Развод в 40. Там, где раньше было "мы" - Анастасия Дмитриевна Петрова

— Ладно, я запишу ей голосовое, — отвечает дочка.

Киваю ей, глядя на время.

— Дашуль, давай, а то опоздаем, — собираю я посуду со стола.

Она быстренько доедает свой омлет и забирает бутылочку с водой. Когда мы уже одетые и спускаемся в паркинг, вижу, что мне звонит Озеров.

От удивления брови взлетают вверх, но я игнорирую звонок, потому что связи сейчас не будет.

Сама же теряюсь в догадках, чего он хочет. Или с Кариной что-то? Или хочет снова рассказать о том, что его собачница проникает в каждую сферу жизни… или может быть…

Заканчиваю эту атаку вопросами в собственной голове, и пока мы усаживаемся и выезжаем на белый свет, проходит ещё около семи минут.

Как только сотовая вышка ловит мою сим-карту, то одно за одним приходят сообщения о звонках.

Вскидываю брови, и глянув в зеркало заднего вида, где Даша уткнулась свой телефон, я набираю Озерова, выключая громкую связь.

— До тебя не дозвониться, Юля, — первое, что он мне говорит, и хорошо, что я жду очередь перед выездом с территории двора, потому что иначе бы нога бы явно дёрнулась на педали.

— Чего ты хотел? — без предисловий и реакций сразу к делу.

Другим теперь наше общение быть не может.

— Карина хочет заехать за вещами после школы, — озвучивает он: — Ты будешь дома?

— Она могла бы позвонить мне сама... Но да, я буду, — коротко выдаю, наконец, выезжая на дорогу.

— Я не только за этим, Юль. Завтра в десять наше заседание, адвокату удалось ускорить процесс… — выдаёт он напряжённо.

Несколько секунд молчу, пропуская автомобилистов и поворачивая на главную дорогу.

— Моя искренняя ему благодарность, я буду. Спасибо, что сообщил.

Отключаю звонок ещё до того, как он сказал бы что-то ещё.

Глубоко вдыхаю воздух, приоткрыв окно в машине. Интересно, удастся ли им доторговаться, чтобы все вопросы решились завтра… понимаю, что свидетельство о разводе я не получу, но хотя бы осознавать, что больше не будет всего этого. Появлений в квартире, мнимой вежливости, вопросов что на ужин…

Теперь нужно подумать, как вернуться в сферу продаж после такого долгого перерыва. Выбрать бы нишу, которая устроит и продуктом, и качеством так, что ты мог бы и правда рекомендовать её, а уж после уже можно и приноровиться. Мне ведь ещё график важен, Дашку надо возить на занятия…

Мысли хаотичным потоком кружатся в голове пока мы едем до школы. Так, ладно, сейчас приеду, надо посмотреть, что сейчас в принципе на рынке труда.

Глава 19. Конец или начало?

— Дашуля, какие ты игрушки брать будешь? Нужно в коробку упаковать, — кричу младшей, но ответа не получаю. Повторяю вновь свой вопрос, но после второго игнора, иду уже к ней в комнату.

Даша сидит на края кровати, теребит плюшевого медведя за лапы. Ее плечи вздрагивают, но всхлипов не слышно.

— Котенок, что случилось?

— Это медведь Карины, — она не поднимает на меня глаза, но я замечаю, как на туловище этого медведя скатываются ее крупные слезы. Подхожу к ребенку, присаживаясь на корточки, кладу свои ладони ей на колени, аккуратно поглаживая.

— Ты хочешь его взять с собой?

— Нет, мам, — шмыгает, — Я хочу, чтобы Карина и папа поехали с нами. Почему так нельзя сделать?

Она наконец поднимает свою головку, заглядывает проникновенно в мои глаза.

— Солнышко, потому что мы с твоим папой больше не муж и жена. А Карина захотела остаться жить с папой. Ты же понимаешь, что ты не потеряла сестру, отца… Они все еще твои родные люди. Просто теперь мы будем жить в разных городах.

— Это так несправедливо, мам. Мы же были хорошей семьей. Были же?

— Конечно. Но не все бывает вечным, Дашуль. Ты ведь тоже когда-то ходила в садик, да? А теперь тебе пришлось оттуда уйти, потому что начался новый этап в жизни. Ты также уйдешь из школы, потом из университета… И иногда взрослые уходят друг от друга. Мы с папой очень сильно любили друг друга, — пока я говорю, у меня у самой ком образовывается в горле, — Мы поженились и решили, что хотим родить деток. И я, и папа безумно счастливы, что именно вы у нас появились, потому что вы самые любимые и лучшие девочки. Но мы с папой с ролью жены и мужа не справились, так бывает.

— Это все из-за той женщины, да?

— Не знаю, девочка моя, — я не хочу никого очернять в глазах ребенка, не хочу закладывать ей с детства неверные установки, чтобы потом она не смогла дружить с женщинами или построить здоровые отношения. Я не стану поливать грязью никого, хоть и хочется высказать все, что я думаю. Но это точно не для детских ушей, — Не всегда виноваты посторонние люди. Мы с твоим папой просто… Разлюбили друг друга.

Я говорю это, но сама до конца не верю в сказанные слова. Потому что внутри так пусто, больно и страшно. Но даже в этой пустоте у меня все еще есть место для любви. Я все еще ночами обнимаю его подушку, которая сохранила запах, смотрю наши совместные фотки, роняя слезы на экран телефона.

Конечно, я все еще люблю!

Многие кричат, что если любишь, то нужно бороться. Но я так не считаю. Твоё от тебя никогда и никуда не уйдет. Зачем мне бежать а человеком, умолять его остаться, если он этого не хочет.

Я не виню его ни за что, он подарил мне потрясающие годы совместной жизни.

Но я так и не поняла, почему он разлюбил? В какой момент из любимой женщины я превратилась в раздражающий фактор?

Наверно, нам стоило все же поговорить. Сделать это чуть раньше, пока мы не достигли финальной точки. Поговорить даже не для того, чтобы спасти брак, а чтобы