Сожгу мир ради тебя - Таня Кель

— Никто, — пробормотала она. — У меня все на месте.

— Саймонд говорит, что нет.

— Он... мудак.

Я усмехнулся от того, насколько Вивиан права.

— Так кто, Вивиан?

— Никто, — упорствовала девушка, выгибаясь в спине.

— Ты сама?

Она стиснула зубы и молчала.

Вот партизанка!

Однако дожимать я не стал. Не сейчас. И совсем не так.

Я медленно двигал рукой. Старался все контролировать. Острое желание возникало и у меня.

Хотелось закончить это быстро. Чтобы она получила разрядку, и тогда станет легче нам обоим.

Несмотря на это, каждое касание прилетало мне обратно ее ощущениями. Я чувствовал, как

дрожит низ ее живота. Как ее собственное сжатие отзывается мне в груди горячей волной.

В глазах потемнело.

Я давил на педаль сильнее и едва видел дорогу. Город пролетал за окном смазанными огнями.

Она пыталась выгнуться как могла. Тело рвалось к сладкому пику. Бедра сжимались, пальцы

дрожали на коленях, а из груди вырывались сорванные звуки.

— Арканис... — хрипло простонала девушка. — Я не... я сейчас...

— Давай, малышка. Не сдерживайся.

В этот момент я почти затормозил.

Через амулет ее накрыло волной. Вивиан была на пике, тело свело судорогой.

Ближе. Еще ближе.

Я чувствовал это так же, как и она. Стрелка спидометра уползла за сто шестьдесят.

И тут она громко вскрикнула.

Я почти не видел дороги. Черная пелена закрыла глаза, пульс в ушах бил барабанами. Ее

экстаз прошел сквозь меня, будто самого ударило током.

Машина чудом не вылетела на встречку.

Я сбросил газ, тяжело дыша. Сам был так близко к вершине, что свело челюсть.

Как только я снял команду через амулет, тело Вивиан обмякло.

Несколько секунд в салоне было слышно лишь наше тяжелое дыхание.

— Арканис... — прошептала она наконец.

— Что?

— Мне... все равно... жарко...

Я повернул голову.

Через связь шел тот же самый огонь, что был до. Словно я только что не довел ее до края, а

лишь немного размялся.

Невозможно. Афродизиак так не работает. Разрядка снимает действие — это аксиома,

физиология, любой студент-целитель знает.

Но ее — не сняла.

В секунду я понял одну вещь: с ней афродизиаки делают что-то свое. Да, и тогда на том поле

с белоцветом все тоже ей не хватило одного раза.

Так. Надо собраться!

До дома было десять минут, и я давил газ.

Приехав на парковку, я не стал ничего объяснять. Поднял ее с пассажирского, понес на руках

до квартиры, а там сразу пошел в ванную.

Включив холодную воду, я встал с ней под нее прямо в одежде.

Девушка охнула, прижавшись ко мне.

— Холодно... — прошептала она.

— Знаю. Терпи.

— Зачем ты...

— Чтобы у тебя в крови это перегорело.

Я держал ее так несколько минут. Ткань намокла, прилипла к коже. Но жар так и не уходил.

Вивиан прижималась ко мне все сильнее. Пальцы начали гладить меня под мокрой рубашкой.

— Ксантир... Ты же тоже хочешь?

— Хочу.

— Так почему...

— Мы поговорим с тобой об этом, когда ты станешь самой собой.

— Ты подлый, — прошептала она.

Закрыв глаза, я старался дышать спокойно.

Дракон внутри рвал когтями. Тело мое хотело ее так, что больно было стоять рядом. Я мог

взять ее прямо здесь, под ледяной водой, и Вивиан бы не сопротивлялась, даже обрадовалась

бы.

И именно поэтому я не мог. Потому что через связь я чувствовал, что ко мне шла не она, а ее

бешеный голод. Я просто возьму сейчас не Вивиан, а то, что от нее осталось.

А Вивиан, которую я помнил… Ее здесь не было.

Так где она, твою мать?

Я не знал.

Мягко перехватив ладошки девушки, я отвел их от груди. А затем наклонился и оставил долгий

поцелуй на нежных губах.

Вивиан потянулась за мной, когда я отстранился.

— Спи, — приказал я.

Только так я мог сейчас перестать ее мучить. И себя в том числе.

Ее тело начало проседать, веки отяжелели.

— Я не... — пробормотала она. — Арканис, я хочу...

— Не спорь. Спи.

Через несколько секунд Вивиан обмякла окончательно.

Выключив воду, я поднял ее и отнес в спальню. Там стянул мокрый корсет, юбку, обернул

девушку в полотенце и уложил.

Сам же, переодевшись, лег рядом поверх одеяла. Между нами должна была остаться ткань, иначе

я не выдержу.

Я прислушался к ощущениям, пытаясь понять состояние Вивиан. И внутри нее остывал жар. В

глубине еще пульсировала похоть, но тепло ко мне… было ли?

Попробовал аккуратно нащупать. И ничего. Все, что отвечало за чувства, намертво

заморозилось.

Я лежал и вспоминал Дикий лес. Тогда через этот же камень шло все разом: страх, злость,

насмешка, отчаяние, желание, нежность, которую она прятала, и та все равно прорывалась.

В Вивиан жил настоящий человеческий хаос. А сейчас — ровный гул тела и жуткая пустота.

Сердца у этой девочки совсем нет.

Фраза Саймонда резко всплыла яркой вспышкой. Демоническая поэзия. Эти твари не врут

напрямую. Они говорят правду так, чтобы ее приняли за ложь.

Какой же я идиот.

Повернув голову, я рассматривал в темноте профиль Вивиан. Лицо то же, а внутри кто-то