Титан - Шанталь Тессье

— Да, — отвечаю я и вздрагиваю от того, насколько высоким стал мой голос. — Просто ушибла палец на ноге, — добавляю я.

— Ладно. Ужин через час.

— Хорошо…

Он снова закрывает мне рот рукой и наклоняется, касаясь губами моего уха. Вес его тела прижимает меня, затрудняя дыхание, а его член всё ещё внутри меня, но он ещё даже не начал двигаться.

— Я собираюсь трахнуть твою тугую киску, а потом выжрать из тебя все соки. Ты будешь моим ужином, Эм.

Я моргаю, пытаясь вырваться из этого воспоминания.

Грейв улыбается мне.

— Эй, это же та глухая девушка.

Титан выпрямляется и скрещивает руки на груди, глядя на меня сверху вниз. Глаза Кросса расширяются в тот момент, когда он узнает меня.

Боунс медленно оглядывает меня с головы до ног, прежде чем повернуться к нам лицом.

— Что ты здесь делаешь? — он наклоняет голову, но не выглядит удивленным или взбешенным. Просто безразличным. Как будто я никогда ничего для него не значила. И, к счастью, Жасмин заговаривает прежде, чем я успеваю это осознать.

— Она пришла забрать свой телефон, — огрызается она. — Титан?

На его лице медленно расплывается улыбка.

— Готова встать на колени, Эм?

— Оставь его себе, — рычу я и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Жасмин хватает меня за руку, останавливая.

Не понимаю, почему я ожидала от него большего. Думала, что хоть раз, блядь, мне удастся вырваться из этой дерьмовой череды неудач, которая у меня есть. Подумала, что, может быть, если поставить его в известность, это сработает в мою пользу. Вот что я получаю за то, что думаю о Королях.

— Что? — Грейв почесывает затылок, спрыгивая со стола. — Ты не глухая?

Боунс делает шаг ко мне.

— Что ты здесь делаешь, Эмили? — на этот раз его голос больше похож на рычание.

— Эмили… — голос Грейва затихает, и его глаза расширяются, прежде чем он шепчет: — Блядь.

Блядь — ага!

Я упираю руки в бока, прекрасно понимая, что я едва одета, хотя потею, как шлюха в церкви, и на мне больше косметики, чем на трансвестите. Этот мужчина не выше меня. Чертовски уверена, что не позволю ему так думать.

— Я работала.

Он в последний раз оглядывает меня с ног до головы, а затем его холодные глаза встречаются с моими. Я и забыла, какие они красивые.

— Что ж, ты уволена, так что собирай свое барахло и убирайся на хуй, — он поворачивается ко мне спиной.

Мне следовало бы удивиться, но я не удивляюсь. Боунс никогда не был милым, если только его член не был твёрдым. У нас с ним не было ничего сложного. Я знала, на чем мы стоим и никогда не была той девушкой, которая выдумывала всякую чушь в своей голове или думала, что мужчина должен любить меня только за то, что я отдала ему свое тело. Он ясно дал это понять, когда заявил, что хочет меня.

Убираю учебники в свой шкафчик, когда чувствую, что кто-то подходит ко мне сзади. Я закрываю дверь и смотрю в голубые глаза, которые мне хорошо знакомы. Диллан Рид, он же Боунс.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — я оглядываю тихий коридор.

Здесь только мы. Все ушли. Может быть, он хочет, чтобы я сделала за него домашнее задание. Но я не думаю, что дело в этом. Ему не нужно, чтобы кто-то делал его работу за него. Короли получают хорошие оценки потому, что они такие, какие они есть. Их отцы – Три мудреца.

— Я надеюсь на это.

Эти слова. Этого было достаточно, чтобы я отдала ему свою девственность пять дней спустя. Он хотел моего тела. И я предложила ему его как жертву. Как будто отдаться Королю могло гарантировать мне спасение. Но, стоя перед ними сейчас, я понимаю, что никогда не нуждалась в спасении.

— Я не уйду, пока не получу свой телефон.

Сначала Джордж, а теперь он? Я не позволю им так со мной обращаться.

Боунс останавливается и оборачивается, чтобы посмотреть на меня, затем на Титана.

— У тебя есть её телефон?

Тот кивает.

Боунс смотрит на мои голые ноги, обнаженный живот, а затем на мои глаза.

— Ну, ты же слышала его. Если хочешь, встань на колени.

— Вы, ребята, грёбаные мудаки, — рычит Жасмин.

Фыркаю, качая головой.

— Я вижу, ничего не изменилось. Знаешь, что…? — смотрю на Титана, поджимая губы, чтобы показать, как мне противно. — Оставь себе.

Разворачиваюсь и стремительно выхожу.

Титан

Мы все стоим в комнате и смотрим, как захлопывается дверь, когда Жасмин догоняет Эмили. Боунс смотрит на меня, и я выгибаю бровь, молча бросая вызов спросить меня, что, блядь, это было и почему его старая подружка работала здесь сегодня вечером. И почему её телефон у меня в кармане.

Он ничего не говорит. Вместо этого он смотрит на своего брата.

— Приготовься. Нам нужно уладить кое-какие дела, — затем он тоже уходит.

Кросс смотрит на меня.

— Что, на хрен, это было, чувак?

— Долгая история, — отвечаю я.

Грейв проводит рукой по своим влажным от пота волосам.

— Я действительно думал, что она глухая, — он хмурится, явно разочарованный тем, что это не так. — И я не могу поверить, что не узнал её.

Возможно, если бы он бросил принимать наркотики, у него была бы более ясная голова.

— Мне потребовалась секунда, чтобы понять, кто она, — Кросс кивает сам себе. — Прошло много времени.

— Пойдем, — говорю я, хлопая в ладоши. — Ты слышал Боунса. У нас есть работа.

У меня нет времени думать об Эмили Йорк сегодня вечером. Даже если мне и захотелось сорвать с неё всю одежду, что была на ней, и швырнуть её на этот стол. К черту Королей. Я не стеснительный. Если они захотят посмотреть, я им позволю.

[3] Grave – букв. «гибель», «надгробный камень», в переносном смысле употребляется как «смерть».

Глава 5

Эмили

Жасмин высаживает меня, и я вхожу в дом родителей и врываюсь в свою комнату, хлопая дверью.

— Как они, блядь, посмели…?

— Мисс Йорк? — слышу стук в дверь.

Это Лив, ночная медсестра моей матери. Я открываю дверь.

— С моей мамой