После шторма - Лора Павлов

— Она знает, что ты здесь?

— Она сама выбрала ресторан.

Клайн, бармен, собрал осколки со стойки, и я махнул парням, чтобы шли за стол. Хью задержался, похлопал меня по плечу. Я сел рядом с тем уродом, которому по-хорошему должен был набить морду.

Клайн налил Уэсу новый бокал вина, а мне подал пиво. Уэс поднял свой бокал, как будто мы, блядь, друзья, а я просто уставился на него и сделал глоток из бутылки.

Мы не были друзьями.

Я все еще решал, стоит ли рискнуть и ударить его.

Он усмехнулся:

— Ты именно такой, каким я тебя представлял. Она явно хорошо тебя знает.

Я сузил глаза:

— Не знаю, о чем ты, но лучше бы ты подписал, сука, эти бумаги. Ты и так ей все разрушил. Отпусти уже.

Он сделал глоток, улыбнулся с усилием:

— Знаешь, я сам должен был бы врезать тебе по лицу. Наверное, ты и есть причина, по которой наш брак развалился. Но я не сторонник насилия, так что сдержусь.

Парень был на десяток лет старше меня, на несколько сантиметров ниже, и я весил килограммов на двадцать больше. Ему было бы проще подраться с Максин, чем со мной. Но в его взгляде была ирония, и я откинулся на спинку и поставил бутылку на стойку.

— Не знаю, на что ты намекаешь, но Пресли не из тех, кто изменяет. Я не видел ее много лет, но знаю, кто она есть. Так что не пытайся использовать это как оправдание за то, что сделал. Это не прокатит.

— Я тоже хорошо знаю свою жену, Кейдж.

— Скоро уже бывшую жену, — прошипел я.

— Я принес бумаги и подпишу их, если она этого захочет. Я знаю, что Пресли никогда бы не изменила. Но знаешь, от брака уходят и по другим причинам. Она одной ногой была вне этих отношений с самого начала.

— Зато верной оставалась. Ее никто не позорил на весь мир своими изменами, да?

Он покачал головой:

— Я не идеален. Но я по-настоящему любил свою жену с самого первого дня. Только вот это не было взаимно. И сколько можно терпеть? — Он поднял руки. — Это не оправдание. Это просто правда. В нашем браке всегда были трое. Для меня там места не оставалось. И это тоже правда.

Я отвел взгляд, потому что понимал, о чем он. Я тоже никогда не смог забыть ее. То, что было между нами с Пресли, было редкостью. Но мы сделали выбор. И жизнь повела нас разными путями.

— Нельзя винить ее за прошлое и при этом оправдывать им собственную измену. Так дела не делаются. Она не настолько глупа. И уж точно никто не пожалеет тебя за это. Уверен, у тебя тоже было прошлое. Бывшая до нее.

— Думаю, мы оба понимаем, что у вас с ней было нечто особенное. Я не прошу тебя понять то, что я сделал. Но я не дурак. И ты, как мне говорили, тоже. И ты знаешь, о чем я говорю. Я не мог с этим сравниться.

— Это твоя проблема, чувак. Надо было стать мужиком и доказать, что ты достоин ее. Если ты любишь женщину так, как говоришь… и если тебе повезло быть с ней… тогда держи, сука, свой хрен в штанах.

Язык мой, враг мой.

Он кивнул и потянулся за бокалом:

— Знаешь, что сделала Пресли за два дня до нашей свадьбы?

— Напилась и попыталась сбежать из страны? — усмехнулся я. Хотелось просто ненавидеть этого ублюдка, даже если я и видел, как он страдает от того, что потерял ее.

Сам виноват.

— Она сделала татуировку на запястье. Маленькую птичку — ворону. Сказала, что просто хотела что-то особенное. А потом, через несколько лет, во время одной из наших бурных ссор, призналась, что Ворона — это прозвище, которое ты дал ей. Что это напоминание о времени, когда она была по-настоящему счастлива.

Он отпил вина.

— Как мне с этим конкурировать?

От этих слов у меня сжалось все внутри.

Она вышла за него замуж, а я в это время был один, учился ухаживать за новорожденной дочерью и открывал ветеринарную практику.

С той самой секунды мы полностью прекратили любое общение.

И знать, что в день своей свадьбы она носила на теле кусочек меня…

Это, черт побери, разрывает изнутри.

— Надо было каждый гребаный день показывать ей, что ты достоин ее доверия, — процедил я. — А ты просто помахал перед ней кошельком и пытался купить ее. Наверняка ее мать в восторге от тебя.

Я отпил из бутылки, уже чувствуя, как все бурлит в крови.

— Барби явно любит меня больше, чем ее собственная дочь, — хмыкнул он. Надо отдать ему должное — он выкладывал все начистоту.

— Вот уж новость. Но Пресли — не ее мать. Ее не купишь. Она умеет зарабатывать сама. Строить свою жизнь сама.

— Тут ты прав, Кейдж. Без сомнений. Где-то по пути она отказалась от одной мечты и заменила ее другой. Сейчас она замужем за своей карьерой, и это ее единственная страсть. Единственное, что ее волнует. Я не хотел сдаваться, но все закончилось задолго до того, как я оступился. Она это знает. Я это знаю. Но все равно… я бы выбрал ее снова. Среди всех.

— Удачи тебе. Второго шанса она тебе не даст. Слишком уж ты много натворил.

— Я знаю. Но мне надо попытаться, верно? — сказал он и вдруг уставился в сторону двери.

Я обернулся и замер.

Пресли шла к нам, в глазах — легкая настороженность.

Темные джинсы, ковбойские сапоги, белый свитер с высоким горлом. На ней было верблюжье пальто с поясом, волосы аккуратно собраны.

— Ну и встреча, — произнесла она, взглядом окидывая винное пятно на его дорогом пиджаке.

Ну и пусть. Купит себе новый. Он еще легко отделался. Я ведь мог выбить ему зубы.

— Похоже, пришло время встретиться с печально известным Кейджем Рейнольдсом, — произнес Уэс.

Пресли уставилась на него, потом перевела взгляд на меня.

Я поднялся:

— Хорошего вечера. Я вон там, если понадоблюсь.

Потому что я не уйду, пока этот ублюдок не уедет и я не буду уверен, что с ней все в порядке.

Привычки, знаешь ли, умирают последними.

7

Пресли

Уэс шел за мной, пока хостес вела нас к столику — прямо рядом с моим мрачно сверлящим взглядом бывшим парнем. Кейдж просто кипел,