Хочу замуж! - Ашира Хаан

До него оставалось несколько сантиметров, и я понимала, что если его пальцы окажутся под подолом — все будет ясно.

Как будто сейчас не ясно!

Но я держалась за свои иллюзии и отвечала на вопрос абсолютно серьезно.

— Я просто хочу, чтобы все увидели — я сделала, что могла. На свидания ходила, молилась, терла носы статуям. Пусть уже все от меня отстанут, мне надоело заниматься поисками мужа.

— Ты хочешь остаться одна?

— Нет!

— Чего же ты хочешь?

Виктор наклонился ко мне, коснувшись плечом — его горячая кожа скользнула по моей, вызвав еще больше огненных мурашек.

Вопрос прозвучал двусмысленно.

— Знаешь… — начала я.

— Пока нет, — очень серьезно сказал он, наклоняясь еще ближе, буквально утрамбовывая меня в угол дивана и нависая сверху.

Его было уже так много, что тело мое не знало, какие сигналы чувствовать — тяжелую ладонь на бедре, будоражащий запах, исходящий от него, горячее дыхание, которое я ощущала на своей коже, растущее давление его тела?

— Я просто хочу… — начала я снова, уже теряя мысль по дороге.

— Чего? — вопрос коснулся моих губ.

Тебя.

Жить.

Не думать.

Развлекаться.

Надо было выбрать что-то одно? Или придумать новое?

Но я уже не успела, потому что Виктор окончательно свел с ума все защитные системы, накрыв меня своим телом. Что-то такое орало в голове, взрывались огненные всполохи на коже, дергалось невпопад сердце, перехватывало дыхание и звенели нервы.

Пока его язык раздвигал мои губы, врываясь внутрь без всяких прелюдий и нежностей и захватывал власть.

Жадный.

Наглый.

Требовательный.

Сносящий башку поцелуй.

Поцелуи. Много-много бешеных, горячих и жестоких поцелуев, которые соединили все возможные ответы на его вопрос в одно конкретное желание.

15. Не успела

Как бы я ни теряла голову от всего, что делал со мной Виктор, я все-таки услышала, как быстро простучали мимо ботинки одного из матросов, который сделал вид, что нас не заметил.

Надеюсь.

— Я тебя все равно трахну, — от его откровенности меня всю перетряхнуло с ног до головы. — Сама выбирай — устроим инфаркт старушкам или дойдем до моей каюты?

— И там под «Малиновки заслышав голосок»? — с трудом ловя сорванное дыхание, хмыкнула я.

— Настя, Настя… — Виктор чуть-чуть отстранился, уже не так сильно вдавливая меня в диван.

Очень зря.

Именно его размеры — пока только рост, но я надеялась на продолжение! — и напор заводили меня. Его прямота и даже грубость. Его отчетливо сдерживаемая агрессия — словно пожар, тлеющий в закрытой комнате. Но стоит распахнуть дверь — и пламя вырвется наружу, захватывая все вокруг.

— Ты не пожарный? — зачем-то спросила я.

— Нет, я… — он запнулся. — Охранник.

— Телохранитель?

— Не совсем.

Любопытство плохо сочетались с возбуждением, видимо, поэтому Виктор поскорее заткнул мне рот очередным поцелуем.

Настолько агрессивным, что показалось — он меня сейчас сожрет.

Никогда не думала, что от поцелуев могут болеть губы.

Но мне так нравился этот бешеный напор, что я ни капли не возражала — пусть жрет.

Он обнял меня одной рукой за талию и легко, играючи поднял в воздух, чтобы поставить на ноги. Оторвался от моего рта и быстро огляделся — коридор, дверь на палубу, трап.

Словно просчитывал маршрут.

Просчитал удачно — в нашем путешествии с главной на солнечную палубу было примерно четыре трапа, пять дверей и три коридора. При этом мы умудрились ни на кого не наткнуться.

До самого последнего отрезка пути, где обнаружилась Серафима.

Кто мог вообще ожидать, что она спрячется в узком проходе на солнечной палубе, где, забытые всеми, стояли два тренажера — эллиптический и беговая дорожка.

Наверное, чтобы заниматься спортом с видом на реку.

Еще там громоздились ящики с песком, ведра и багры, пожарный рукав и стопка деревянных спасательных кругов с названием теплохода.

Там-то она и курила тайком.

Виктор ее заметил не сразу. Он затащил меня наверх по трапу, все так же — обхватив одной рукой за талию, поставил на три ступеньки выше и притянул к себе. Зарылся рукой в волосы, потянув их так сильно, что я вскрикнула — и он накрыл мой рот губами.

Вскрик обернулся стоном. Эта легкая боль только усилила возбуждение, и я была уже не против инфаркта у пассажирок.

— Упс… — услышала я женский голос и похолодела, узнав его.

Однажды мама застукала меня, когда я целовалась за дачным сараем с деревенским парнем на десять лет старше. Мне запрещали даже смотреть в его сторону, и когда нас раскрыли, я испытала приблизительно те же ощущения.

Кошмар! Позор!

Виктор среагировал молниеносно — резко развернулся, задвигая меня за спину и щелкнул кнопкой на крошечком, но очень ярком фонарике, направив луч прямо в лицо Серафиме.

Она подняла руку, пытаясь заслониться от него.

— Эй, полегче! — она пыталась рассмотреть нас сквозь яркий, выжигающий все вокруг свет. — Все, все, уже ухожу!

Она наклонилась, чтобы затушить сигарету в ящике с песком.

— Я вас не видела, вы меня не видели!

Виктор щелкнул кнопкой, выключая фонарик.

Серафима правильно его поняла, и очень быстро, пока он не передумал, протиснулась мимо спасательных шлюпок к корме, где все еще грохотала дискотека.

Виктор тоже времени не терял. Подхватил меня и распахнул дверь, ведущую во внутренние помещения теплохода.

В коридоре, застеленным мягкими ковровыми дорожками бордового цвета, мы передвигались тихо, как ниндзя. Пока наконец не оказались в люксе Виктора.

Он запер дверь, оставив ключ в замке, задвинул щеколду — и повернулся ко мне.

Хищно. Плавно.

Угрожающе.

Я даже отступила на пару шагов от этого маньяка.

На секунду мне показалось что меня ждет не страстный горячий секс, а что-нибудь менее интересное. Например, ужин, где я буду выступать в роли главного блюда.

Вдруг он добирает белок с помощью случайных попутчиц в круизах?

Вон какие мышцы, никаких котлет из