Одержимый жаждой - Амира Алексеевна

Виктория Павловна недовольно сжала губы.

— Не это тебя должно сейчас волновать больше. — Сдерживая свое раздражение, проговорила она. — А то, как пройдет банкет. Если не будет никаких происшествий и нашим клиентам понравится сервис — то хозяин вас щедро наградит за все ваши старания. А теперь живо приступайте к работе! — прогнала нас из кухни в зал к только что прибывшим, первым посетителям. И сама тут же принялась давать указание поварам.

— Что-то мне это совершенно не нравится… — Помрачнела я.

— Мне тоже. — Согласно кивнула Кристина. — И Виктория Павловна что-то очень занервничала…

— Да, я заметила. Будто к нам сегодня приезжает сам президент или его заместитель...

— Интересно даже, кто он такой? Почему из-за него весь персонал на уши поставили?

Этот вопрос так и остался без ответа. И узнаем мы об этом только после шести вечера.

Спустя два часа беспрестанной беготни из кухни в зал, из зала на кухню, мы с Кристиной совершенно позабыли о предстоящем, важном банкете. И вспомнили о нем только тогда, когда администратор дал охране указание закрыть кафе и никого не впускать до шести вечера.

Не выразить словами, как мы готовились к приезду неизвестного, но очень важного гостя! Драли полы чуть ли не хлоркой, сдували пылинки отовсюду, откуда только можно, погладили кучу новых скатертей, отполировали до блеска весь сервис, для конечного эффекта оставалось только все это покрыть золотом. Даже нам с Кристиной и двум прибывшим, в качестве дополнения, официантам приказали привести себя в порядок: надеть новую, чистую форму, волосы собрать в одинаковые прически: в высокий, аккуратный пучок, чтобы ни один волосок ненароком не упал на тарелку с блюдом, и обязательное требование от Виктории Павловны — это макияж, сдержанный и в то же время не вызывающий.

— Ась, я что-то нервничать начинаю. От предстоящего банкета мороз идет по коже. — Кристина съежилась, будто от холода.

— Самой немного тревожно. — Призналась я.

Кажется, только Света и Лина — официантки, прибывшие к нам на подмогу, не до конца понимали серьезность мероприятия. Находясь в прекрасном, радостном расположении духа, она умудрялись смеяться во весь зал, рассказывая друг другу нелепые истории.

Тревога отказывалась покидать меня. Вот уж время подходит в шести часам вечера. Виктория Павловна приказала охраннику открыть двери кафе и впускать внутрь только участников сегодняшнего банкета.

Стол уже был накрыт, ломился всякой, разнообразной едой, которую на скорую руку приготовили наши повара. Они и сейчас продолжают готовить вторые блюда и горячие закуски.

За весь день нам с Кристиной так и не удалось нормально пообедать. В свободное от работы время мы успели лишь перекусить, и то фруктами, оставшимися после посетителей. Волнение предстоящего банкета перебило весь мой аппетит. Глядя на ломающийся от еды стол, я желала только одного: поскорее бы все это закончилось, и я вернулась домой, прилегла перед теликом на мягкий диван, держа в руках пульт и чашку горячего шоколада.

— Прибыл первый гость! — словно ураган на кухню ворвалась взволнованная Виктория Павловна.

Я впервые видела ее в таком возбужденном, нервном состоянии.

— А ведущий мероприятия уже прибыл? — поинтересовалась Кристина, подглядывая через щель полуоткрытой двери, внимательно следя за тем, что происходит в зале.

— Прибыл ведущий, прибыл диджей… Скоро и наш хозяин должен подойти. Девочки, миленькие, только не подведите меня. Очень вас прошу об этом. — Взмолилась жалостно женщина.

Вот сейчас мне искренне стало жаль нашу строжайшую Викторию Павловну. Вид у нее действительно был очень жалким. Как-никак, в случае провала и плохого обслуживания банкета, она так же может лишиться своего высокооплачиваемого, престижного рабочего места.

— Виктория Павловна, все будет хорошо. Не переживайте. — Попыталась я успокоить нашего администратора. — Мы будем стараться.

— Да-да. Не переживайте, все будет хорошо. — Поддержали меня остальные официантки.

— Хорошо. — Тяжело выдохнула она. — Тогда за дело. Света и Лина, — обратилась она к девчонкам уже строгим тоном начальника, — вы идете в зал и будете там до самого конца банкета. Если гостям что-то понадобится, вы тотчас сообщаете об этом Кристине или Асие. А вы, — обратилась к нам, — будете находиться на кухне, ждать моего распоряжения. Вы будете выносить в зал блюда. И то, о чем вас попросят девочки, вы должны будете незамедлительно все выполнять. Всем все ясно?

— Да. — Хором отозвались мы и словно тараканы разбежались по своим местам.

Лина и Света, под предводительством администратора, вышли в зал, а мы с Кристиной остались на кухне, удобно разместившись на стульях возле стола для подачи блюд от поваров.

— Как хорошо, что Виктория Павловна не отправила нас в зал, как девчонок. Стоять над их душами и смотреть, как веселятся богатые, зажравшиеся господа… Брр. — Проговорила Кристина с отвращением на лице.

— Во всяком случае, тебе придется увидеть лица зажравшихся господ, как ты выразилась. Нам периодически придется выходить в зал, относить блюда, а потом забрать грязные, пустые тарелки. — Заметила я.

— К сожалению, ты права. — Грустно выдохнула Кристина, и мы обе принялись изготавливать салфетки для обновления в столах.

Народу было не так много, гостей насчитывалось чуть больше тридцати. Какой был повод для банкета? Как выяснилось позже, у друга нашего хозяина приехал другой друг, из самой Америки.

— Богатым только повод дай устраивать банкеты. — С недовольством проговорила Кристина, ставя тарелки с готовыми вторыми блюдами на поднос. — Рождение малыша у любимой собачки породы померанский шпиц, выпал первый зубик у ребенка, любовница, купившая права на вождение подаренным Porsche или развод с женой — они же отмечают все!

Я улыбнулась. Разговор с подругой меня немного расслабил.

Взяв в руки поднос, мы с Кристиной выходим в зал и начинаем раздавать блюда.

Тем временем, наш хозяин, восседающий во главе стола со своими приятелями, говорил тост, подняв рюмку над головой, и все слушали его с такими внимательными лицами, будто он — преподаватель, а все собравшиеся за столом — его студенты.

— Что это? — вдруг спросила меня шикарно одетая в изумительное вечернее платье с глубоким декольте гламурная светская львица лет сорока, как только я поставила перед ней тарелку с вторым блюдом.

— Цыпленок в ореховом соусе. — Любезно отвечаю, улыбаясь во все зубы, как учила нас Виктория Павловна.

— Я просила рыбу! — возмущенно воскликнула та, забыв или намеренно игнорируя душевную и в то же время утомительную речь нашего хозяина заведения — Альберта Эдуардовича.

— Простите, я сейчас уточню этот вопрос на кухне. — Продолжаю говорить, с натянутой милой улыбкой на лице.

— Немедленно неси мне рыбу, а не уточняй! — продолжала говорить со мной грубо. Впрочем, говорила со мной, как с обслуживающим