Безумие - Шанталь Тессье

От этой мысли мои руки сжимаются в кулаки.

— Чёрт возьми… — Его взгляд смягчается, плечи опускаются. — Сколько раз мне придётся думать, что ты покончил с собой? А? Сколько раз я должен потерять брата?

От искренности в его голосе у меня сжимается грудь.

Кэштон подходит ближе к кровати и засовывает руки в передние карманы своих окровавленных джинсов, он не переодевался с тех пор, как они нашли меня.

— Мы уже дважды прощались с Адамом. И нам снова придётся это сделать. Но сколько раз ты собираешься нас покидать?

— Я никуда не ухожу.

Он фыркает, не веря ни единому моему слову.

— Ты пропал без вести и женился. ЖЕНИЛСЯ, МАТЬ ТВОЮ! — орёт Кэш. — С тобой был Адам. А как насчёт нас, а? Как насчёт меня?

— Я сделал тебя её опекуном, — сообщаю я.

— Как это вообще возможно, Хайдин? А? Потому что меня, чёрт возьми, не было рядом, чтобы подписать бумаги.

Я провожу рукой по лицу.

— Я заставил Адама подписать твоим именем.

Кэш разводит руки в стороны, затем опускает их, хлопая себя по бёдрам.

— Тебе стоило просто заставить Адама подписать своим.

— Я хотел, чтобы это был ты.

— Я... — Звук открывающейся двери прерывает меня, и я вижу, как в комнату входит Шарлотта.

Я замираю, когда вижу, что у неё подбиты глаза и порез на лице.

— Что, чёрт возьми, произошло? — Я широко раскрываю глаза и смотрю на Кэша.

Тот поворачивается, замечает её и, игнорируя мой вопрос, говорит:

— Мы продолжим этот разговор позже, — обращается ко мне Кэш, затем подходит к Шарлотте. Обхватывает ладонями её избитое лицо. — Надери ему жопу, милая.

Затем Кэш отпускает её, достаёт из кармана кольцо — моё обручальное кольцо — передаёт ей и выходит, оставляя нас наедине.

Она закрывает дверь и прислоняется к ней, скрестив руки на груди.

— Куколка? — понижаю я голос. — Что с тобой случилось? — Чёрт, я никогда не думал, что увижу её снова, и мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не галлюцинация и не сон.

Шарлотта опускает взгляд на обувь, а я — на её штаны для йоги и мою большую футболку, прежде чем она медленно поднимает наполненные слезами глаза и встречается со мной взглядом.

Я вздыхаю.

— Шарлотта...

— Ты оставил меня обнажённой… привязанной к кровати. — Она прикусывает нижнюю губу.

— У меня не было...

— Выбора? — хрипло усмехается Шарлотта, глядя на кольцо в своей руке. — Это ты сказал мне, что у нас всегда есть выбор. Ты просто решил бросить меня! — Её голос становится громче.

Я ожидал, что все будут меня ненавидеть. В этом и был смысл. Они должны были презирать меня и жить дальше, пока я гнию там.

— Я нуждалась в тебе, а ты ушёл. — Звук её надломленного голоса сжимает мою грудь.

— Я ушёл ради тебя.

Шарлотта всхлипывает, её взгляд мечется по комнате, избегая моего.

— Я… прости за то, что она с тобой сделала.

Не уверен, имеет ли она в виду события четырёхлетней давности или прошедшую неделю. Боюсь даже спросить, сколько Кэштон и Сент ей рассказали, поэтому отвечаю:

— Шарлотта, ты ни в чём не виновата.

— Но ведь поэтому ты и выбрал меня, верно? — Её заплаканные глаза встречаются с моими, и я понимаю, что она говорит о прошлом. — Когда узнал, кто я на самом деле. Из-за неё… из-за того, что моя мать сделала с тобой и твоими братьями? Я была твоей местью.

— Да, — честно отвечаю я.

Шарлотта кивает головой, нижняя губа дрожит.

— Но потом я влюбился в тебя, — добавляю я. — И всё это перестало иметь значение.

Она хрипло смеётся.

— Как ты можешь говорить, что это не имело значения? Моя мать пытала тебя. Она пытала твоих братьев… ты должен был позволить ей забрать то, что она хотела.

— Она хотела тебя, — рычу я.

Это была её конечная цель. Изабелла хотела, чтобы моя жена возглавила её извращённую операцию. Я был лишь бонусом. Билл был прав: Шарлотта никогда не стала бы той Леди, которой Изабелла хотела её видеть. Она знала, что ей нужен рычаг давления, и этим рычагом был я.

— Подойди ко мне, куколка, — мягко приказываю я, но она остаётся у двери.

Поднимаюсь с кровати, намереваясь подойти к ней, но слегка пошатываюсь и снова опускаюсь на постель.

В следующее мгновение Шарлотта уже передо мной, строго выговаривая:

— Будь осторожнее.

Я раздвигаю колени и притягиваю её, заставляя встать между ними. Она прищуривает голубые глаза, глядя на меня.

— Ты обманул меня. Снова.

Обхватываю её спину руками, удерживая на месте. Сейчас я слаб, но чувствую, что всё ещё могу удержать её. Конечно, если она достанет нож или начнёт драться — победа будет за ней.

— Я сделал то, что считал правильным. В любой ситуации, где выбор между тобой и мной, я всегда выберу тебя. — Я всегда буду ставить её на первое место.

Шарлотта глубоко вздыхает, кладёт маленькие ладони на моё лицо, её глаза ищут мои. Чёрт, я никогда не думал, что увижу их снова, разве что в своих снах. Но сны никогда не сравнятся с реальностью.

— Почему ты всегда жертвуешь собой ради всех остальных?

Боже! Сколько они ей рассказали?

— Я не хотела, чтобы ты меня спасал.

— Это моя работа...

— Моя жизнь ничего не значит, если в ней нет тебя! — перебивает Шарлотта. — Ты что, не понимаешь?

Я размыкаю пальцы, поднимаю руку и убираю волосы с её лица, глядя в прекрасные глаза, полные слёз, которые всё никак не прольются.

— Ты говорила, что выбираешь со мной «навсегда». Ты до сих пор это имеешь в виду? — спрашиваю я, хотя она и так привязана ко мне. Мы дали клятвы, на её пальце моё кольцо. Чёрт возьми, моё имя выжжено у неё на ягодице.

— Для некоторых «навсегда» — это всего лишь несколько секунд, — бросает она мне в лицо мои собственные слова.

Улыбка трогает мои губы, а она хмурится. Как я могу считать это смешным? Поднимаю