Хочу замуж! - Ашира Хаан

Обещала себе еще минуточку — и встану.

Да так и заснула, пригревшись у него на груди.

Проснулась от зачирикавших птичек и первых аккордов утренней побудки.

Ч-ч-черт!

С кровати меня смело в одно мгновение. Виктор все еще спал, и довольно крепко, а я хорошо умела передвигаться как призрачный ниндзя — Алиска приучила в своем младенчестве.

Поэтому я сначала нашла выключатель радио в каюте, а потом уже — свое платье, трусы, босоножки. Девичью честь и женскую гордость не нашла, и решила бежать так, налегке.

В коридорах пришлось столкнуться с ранними пташками, которые стремились на зарядку, которая, как ни удивительно, была на той же солнечной палубе — с люксами. Все-таки не очень тут любят богатых людей. То дискотека, то зарядка.

Дверь своей каюты я открывала с виноватым и смущенным видом, готовясь отвечать на вопросы и подколки Ленки, но… Ее там не оказалось.

Ее койка была хоть и помята, но совершенно пуста. И не было похоже, что здесь кто-то ночевал.

То есть, они вдвоем провели ночь где-то еще?

Интересно — где? Если Гордей наверняка жил не один. Скорее всего, с Серафимой.

О.

Оу.

До меня дошло, что и Серафимы, скорее всего, нынче ночью дома не было.

Что ж. Не знаю, что там со свадьбами, а с сексом на теплоходе проблем, похоже, не было.

Я воткнула телефон на зарядку и отправилась чистить зубы.

В зеркале маленького каютного санузла отразилась женщина с сияющими глазами, гладкой кожей и… засосами по всей шее.

Ну зашибись!

Со школьных времен засосы не замазывала. Как-то мужики постарше держали себя в руках и не набрасывались как голодные звери.

Хотя, может и зря не набрасывались…

Радио бурлило радостной утренней музыкой, ведущий что-то там рассказывал про берега, мимо которых мы проплывали, советовал перед прибытием в Ярославль плотно позавтракать, потому что город интересный…

Точно, Ярославль!

В программе на сегодня числились экскурсии в какие-то монастыри и музеи для простых смертных. А для двинутых на голову, типа нас, Серафима приготовила визит к святым Петру и Февронии, покровителям семьи. Поставить свечку и попросить крепкого брака.

Что-то мне после крепкого члена этой ночью не слишком хотелось еще и крепкого брака. Но я уже решила пройти этот путь до конца, значит, пора собираться на очередной ритуал.

Я бросила быстрый взгляд на телефон, чтобы понять, сколько сейчас времени — и ахнула. На экране было уже штук десять пропущенных от мамы.

Прямо на моих глазах добавился еще один.

Неужели что-то с Алиской?!

18. Голуби и заяц

Нервно выключив радио, я схватила телефон и нажала на вызов.

Мама откликнулась сразу:

— Нагулялась?

— Что случилось? С Алиской что-то? — перебила я ее.

— Когда последний раз с дочерью разговаривала — не помнишь уже? — в голосе мамы сквозило ехидство.

— Вчера? — задумалась я. — Или позавчера? Мам, да что у вас такое! Ты же не просто так звонила!

— Не просто. Дочь твоя… — это было сказано торжественно и с пафосом. — …Дочь твоя сегодня проснулась с вопросом, когда мама вернется! А мать — ехидна! Забыла о дочери, а она скучает!

— Скучает? Это все? — я присела на узкую койку, испытав глубокое облегчение.

— Тебе мало?!

Но я уже все поняла.

— Мам, а она прямо сказала, что скучает?

— Нет, но…

— Дай мне ее.

— Она позавтракала и умчала с подружками на реку.

— На реку… — покивала я. — Понятненько. А что она ответила после того, как ты сказала, когда я вернусь?

— …Ничего… — после некоторой паузы сказала мама.

— Ма-а-а-ам!

— Она сказала — хорошо, что только в середине июля, у ее подружки пятнадцатого день рождения, будут тут, на даче отмечать, — созналась она.

— Угу, — кивнула я. — Мам, а как там твои подружки поживают?

— Мои-то… — мама вздохнула. — Мои уехали Дорогу в Лавру проходить. А я тут… сижу. С твоей, между прочим, дочерью!

— И твоей внучкой, — напомнила я. — То есть, тебе просто скучно и ты решила мне нервы потрепать?

— Почему ты так редко звонишь?

— Мам… — я медленно выдохнула. — Давай ты подружкам будешь нервы трепать. Они тоже редко звонят, я уверена.

— Кстати, да…

И я нажала отбой и фыркнула, отбрасывая телефон.

Ладно, вечером позвоню, когда дочь набегается.

Ой! Я же опаздываю!

Группа потенциальных невест, которым сегодня обещали один из самых сильных обрядов в круизе, встретила меня недоброжелательно. Только Ленка махнула рукой — вторая была зажата в ладони у Гордея. То есть, они уже и не скрывались. Жались друг к другу и, склоняя головы, чирикали о своем.

— Пока мы идем пешком до Казанского монастыря, расскажу вам житие Петра и Февронии, святых покровителей брака и семьи в нашей стране с 2008 года! — Обрадовала нас Серафима.

Как-то удобно все эти ритуальные места расположены, я смотрю. Недалеко от пристани, даже на заказ автобуса не приходится тратиться.

— С шестнадцатого века Петр и Феврония считались примером христианского брака! И было это по вот каким причинам… — начала Серафима, но я сама не заметила, как погрузилась в задумчивость, ловя флешбэки вчерашней ночи.

Большие и сильные руки Виктора, которые вертели меня как игрушку, его напор, доходящий почти до жестокости и — тепло его тела, которое окутывало меня, когда он обнимал меня во сне.

Хотя больше всего меня удивляло, как легко и естественно у нас получилось с ним сойтись. Почти никаких сомнений, никаких нервов, будто мы заранее договорились с хорошим другом встретиться в круизе.

И вот — встретились. И все в порядке.

Обычно любые перемены в жизни вызывают у меня бурю эмоций, тревог и планов. Хорошие перемены — предвкушение. Плохие — досаду. Все остальные — беспокойство.

Виктор вписался, как будто всегда так и было.

Я сейчас даже могла заставить себя беспокоиться из-за того, что вечером не позвонила Алиске. Ничего же не случилось. Ну и хорошо.

— Мы подойдем к памятнику Петру и Февронии и поклонимся