Голос извне - Саяна Кошкина

class="p1">В углу, на небольшой сцене, настраивали инструменты музыканты — редкая для Кхара находка. Я долго искала хоть кого-то, кто играл не на электронных синтезаторах, а на чём-то, издающем живые, тёплые звуки. Нашла троих: старика с чем-то вроде лютни, его ученика с флейтой и парнишку с маленькими серебряными тарелками. Сегодня здесь не будет привычного фонового гула — будет живая музыка.

С двух сторон из зала вели стеклянные двери на просторные террасы, которые я тоже постаралась превратить в уютные уголки: кадки с вьющимися растениями, плетёные кресла, тепловые колонны, мягко отгоняющие вечернюю прохладу. Место для передышки и тихих разговоров.

— Ты курил? Сменил вкус? — подняла я на Сара глаза. В последнее время меня дико раздражал сладковатый, приторный запах от его электронных испарителей. Раньше я даже любила этот аромат, теперь же он вызывал лёгкий спазм в горле.

— Нет, всё по-старому, — нахмурился Саратеш, с любопытством разглядывая гостей. — А вот и Гросс!

По залу, обходя гостей, уверенной походкой адмирала шёл Ильхом. За ним следовали Тарималь, несколько членов «Пепла» и Хатус. Не думала, что он прилетит, но рада была видеть всех.

— Тарималь! — воскликнула я, подорвалась вперёд и тут же была схвачена крепкой рукой Сареша. Сегодня я была в длинном платье тёмно-изумрудного цвета, с открытыми плечами и объемной юбкой. Совсем забыла, что в нём нужно идти осторожно. Споткнулась о собственный подол!

— Юля! Рад видеть! — обнял меня друг Ильхома и, ко всеобщему удивлению, легко приподнял, вызвав мой звонкий смех.

Я поприветствовала остальных, перекинулась парой слов с Хатусом — он сегодня был скуп на эмоции, но кивнул с едва заметным одобрением, глядя на зал. Пожелав им приятного вечера, я вернулась к своему маленькому «штабу»: Сар, Ильхом и Тарималь уже о чём-то оживлённо беседовали.

— … вылет на рассвете, — басил Тарималь, а Ильхом хлопал его по плечу, и в этом жесте читалась гордость и тревога. — Не представляю, что мы там найдём, но меня уже бесит этот паритет. Два капитана на одном мостике… головная боль.

— Вы всё-таки летите… — не сдержалась я, влезая в разговор. — А с кем? Кто второй капитан?

— Закрытая информация, но… — Тарималь понизил голос, наклонившись ко мне, — мы летим по тем координатам, что дали КОРР. Ищем твою Землю.

Сердце сбилось с ритма, сжавшись то ли от страха, то ли от надежды.

— Я слышала от Эрика, — прошептала я, заставляя себя сосредоточиться на словах, а не на внезапно нахлынувшей волне тоски. — Но как? И как вы найдёте мою планету, если её нет на картах? Это… опасно? Надолго?

— Не знаю, Юля. Но факт — координаты есть у КОРР. А у нас — знания о твоей расе, языках, биологии. Благодаря Эрику мы стали почти экспертами по землянам, — он слабо улыбнулся. — Так что КОРРу пришлось пойти на совместную миссию. Их аппараты для дальних перелётов слабее.

— Но Эрик брал только мои анализы, — не понимала я.

— Данных хватило. Синтез ДНК, реакция на среды, структура мозга… Для нас ты — целый мир, который мы уже начали понимать, — голос Тарималя стал мягче. — Так что можешь не переживать о захвате. Будет наблюдение и, если получится, установление контакта. Всё цивилизованно.

— А связь? — выпалила я, цепляясь за последнюю соломинку. — Вы сможете держать связь… ну, хотя бы со мной?

— Увы, девочка, — Тарималь покачал головой, и его взгляд стал почти отцовским. — Как выйдем за пределы сетей Империи, связь будет только со штабом. Гражданские каналы на такие расстояния не рассчитаны.

— Значит, завтра?.. — Я проглотила комок в горле, чувствуя, как предательски щиплет в носу. Мою талию обвили тёплые, твёрдые руки Ильхома, притягивая к себе. В его прикосновении была вся невысказанная поддержка. — А если… если найдёте, можно попросить кое-что передать? Или привезти?..

— Конечно, — рассмеялся капитан. — Если это будет в рамках протоколов безопасности — никаких проблем.

И тут в голове завертелся хаотичный вихрь желаний. Данные из всемирной сети. Архивы новостей. Картошка и кукуруза. Фотографии Питера. Сведения о родных… О маме, папе. Были ли у них другие дети? Жив ли Мишка после космопорта? Мне нужно было так много, что проще было меня одну перевезти на Землю, чем всё это — в Империю.

— Юля! — окликнул меня знакомый женский голос. Я обернулась. Меня звала Анарита Тан, стоявшая в окружении своих мужей, выстроившихся за ней, как почётный караул.

— Я… я список составлю! — пообещала я Тарималю, чувствуя себя виноватой за это внезапное бегство. Но гостей было много, и с каждым нужно было перекинуться хоть парой фраз.

Анарита Тан улыбалась вполне искренне, но я так и не смогла разгадать эту женщину. Внешне — истинная кхарская аристократка: холодная, выверенная, с глазами, просчитывающими выгоду каждого жеста. А в кругу семьи она преображалась: смеялась громко, касалась мужей с нежностью, в её взгляде таял лед условностей. Она меняла маски с лёгкостью актрисы, и я… я завидовала этому умению. Мне оно было недоступно. Я всегда была как на ладони.

— Потрясающий праздник, — сказала Анарита, и её мужья дружно, почти синхронно кивнули. — Очень необычная атмосфера!

— Я рада, что вам нравится, — выдавила я улыбку и почувствовала знакомые руки на талии. Свежий, чуть пряный аромат ударил в нос — Аррис.

— Мама. Отцы. Рад вас видеть, — склонил голову мой третий супруг. Его поза была почтительной, но в ней не было подобострастия.

— Как ты? — тут же спросила Анарита, её взгляд-рентген скользнул по рукам сына на моей талии. — Чувствуешь себя хорошо?

— Замечательно, — заверил её Аррис, и это была правда. За последние недели он будто помолодел. С лица сошла серая тень усталости, глаза потеряли лихорадочный блеск боли. Даримская сыпь была неизлечима, но стабильная, мощная подпитка моим полем загнала болезнь в глубокую ремиссию. Аррис просто жил.

Разговор подхватил Аррис, обсуждая с отцами дела, расширение семейного бизнеса на Харте. Я же с Анаритой отошли чуть в сторону, взяли бокалы с лёгким игристым напитком.

— Не все в восторге от твоего «Голоса», — заговорила Анарита, и маска снова сменилась. Теперь передо мной была не мать, а расчётливый политик. — Ты не просто расшевелила улей, Юля. Ты встряхнула фундамент. В верхах идут очень невесёлые разговоры. И идут они не от кхарцев, а от кхарок. Но помни, что у каждой есть влиятельные мужья.

— Знаю, — ответила я твёрдо, хотя внутри всё похолодело. — Не думаю, что они пойдут против меня и моих мужей. Я тоже выбрала не простаков.

— Мой клан будет на твоей стороне в случае открытого конфликта, — заявила она отчётливо, глядя мне прямо в глаза. — Ты помогла моему