Помощница для босса с двойным прицепом - Анастасия Владимировна Иванова

больше напоминающий лошадиный цокот, чем изящную женскую походку, оповещает об окончании представления. Клоуны разъехались. А судя по смешкам, которые доносятся до нашего столика то с одной стороны, то с другой, именно клоунаду мы сейчас и смотрели.

– Ты страшная женщина, Ник! – с трепетом произносит Маша. – Сначала вылила суп на биг босса, потом томатный сок на бухгалтера. Кстати, Валерия отвечает за зарплаты. Смотри, задержит ещё.

– Не рискнёт, я же любовница босса, – подмигиваю девушке, и мы обе тут же начинаем хохотать на весь ресторан. Отсмеявшись, подзываю официанта: – Можно мне ещё один томатный сок.

Теперь этот напиток – мой фаворит.

На свой этаж мы возвращаемся в хорошем настроении. Но оно, как по щелчку выключателя, исчезает. В приёмной за Машиным столом нас ожидает мужчина. Плечистый, с модной стрижкой и лёгкой щетиной. Серебристый взгляд, как острие ножа, впивается в нас. На губах играет улыбка. Только от неё не становится светлее, как поётся в известной детской песенке. Наоборот, от неё веет таким холодом, что по коже пробегают мурашки, как при сильном морозе.

– Здравствуй, Мария, давно не виделись.

Неожиданно девушка краснеет, взгляд отпускает и робким голосом отвечает:

– Здравствуйте, Виктор Юрьевич.

Виктор Юрьевич? Морозов?! Это тот самый юрист, у которого ни одного проигранного дела? Снова вглядываюсь в мужское лицо. Точно! Это он. На фотографиях он совершенно другой, нет этой излишней суровости.

– А Максима Владимировича нет на месте, – мямлит Маша, что совершенно на неё не похоже. Она всегда уверенно себя ведёт, а этот мужчина явно действует неправильно на девушку.

– Я не к нему.

Он переводит взгляд на меня. Изучает.

Брррр.

Точно мороз по коже пробегает.

Фамилия в его случае кричащая.

– Здравствуйте, – пытаюсь отвлечь его от рассматривания меня. Мужчина кивает, встаёт со стула и, как хозяин положения, идёт к моему кабинету. Сегодня я явно выпила эликсир бессмертия, иначе как объяснить, что не могу удержать язык за зубами? – Проходите, не стесняйтесь.

Мужчина останавливается, с плавностью хищника разворачивается и снова смотрит на меня. Да так, что понимаю: эликсир не спасёт, пора прикусывать язык, иначе не погулять мне на собственном разводе – не доживу.

Глава 19

Морозов чувствует себя свободно в моём кабинете. Первым удобно устраивается на маленьком диванчике. Жестом приглашает присесть в моё же кресло за рабочим столом!

Кто бы только знал, каких сил мне стоит сдержать сарказм при виде такой щедрости.

– Вероника, мне нужна абсолютно вся информация о вашей семейной жизни.

Морщусь от отвращения к ситуации. Никогда бы не подумала, что настанет день и я буду кого-то посвящать в такие подробности. Но выбора нет. Ради мальчиков и нашего спокойствия мне придётся пойти на этот шаг.

– Хорошо.

Я начинаю рассказывать с самого начала. С момента нашего знакомства. Анализирую нашу семейную жизнь в попытке понять: были ли тревожные звоночки. Сейчас на многие вещи я смотрю по-другому. Понимаю, что многое списывала на характер Игната. Говорила сама себе: “Все мы не идеальны”.

Но по факту он обычный абьюзер. Нет. Муж меня никогда не бил. Только подавлял морально. Уничтожал меня как личность. Спустя время, оглядываясь на наше прошлое, я отчётливо понимаю: Игнат искал не жену. Ему нужна была домработница-прислуга для дома и красивая картинка для выхода в свет. Та, которой можно похвастаться. Так же, как дорогими часами, новой машиной или домом в хорошем районе.

Я была такой.

Дома – прислуга, а на людях – королева, с которой не стыдно показаться.

Наши мальчики – тоже приложение.

Игнат мало им уделял время, но своим знакомым с гордостью рассказывал об их достижениях.

Снова корю себя за наивность и слепоту.

Неужели, если бы Ксюша не прислала видео, я так и продолжала жить в этом аду?

Я говорю – Виктор Юрьевич делает пометки в своём “молескине” и задаёт множество уточняющих вопросов, заставляя припомнить даже самые маленькие, на первый взгляд незначительные мелочи нашего с Игнатом брака. Время пролетает незаметно, на город опускаются сумерки, а Морозов и не думает закругляться.

– Хорошо, – делает очередную запись в блокнот, пробегает по заметкам, что-то подчёркивает несколько раз и поднимает взгляд на меня: – Теперь расскажи всё, что знаешь о его рабочих делах.

– Хватит, – в кабинет заходит Максим Владимирович, быстро оценивает обстановку, и кажется, будто немного расслабляется, – В следующий раз продолжите.

Бросаю взгляд на часы.

Ого.

Я уже должна быть дома. Играть со своими мальчиками.

Виктор Юрьевич тоже смотрит время на своих ролексах, снова смотрит на меня, потом на моего босса.

– Как скажешь, – в итоге сдаётся.

Адвокат первым поднимается, начинает собираться. Следом я, но отвлекаюсь на звонок от папы, который решил уточнить, где я потерялась. Сбрасываю вызов и понимаю, что осталась в кабинете одна.

Откуда-то берётся лёгкое разочарование, которое горьким ядом расползается внутри. Не то чтобы я ждала совместной поездки. Но хотя бы попрощаться можно было. Проверяю компьютер, беру сумку и выхожу из кабинета. Сразу натыкаюсь на крепкую мужскую грудь.

Даже сквозь все слои одежды чувствую тепло мужских рук на своих плечах. Поднимаю голову и попадаю в плен синих глаз. Секунды, а может даже минуты, замедляются. Мы так и продолжаем смотреть друг на друга, а весь остальной мир начинает меркнуть.

Исчезает.

Нет больше ни времени, ни места.

Только синие глаза, которые, кажется, смотрят прямиком в мою душу.

– Ты вроде спешил, – холодный голос возвращает нас в реальность.

Максим Владимирович едва заметно качает головой, словно сбрасывает оковы гипнотического транса.

– Да, идём, – чуть хрипловатые ноты бьют по нервным окончаниям. – Вероника Дмитриевна.

Босс открытой ладонью указывает на выход, и я без лишних слов иду в указанном направлении. И хотя Максим Владимирович меня больше не касается, я всё равно на физическом уровне ощущаю его близость.

В просторной кабине лифта становится слишком тесно. Мужчины подавляют своей энергетикой. И если Морозов пугает, то босс, напротив, ощущается кем-то родным. Тем, кто сможет защитить.

Я невольно делаю шаг в его сторону, но при этом молю про себя, чтобы Максим Владимирович не заметил