Титан - Шанталь Тессье

Уже за полночь. Иначе зачем бы ей стучаться в мою дверь?

Её глаза расширяются, когда она осматривает моё почти обнаженное тело и растекшийся макияж.

— Эээ, да, мэм, — её глаза встречаются с моими, и она прочищает горло. — Мистер Уилтон ждёт вас.

Моя челюсть сжимается.

— Скажи ему, чтобы шел на хуй, — огрызаюсь я.

Она резко втягивает воздух, услышав мои нецензурные выражения.

Провожу рукой по волосам. На них больше лака, чем на ребенке в диадеме. Делая глубокий вдох, я взвешиваю свои варианты. Он всё ещё контролирует ситуацию. Он, наверное, взрывает мой телефон, которого у меня нет.

— Он в кабинете моего отца?

— Нет. Он ушел к себе домой на вечер. Он сказал, что ты знаешь, где это, — она прикусывает нижнюю губу и опускает глаза к своим ногам.

Закатываю глаза.

— И что?

— И он сказал, что пытался связаться с тобой весь день.

Я сжимаю кулаки. Что, чёрт возьми, он мне писал? Титан мог читать смски. Если мне повезет, он отключил мобильник или он сдох.

— Он сказал, что тебе нужно выполнить свою часть сделки.

Захлопываю дверь у неё перед носом и слышу, как она кричит с другой стороны.

— Прости, сукин сын, — шиплю я.

Мы не договаривались. Он шантажировал меня. Но он прав. Если я хочу лучшего для своей матери, я должна дать ему то, чего хочет он. Черт, я ненавижу свою жизнь.

Глядя на себя в зеркало, я решаю переодеться, но оставляю макияж и прическу в прежнем виде. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы привести себя в порядок для него. Мне нужно выпить, но я не могу, если мне придется вести машину…

— Блядь! — запрокидываю голову и закрываю глаза.

Мне нужно починить колесо. Я отбуксировала машину к дому Жасмин. К счастью, сегодня я заработала достаточно денег для этого, но сейчас это мне не поможет.

— К черту всё это, — говорю я, натягивая футболку.

Спущусь вниз и вызову такси. Я никогда не переживу, если Джордж будет прикасаться ко мне, пока я буду трезвой.

Титан

Час спустя я подъезжаю к подъездной дорожке и заглушаю свой Maserati[4] цвета карамельного яблока.

Боунс сидит на пассажирском кресле. Молча. Он не сказал мне ни единого слова с тех пор, как мы увидели Эмили в Королевстве. Позади меня останавливается черный Zenvo ST1[5]. Я выхожу и наблюдаю, как Грейв выходит из своей машины.

— Какой у нас план?

— Забрать то, что нам причитается, — отвечаю я.

— А если у него их нет? — спрашивает Кросс, выходя из Zenvo с пассажирской стороны.

— Тогда тебе придется что-нибудь сжечь, — отвечает Боунс, захлопывая мою пассажирскую дверь. Он в плохом настроении.

Мы вчетвером поднимаемся по бетонным ступеням и стучим в большие деревянные двери.

Они не заставляют нас долго ждать. Дверь открывает маленькая мексиканка. Её черные волосы собраны в тугой пучок, и она одета в традиционную чёрно-белую униформу, которая позволяет ей оттирать его мочу с пола, когда он слишком пьян, чтобы дойти до туалета.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — её глаза расширяются, когда она пробегает взглядом по черным завиткам на моей шее.

Наклоняюсь вперед, и она напрягается, но не отстраняется.

— Беги, — шепчу я.

Она втягивает воздух, и я хватаю её за ворот рубашки и выдергиваю за дверь. Она задыхается, когда я отталкиваю её от нас. Мы входим в дом и захлопываем дверь. Боунс запирает дверь, не впуская её.

— Маргарита, кто был у двери?

Мужчина, который подошел посмотреть через перила, замолкает, когда видит нас четверых, стоящих в его доме.

— Чёрт, — шепчет он себе под нос.

— Джордж, милое местечко, — говорит Грейв, улыбаясь и оглядывая дорогие картины на стенах и стеклянные скульптуры на полках. Он подходит к круглому стеклянному столику, стоящему в центре фойе, и берет стеклянную вазу, на которой нарисована красная роза. Вынимает цветы, кладет их на стол, а затем роняет вазу к своим ногам: та разлетается на миллион долбаных осколков.

— Короли, — говорит мужчина, с трудом сглатывая, его большие глаза округляются. — Я собирался позвонить вам…

— Хорошо, что мы решили навестить тебя, — прерывает его Грейв, на его лице всё ещё застыла глупая ухмылка.

Джордж вцепился в перила так, что костяшки пальцев побелели.

— Пусть Маргарита покажет вам мой кабинет.

— Она не присоединится к нам, — заявляю я.

Он делает глубокий вдох. Его взгляд скашивается вправо, и я быстро смотрю на Боунса. Он коротко кивает мне, молча сообщая, что тоже это заметил.

— Дайте мне десять…

— У тебя их три, — говорю я.

Справа от меня разбивается стекло, и я слышу, как Грейв хихикает, как чертова школьница.

Джордж отталкивается от перил и исчезает.

— Он мог достать пистолет, — заявляет Кросс, глядя на нас.

— У него будет время застрелить только одного из нас, — говорит Боунс.

Ещё один звук бьющегося стекла, и Боунс вздыхает, но не делает ни движения, чтобы остановить брата. Грейв – это маленький ребенок, уничтожающий всё, к чему прикасается. Ребенок, который ложится посреди продуктового магазина и устраивает истерику, потому что его мать не хочет покупать ему мороженое. А Боунс – тот самый родитель, который уходит от него, притворяясь, что он – чужая проблема.

— Два, — выкрикивает Кросс.

Мы слышим, как открывается дверь, и в поле зрения снова появляется Джордж. Он быстро спускается по лестнице, но продолжает оглядываться через плечо.

— Пошли, — приказываю я, жестом показывая ему, куда идти.

— Грейв, — окликает Боунс, когда мы начинаем идти. Он не следует за мной.

Мы входим в дверь, и мужчина направляется к столу, чтобы сесть за него, но Боунс хватает его сзади за воротник и оттаскивает назад, прежде чем сесть за стол самому. Я усаживаю Джорджа на стул напротив стола.

— У меня есть чеки… моя чековая книжка в ящике стола.

Боунс кладет татуированные предплечья на коричневую поверхность.

— Мы не принимаем чеки в качестве оплаты.

Джордж сглатывает и быстро кивает.

— У меня есть наличные.

— Где?

— Их здесь нет.

— Где наличка? — Кросс рычит.

— Она будет у меня уже завтра.

— Недостаточно, — заявляет Боунс, откидываясь на спинку стула и смотрит на Кросса. — Давай…