

Всю воду я выпила ещё перед сном. И сейчас мне очень сильно хотелось пить.

Словно древняя старуха я пошла на кухню.

Открыла дверь, нашарила рукой выключатель, и когда свет загорелся, я замерла, как вкопанная.

– Пп-привет, Никк-ка, – проговорил Макс.

Он сидел в своём кресле в одних трусах и корсете, в котором он должен лежать, а не сидеть. И невозмутимо делал себе бутерброд.

На столе уже были заготовлены нарезанные овощи, ветчина и хлеб. Осталось лишь всё собрать.

– Бб-будешь?

Сначала хотела отругать его за то, что он встал самостоятельно, да ещё и корсет не переодел, но потом прикусила язык и решила не начинать день с ругани.

– Эм… Я захотела пить… Прости, если потревожила. А к бутербродам ты что будешь? Чай поставить?

И потом добавила ещё один вопрос.

– И почему ты в темноте находился?

– Нн-не хотт-тел никого тт-тревожить.

– Ты всегда можешь потревожить меня, – сказала с улыбкой и прошла, наконец, вглубь кухни.

Налила себе полный стакан воды и выпила его практически залпом, так хотелось пить.

Осушив стакан, увидела, что Макс делает ещё один бутерброд.

Неужели для меня?

– Лучше кк-кофе, – проговорил он негромко.

– Кофе? – улыбнулась я. Макс очень любил кофе, и я знала, какой именно. – Чёрный с молоком и две ложки сахара?

Его рука замерла над помидором, и потом он неуверенно ответил:

– Нн-наверное… Я ещё нн-не пил кофе.

Пил. В прошлой жизни. До трагедии.

– Я сделаю нам кофе, – сказала я, чувствуя себя уже намного лучше. Неприятные ощущения после кошмарного сна, который я не запомнила, начали быстро рассеиваться.

Мы оба замолчали. И наше молчание в кои-то веки не было тягостным. Наоборот, как в старые добрые времена, нам было уютно в тишине друг с другом.

Я надеюсь, что это так и эти ощущения испытываю не я одна.

Поставила на плиту большую турку и начала варить кофе на двоих.

– Тт-ты выгг-глядишь усс-ставшей и измм-мученной, – сказал он, заикаясь.

Чёртово заикание пропадало только в моменты сильного стресса и раздражения.

– Это из-за сна. Сегодня мне приснилось что-то… неприятное. Правда, я не запомнила, что именно. Вот и не выспалась толком.

Это была ложь. И Макс это понял. Он посмотрел на меня таким взглядом, каким всегда смотрел на меня, поймав на лукавстве: укоризненно и немного насмешливо. Именно так смотрят на нашкодивших детей.

Я отвела взгляд и почувствовала, что покраснела.

Немного помолчав, Максим сказал:

– Сс-спасибо тт-тебе, Ника.

Я удивлённо взглянула на него.

Впервые он поблагодарил меня.

Только за что?

– Я вв-всё вижу и пп-понимаю, – добавил он, словно прочитал мои мысли. – Ты отт-тдаёшь всю себя. И нн-не щадишь.

Пожала одним плечом и смущённо улыбнулась.

– Ты – мой муж.

Он вздохнул и кивнул.

Я секунду поразмышляла, но потом неуверенно спросила:

– Значит, ты веришь мне?

– П-про нас? Чтт-то мы муж и женн-на?

– Угу.

Я едва не проворонила кофе. Вовремя сняла с плиты турку.

Макс, вдруг, негромко рассмеялся.

– Я тт-тебе верю, Ника, что тт-ты сказала правду. Пп-прости, нн-но мне пока сс-сложно.

– Не переживай. Ты всё равно всё вспомнишь. Ни сегодня, так завтра. Ни завтра, так послезавтра.

Я сделала кофе, как всегда любил его пить Макс, и поставила перед ним дымящуюся кружку.

Я села в низкое кресло возле журнального столика, где Макс поставил две тарелки с бутербродами, и посмотрела на мужа ласково и нежно.

Мне очень не хватало его общества.

Он тоже смотрел на меня – долгим и каким-то загадочным взглядом. А потом спросил:

– Тт-тебе разве мм-можно пить кофе? Тт-ты же беременна… Вроде кк-как…

По телу разлилось тепло.

Он заботился сейчас обо мне? Переживал за меня и малыша? Или поинтересовался чисто из вежливости?

В любом случае, мне стало приятно. Я ответила:

– На ранних сроках беременности условно безопасная норма кофеина составляет до 200 мг, то есть, примерно, это где-то две чашки в день. Но я сейчас балую себя кофе не так часто, как раньше. Так что, всё хорошо.

– Я сс-сегодня хочу увв-величить нагрузку. Я чч-чувстт-твую, что пора дд-делать более сс-сложные упп-пражнения.

Открыла было рот, чтобы возразить, но потом захлопнула его. На самом деле сегодня я была такой разбитой, что мне было лениво спорить с ним и доказывать обратное. С другой стороны – Макс всегда хорошо чувствовал своё тело и свой организм. Раз он понимает и осознаёт, что нужно увеличить нагрузку, то тому и быть. Увеличим.

– Договорились, – сказала ему и откусила от бутерброда.

Макс тоже начал есть.

Наш странный ранний завтрак проходил в молчании, но опять же, молчание не было тягостным.

Каждый из нас думал о чём-то своём. Иногда я бросала на Макса взгляды: немного любопытные и изучающие. Он в свою очередь иногда рассматривал меня, когда думал, что я не вижу этого.

Макс откусил от бутерброда и медленно разжёвывал его, словно смаковал каждый кусочек. Видимо, ему не хватало такой простой, вредной, но очень вкусной пищи.

В итоге, бутерброды были съедены, а кофе почти допит.

– Очч-чень вкусно, – сказал Макс. – Я о кофе.

Кивнула ему.

– Я поняла. Ты всегда любил пить кофе именно такой: с молоком и