Измена. Отпусти меня - Ева Кострова

— Ну, блин, — возразил осторожно он. — Ее можно понять. Из нее человек вылез, да и муж на глазах у всех родных с другой переспал. Я бы вообще тебя кастрировал и ближе, чем на километр к себе не подпускал.

Я усмехнулся, хотя на душе скребли когтями.

— Как же хорошо, что ты не баба, — проговорил я с кривоватым сочувствием, доливая в оба бокала янтарную жидкость. — А то был бы ты моим личным адом. Эля — по сравнению с тобой ангел во плоти.

— Элька, да. Хорошая она у тебя, — кивнул согласно друг, поднимая тост. — Давай за твою дочурку, чтобы здоровая росла и мозгами в мать пошла...

— Пошел ты, — шикнул на него беззлобно, покачав головой и осушая свой стакан.

Морда у Романа в этот момент была до безобразия довольная, а еще другом назывался.

— Ладно, — хлопнул он в ладони, отставляя стакан и меняя тон. — Вернёмся к делу. Ты же не просто выпить позвал? Что там у тебя было? Хотел взломать Элькин аккаунт?

— Да, — подтвердил я сухо, не смотря в глаза.

— А может все же спросить у нее, что тебя интересует? — предложил он аккуратно.

Да я и без него понимал, что это был подлый поступок, но остановиться уже не мог. Боролся с противоречивыми эмоциями внутри себя, разрываясь между желанием получить ответы и отвращением к нарушению ее личной свободы.

— Ты поможешь или нет? — бросил с раздражением.

— Помогу, — вздохнул Роман с неохотой.

Позже мы молча сидели, склонившись над экраном, который светился бледно-синим светом. Внутри всё сжалось, будто сердце подвесили на крюк и медленно подтягивали вверх.

Пальцы Ромки скользили по клавиатуре с деловитой точностью, а щелчки мыши звучали глухо, каждый звук бил по нервам.

— Готово, — буркнул он, не глядя в экран. Медленно встал и отошёл к окну, будто сам не хотел быть свидетелем того, что открыл.

Я впился глазами в переписку. Листал, читал, застревал на словах. Сообщение за сообщением разрушали моё внутреннее сопротивление, разбивали надежду. Сердце гулко колотилось, каждый удар будто отбивался эхом по черепу. Там не было двусмысленностей. Не было и оправданий.

Были только слова. Фразы. Фото. И всё это — не для меня.

Комната сжалась, будто стены подвинулись ближе.

Мой взгляд невольно упал на нашу свадебную фотографию в рамке. Какого черта ей не хватало? Что за абсурд?

Я усиленно цеплялся за любую возможность, найти жене оправдание. Только... Не было их. Она ведь даже фотки свои отправляла не стесняясь, на любую просьбу, любого больного урода.

Я чувствовал на языке металлический привкус ярости, которая грозила поглотить меня. Воздух потрескивал от напряжения, когда я изо всех сил пытался сдержать бурю внутри. Она готова была сметать и рушить всё на своём пути.

— Ты куда? — Ромка дернулся, заметив, как я рванул к двери.

— В больницу, — бросил глухо, почти не осознавая собственный голос, хватая ключи от машины.

— Да остынь ты, мать твою! — всполошился он, перехватывая меня за руку. — Не пари горячку. Выдохни. Сейчас наломаешь на эмоциях дров, потом не разгребешь...

— Пусти, — рявкнул, пытаясь вырваться из его хватки. — Я не смогу сидеть спокойно. Она ответит на мои вопросы.

— Стас! — не унимался Рома, — Она в роддоме. Ты в своем уме?

— Я тебе сейчас врежу, — бросил холодно и решительно, призывая его отпустить меня.

— Пожалеешь же, дурак, — покачал головой друг, разжав кулак.

Я его уже не слушал, в несколько шагов преодолел расстояние до авто и нарушая скоростной режим, гнал в больницу. Желая выяснить всё здесь и сейчас.

16

Роман

Стас в ярости выбежал из дома, решив в срочном порядке разобраться с Элей. Его импульсивный характер всегда был его самым огромным минусом. Невольно вспомнилось, как даже будучи ребенком, он сначала делал, а только потом думал, из-за чего ни раз получали с ним от местной шпаны.

Совесть колко кольнула под рёбра. Я должен был его остановить. Схватить, врезать, привязать к стулу, вылить на него ведро холодной воды — да хоть что-то, лишь бы удержать от глупости. Но я позволил ему уйти. И теперь душу терзало беспокойство.

Что он там такого увидел, отчего ему настолько снесло башню? Хоть у меня и был принцип никогда не читать чужие переписки, здесь всё же не удержался, желая разобраться в случившемся.

Подойдя к ноутбуку, стал пролистывать страницу Эли. На первый взгляд, казалось, что девушка слетела с катушек и фривольно общалась с любым представителем мужского пола. Только. .

Что-то не сходилось.

Если бы я не сидел на профиле жены Стаса, в жизни не поверил бы, что она способна на подобное. Хоть убей, но не вязалось у меня в голове столь блядское поведение с образом девушки. Всегда приветлива, улыбчива, никогда не позволяющая себе грубости или пошлости. И здесь такое:

«Мне с мужем порой очень скучно в постели. Я люблю пожестче. .»

Я перечитал эту фразу трижды. Как будто мозг отказывался признавать её реальной. Скулы свело. Пальцы бессознательно сжались в кулаки.

Не могла она этого написать! Не «эта» девушка…

В ней не было ничего от той, которую я знал. Эльвира поразительным образом сочетала в себе красоту и женственность. Невольно вспомнилась ее очаровательная улыбка и пронзительный взгляд. Я всегда восхищался ею на расстоянии, не только из-за ее внешней привлекательности, но и из-за ее непоколебимой преданности Стасу.

Казалось, это было только вчера. Мы с другом зашли в ближайшую кофейню, чтобы скоротать время, пока наши тачки переобували на зиму. Я первым ее заметил на другом конце зала. Каждое ее движение было так грациозно, что невольно засмотрелся на Элю. Просто как дурак не мог оторвать взгляд, от столь теплой и прекрасной девушки.

Тогда-то мы и познакомились, но Стас оказался активнее и сразу смог заинтересовать ее, а мне досталась Рита. На которую даже смотреть не хотелось. У нее же на лбу всё было написано огромными буквами: «Расчетливая сука». Поэтому общение наше не сложилось.

Я даже подумать тогда не мог, что друга так затянет и он женится на Эле. Что она станет не просто девушкой друга, а его супругой и матерью их ребенка. Чего скрывать — это было сложное испытание, но я справился, взял под контроль эмоции и смог продолжить изображать холодную отрешенность.

Со временем наши пути пересекались все чаще, и я оказался в ловушке своей симпатии. Каждая встреча оставляла неизгладимое