Бывшие. Лед прошлого между нами - Катя Озерова

— Со мной так не будет, — она упрямо топает ногой, — я его заставлю меня любить! Он никуда не денется!

— Боже, — закрываю лицо ладонями.

— И родители ничего не сделают, мне уже восемнадцать. Я сама могу решать с кем хожу жить и спать.

— Но я им все равно скажу, чтобы прочистили тебе мозг!

— Скажи, скажи! И Адаму сказать не забудь, что у вас все кончено! — Оля крутанулась на месте и побежала домой.

А я осталась на месте, вдыхая как можно больше холодного воздуха. До головокружения и слабости в теле. Место, которое ассоциировалось с покоем и радостью, не успокаивало. Ни запах хвои, ни спокойная гладь воды. Ни мать его пение птиц.

Если Оля упрется, родители с ней не совладают. Молодая, горячая, упертая! Надо решать что-то с источником проблем, а именно с Адамом.

Да уж, весёленький у нас с ним будет разговорчик. Но он обязан меня понять. Он взрослый мужчина! Да и не станет он встречаться с Олей, точно нет. Он ведь и не смотрел на нее никогда.

Немного прихожу в себя, забираю Олины тапочки, которые она оставила. Иду в сторону дома. Уже на подходе замечаю широкую спину отца. Он с кем-то разговаривает за забором со стороны дороги.

Чем ближе подхожу, тем острее понимаю, что там ссора. И солирует в ней визгливый женский голос.

— Сделай что-нибудь со своей дочкой! Совсем распоясалась, распутная! Подлезла под моего сына, а теперь требует признать своего нагуляша!? Денег ей надо!

— Не смей так говорить о моей дочери и внучке, Рита! Я его к ним не подпущу! Сын твой пес облупленный, вот кто он! Ребенка сделал и сбежал!

— Заткнись!!! — Визжит Басова. Бегу к ним и вижу, что женщину удерживает за руки муж, а та рвется к моему отцу лицо царапать, — ненавижу вас! Чтоб вас всех господь покарал!

— Рита, перестань! — тянет ее от моего отца Басов старший, — Пошли домой.

— Не пойду! Из-за его шлюхи подзаборной со мной сын теперь не разговаривает! А это все она! Она опять к нему подлезла! Она настроила! — Заливается в истерике.

— Уходите! — Быстро выхожу за калитку, — как вы смеете!? — Поднимаю взгляд на отца. Что-то не так, он за забор держится, бледный совсем, — Папа, господи, пошли домой.

— Сейчас, схватило что-то, — выдыхает тяжело.

— Я не договорила! Пусти, Роман! — Ненавидящий взгляд мечется ко мне. — Это все ты! Змея! — Продолжает распыляться Басова, но мне уже не до нее. Судорожно выхватываю из кармана телефон, чтобы вызвать скорую.

— Папочка, все хорошо будет, — набираю нужный номер, — да заберите вы ее! Вы не видите? Отцу плохо! — Шиплю Басову.

— Рита, пошли, — он дергает ее сильнее, как куклу тряпичную. Хватает под локоть и тащит упирающуюся женщину в сторону дома. Ее голос постепенно затихает.

Басова всегда такой была. Напоказ милая, едва ли не леди из высшего света. В бежевых костюмчиках, с гладкой высокой прической, в жемчугах. Всем вокруг рассказывала, какой у нее сын талантливый, успешный, на какой девушке женился.

Я и моя дочь для нее как кость в горле. Сколько грязи я услышала, сколько проклятий. Двуличная, мерзкая, склочная женщина. Пусть только с отцом что-то случится, она за все ответит!

Я больше молчать не буду!

— Отпустило, кажется, не звони, — сипло выдыхает отец.

— Нет, пап. Пусть посмотрят, — мотаю головой и тараторю оператору скорой, — у моего отца сердце, приезжайте скорее.

Глава 18

*Алена*

Скорая ехала слишком долго. Я успела взвинтить свои нервы до предела. Отец пытался делать вид, что ему нормально, но как бы не так. Он был бледен, то и дело нажимал ладонью на грудь в области сердца, дышал прерывисто. Стало еще хуже, когда в поисках меня на порог вышла мама.

Она безумно любит отца, трясется над его слабым здоровьем. И тут такое.

— Пусть только хоть что-то, Петя! Я ее своими руками, ты меня слышишь, — всхлипывала она, когда вместе с отцом забиралась в скорую.

Взволнованную Ольку я оставила присмотреть за Стешей, а сама поехала за родителями на такси. Не могла я обоих оставить в таком состоянии. На эмоциях в дороге набрала Илаю и все что копилось, все высказала.

Сколько можно?! Пусть сделает что-нибудь! У него же куча денег, ну пусть купит родителям жилье в Москве или за границей! Только бы они больше не маячили у мамы с папой перед глазами. Это подрывает их и так слабое здоровье.

Больница встретила меня очередью в приемном покое. Отца с мамой там не было, пришлось ловить дежурных врачей, медсестер, расспрашивать.

— Успокойтесь, девушка, — полная медсестра в годах за стойкой регистрации потерла веки под линзами очков, — вы мне сейчас всех пациентов распугаете.

— У моего отца сердце!

— У всех сердце, — ее голос даже не дрогнул, — фамилию скажите?

— Елисеев Петр Станиславович, — выдохнула я через зубы, — я же уже говорила, — тысяча девятьсот…

— На втором этаже, — она глянула в компьютер, — кабинет двести шесть. Вашему отцу проводят эхокардиографию.

— Спасибо, — срываюсь с места.

— Бахилы, — доносится в спину недовольно, но я не оборачиваюсь.

Серьезно? Я в такой момент об этом должна думать???

Застаю маму в коридоре, меняющей шагами пространство от окна до окна. Она стирает ладонями слезы и что-то бормочет себе под нос.

— Мам, ну что? — Подбегаю, запыхавшись. Лифт я не ждала, бежала по ступенькам.

— Врачи смотрят, — она пожимает плечами и всхлипывает, — что я буду делать, если с Петей что-то случиться? Аленка, я же не умею без него.

— Все будет хорошо, — обнимаю маму. Она вся дрожит, как осиновый листик. Папа и мы для нее это вся жизнь. Особенно папа, ведь они всю жизнь знакомы, с самого раннего детства. Их мамы дружили, отцы. Мои родители — это две половинки целого. Я и сама не представляю их одного без другого.

— А он что тут делает? — Мама бросает напряженный взгляд мне за плечо.

К нам на встречу вышагивает Илай в небрежно накинутой на плечи куртке.

— Это я позвонила… на эмоциях, — сознаюсь маме, — и он знает о Стеше, мам…

— Что? — она ошарашенно округляет глаза. Переводит взгляд то на меня, то на него.

Да уж, не так я представляла разговор с родителями. Я хотела как-то в спокойной обстановке, без нервов.

— Что говорят? — Илай нервно проводит ладонью по волосам.

— Уходи, Илай! Тебе тут нечего делать, — мама пытается справиться со своими эмоциями, но у нее не выходит, — мало вы нам горя принесли. И все из-за тебя, — она всхлипывает.

— Я могу помочь, — он