Ненужная жена, или Сиделка для Дракона - Маргарита Абрамова

Фирнен мочал, явно был недоволен, что я глубже интересуюсь его состоянием здоровья, если бы он умел выпускать колючки, то сейчас бы ощетинился и выпустил их, никого не впуская в свое личное пространство.

— Понимаю, что вы человек закрытый, и вам трудно подпускать кого-то близко, но у меня нет корыстных целей. Я просто хочу вам помочь, отплатить вам за то, что приняли меня к себе на работу.

— Вы также допекли вашего мужа своей заботой, что он решил от вас избавиться?

— Мой муж — болван. Вы меня не заденете разговорами о нем, — думаю, настоящую Элиссон это непременно зацепило, но мне было плевать на какого-то неизвестного типа, к нему у меня не было никаких чувств и эмоций.

— У нас с вами договор. Я беру вас, вы выполняете услугу.

— Я помню. Но также, если вы не забыли, там говорится о возможности продления в случае положительных подвижек.

— Получается, я не заинтересован в ваших сеансах.

— Час в день — сущий пустяк. Вам не помешает расслабиться, ваш негативный настрой только мешает.

— Расслабиться, значит? — насадил кусок мяса на вилку, тщательно прожёвывая, расточая несогласную энергию.

— Ментальное здоровье, правильный настрой — главный фактор успеха в любом деле.

Похоже, последней фразой я немного переборщила, было заметно, что мужчина хочет меня придушить и еле терпит мое общество.

— Извините, мистер Фирнен, — решила сбавить настырность, — Я не хотела быть назойливой, просто привыкла доводить любое дело до конца.

— Похвальное качество.

— Да, когда оно не касается непосредственно тебя. Еще раз простите.

— Библиотека в вашем распоряжении, — смиловистился на мое извинение.

— Благодарю, — продолжили молча ужинать. Не знаю, сложно, конечно, будет с ним взаимодействовать. Он слишком закрытый и необщительный.

Ему бы и вправду не помешало обратиться к психологу, жаль, что наверняка в этом мире их не имеется. Может, мне этим стоит заняться? А что, открою на острове кабинет психоанализа. Буду всем говорить, что их проблемы уходят корнями в детство и во всем виновата мать.

Стоило об этом подумать, как дверь в столовую отворилась и к нам зашёл Филипп.

— Сэр, прибыла ваша матушка, — я даже закашлялась от своих пророческих мыслей.

— Добавь на стол дополнительный прибор и пригласи ее к нам, — распорядился мужчина.

— Я не нуждаюсь в приглашении, милый, — в помещение зашла высокая, темноволосая, очень эффектная женщина на вид сорока пяти лет. Уверена, она и в своем возрасте ловит восхищённые взгляды, но ее красота такая хищная, цепкий зелёный взор Фирнен точно унаследовал от родительницы. Как и пушистые ресницы.

Она наклонилась к нему, подставляя щеку, он приветственно коснулся ее губами.

— Так это правда? Я не поверила Грейс, которая сообщила мне, что у тебя новая сиделка, — ничего себе какая оперативность от хозяйки приюта.

— Что тебя так удивляет? Ты же сама настаивала.

— Да, но тебя никто не устраивал.

— И ты сразу примчалась посмотреть на нее? Знакомьтесь, мисс Элиссон — это моя мать Вернера Фирнен.

— Очень приятно, — поздоровалась, не зная то ли встать, то ли протянуть руку, или хватит простой вежливой улыбки.

Но мое незнание этикета женщину мало волновало, она сама не стеснялась его нарушать, пристально рассматривая мою персону.

— Не думала, что вы такая молодая, — выдала свой вердикт, — Сколько вам? Простите мою бестактность, но я должна знать все о людях, вхожих в дом моего сына.

— Двадцать, — через пару месяцев должно было исполниться, Элиссон выглядела и того младше.

Она неопределенно покивала.

— У вас же нет опыта?

— Вы абсолютно правы, миссис Фирнен, я только в начале пути.

— Мне известно, что вы предпочли это место мистеру Харду. Почему?

— Мистер Хард оказывал весьма однозначные намеки в мой адрес, будучи женатым человеком.

— А вас, значит, смущает его супруга?

— А не должна? Хотите сказать, что мы все сосланные распущенные и не видим ничего плохого в роли содержанки? — сработала на опережение, как же я устала слушать одно и то же.

— Не хотела вас обидеть.

— Вы не обидели.

— Мама, Элиссон хочет спокойно поужинать.

— Прости, Джон, что надоедаю твоей гостье. Ты же знаешь как я люблю общаться с новыми людьми.

— Буду с вами откровенной, миссис Фирнен, раз мы с вами прямолинейны, я действительно еще не привыкла к своему новому статусу, но не хочу, чтобы люди судили меня только по нему.

Обращалась я к женщине, но прекрасно ощущала взгляд хозяина замка на себе.

— Я учту и вашу прямолинейность и постараюсь впредь быть более сдержанной, — улыбнулась мне и переключилась на сына.

— Джон, на следующей неделе Уилсоны дают прием, ты не желаешь пойти?

— Нет.

— Меня на следующей неделе не будет на острове, хотелось бы выразить им свое уважение от нашей семьи. Теперь тебя есть кому сопровождать. Твоя спутница украсит любое общество.

Заметила, как Фирнеру не пришлась по душе фраза про сопровождение, не то чтобы он не был доволен мной в виде спутницы, скорее тем, что ему еще раз напомнили, что ему в целом нужно это сопровождение.

Мужчину, видимо, все же задевало его положение, хоть он и держался гордым и высокомерным. Этим высокомерием он скрывал свою боль. Стало так его жаль. Смутилась, нельзя показывать ему жалость, и то, что поняла, иначе он только сильнее закроется. С ним надо общаться как с обычным здоровым мужчиной, не считать его калекой.

Они с матерью обсуждали неизвестных мне людей, краем уха слушала, но не вникала, больше меня расспросами не беспокоили, и я расслабилась.

Но закончив ужин, миссис Фирнер попросила меня проводить ее.

— Элиссон, миссис Картер мне сказала, что вы девушка умная, в чем я лично сегодня убедилась, — неужели хозяйка приюта меня действительно хвалила, что-то с трудом верилось, — У меня будет к вам просьба.

У меня закрались неприятные подозрения...

— Какая?

— Понимаете ли, Джон все скрывает, а я желаю ему лишь добра… — начала Вернера.

— Вы хотите, чтобы я за ним шпионила? — мои догадки оправдались.

— Я бы не назвала это так, просто… Если вы тут задержитесь, то многое поймете.

— Миссис Фирнен, поймите и вы меня правильно, я с большим трудом устроилась сюда и не стану этого делать. Я дорожу этим местом.

— Ну что же, стоило попытаться, — не стала наседать, — Джон первый год боролся, — неожиданно продолжила, я замерла, слушая эту историю, — Потом опустил руки и я переживаю.

Вернера — хорошая мать и видно, что ей не все равно, но это не меняет моего отношения к шпионажу, как его ни назови, я не буду докладывать о хозяине, какие