Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера! - Екатерина Незабудкина

не была уверена, что он действительно это сделает. Это казалось слишком… приземлённым для существа, которое могло спорить о парадоксах времени. Но ровно в час ночи я увидела, как из башни бесшумно выскользнула тёмная фигура и направилась к лесу.

Мой внутренний менеджер удовлетворенно кивнул. Клиент выполняет поставленную задачу. План в действии.

Я не собиралась шпионить. Честно. Но любопытство — или, как я это для себя сформулировала, «необходимость контроля за исполнением на ключевом этапе» — взяло верх. Захватив с собой Физза, который вызвался быть моим «полевым ассистентом» (в основном чтобы стащить что-нибудь с места проведения работ), я окольными путями пробралась к ручью.

Мы спрятались в кустах, откуда открывался прекрасный вид на старый, полусгнивший мост.

То, что я увидела, не имело ничего общего с плотницкими работами.

Каэлан стоял на берегу ручья. Он не таскал бревна и не забивал гвозди. Он просто стоял, вытянув руку вперед, и смотрел на груду свежих, аккуратно ошкуренных брёвен, которые лежали неподалеку. И брёвна… двигались сами.

Они плавно поднимались в воздух, одно за другим, и с невероятной точностью ложились на место старых, прогнивших досок. Старые опоры рассыпались в пыль под его взглядом, а на их место вставали новые, толстые, надежные. Никакого шума. Никаких инструментов. Только тихий гул, будто в воздухе вибрировала невидимая энергия.

Это была не магия в её классическом понимании — со вспышками и заклинаниями. Это был чистый, концентрированный контроль над материей. Он не колдовал. Он приказывал дереву стать мостом.

— Ого, — прошептал Физз мне на ухо, его глаза блестели в темноте. — Он использует Силу Созидания! Этому не учат в академиях. Это… врожденное.

Я смотрела, затаив дыхание. Я видела его силу, когда он сжег мои документы. Я видела его интеллект в библиотеке. Но сейчас я видела его… творчество. Созидательную мощь, которую он прятал от всего мира. И эта мощь была не разрушительной, а упорядочивающей. Он не просто чинил мост. Он создавал идеальную конструкцию, где каждая деталь была совершенна.

Через полчаса всё было кончено. На месте хлипкой переправы стоял новый, крепкий мост, который мог бы выдержать проезд целой армии. Он выглядел так, будто стоял здесь веками.

Каэлан опустил руку. На его лбу блестели капельки пота, а плечи слегка поникли. Было видно, что это потребовало от него немалой концентрации. Он постоял мгновение, окинув свою работу критическим взглядом, и, казалось, остался доволен.

«Задача выполнена. Исполнение превзошло все ожидания», — зафиксировал мой мозг.

И тут Физз, мой гениальный полевой ассистент, решил внести свой вклад в проект. Он увидел, как что-то блеснуло у самой кромки воды — видимо, старый гвоздь или подкова. И его инстинкты клептомана взяли верх над инстинктом самосохранения.

— Моя прелесть! — прошептал он и стрелой метнулся из кустов.

Каэлан среагировал мгновенно. Он не обернулся. Он просто резко выбросил руку в сторону, и невидимая сила ударила в то место, где только что был Физз. Хорек взвизгнул, подлетел в воздух и шлёпнулся обратно в кусты, прямо мне на голову.

— Сидеть, — ледяным тоном приказал Каэлан, глядя в нашу сторону.

Всё. Нас обнаружили. Контроль за исполнением превратился в провал конспирации.

— Физз, я лишу тебя квартальной премии, — прошипела я, выпутываясь из лап перепуганного хорька, и вышла из укрытия, поднимая руки в примирительном жесте. — Прошу прощения за несанкционированное наблюдение. Это было… инспекцией качества.

Каэлан смотрел на меня, и в его глазах не было злости. Была холодная, тяжелая усталость.

— Я же сказал, что чувствую ваш парфюм за полмили. Неужели вы думали, что в этот раз будет иначе?

Я смутилась.

— Я не пользовалась парфюмом. Я учла прошлые ошибки.

— Вы пахнете библиотечной пылью и чернилами, — сказал он, и его губы тронула почти незаметная тень улыбки. — Это ещё заметнее.

Он сделал несколько шагов ко мне.

— Вы не доверяете мне, менеджер? Решили лично проконтролировать, справлюсь ли я с починкой моста?

— Я доверяю процессу, но проверяю результат, — нашлась я. — И результат… впечатляет. Я не знала, что вы… архитектор.

— Я много чего, чего вы не знаете, — он остановился так близко, что я могла разглядеть, как лунный свет отражается в его темных глазах. Его аристократичные черты казались выточенными из лунного камня. — А теперь, если инспекция окончена, я бы хотел вернуться. Эта… «благотворительность» отнимает силы.

Он выглядел бледнее обычного. Демонстрация силы, очевидно, была не просто трюком, а тяжелой работой, истощившей его.

— Вы в порядке? — вопрос сорвался с моих губ сам собой, нарушая протокол и всякую субординацию. В нём не было ничего от менеджера, только простое человеческое беспокойство.

— Я в норме, — коротко ответил он, но в этот момент его тело предательски качнулось.

Профессиональная выдержка дала сбой. Мой мозг еще не успел отдать команду, а тело уже среагировало. Я шагнула вперед и подхватила его под локоть, чтобы он не упал.

И время замерло.

Мои пальцы сомкнулись на его предплечье. Сквозь тонкую ткань рубашки я ощутила жар. Не просто тепло живого тела, а сухой, концентрированный жар, словно я коснулась камня, весь день пролежавшего под палящим солнцем. А потом — разряд. Резкий, как укол, разряд статического электричества, от которого у меня на миг перехватило дыхание. В воздухе отчетливо запахло летней грозоё, запертой в этом маленьком пространстве между нами.

И в этот самый миг я почувствовала… его. Не его силу, не его интеллект, а что-то глубинное, первобытное. Отголосок той мощи, что только что воздвигла мост, теперь вибрировал под моей ладонью, проникая в меня, заставляя сердце пропустить удар.

Он замер, и это была не просто остановка. Все его тело обратилось в камень от моего прикосновения. Я подняла глаза и увидела, как его зрачки, до этого затуманенные усталостью, на долю секунды расширились, а в темной глубине плеснуло что-то похожее на… изумление. Или шок. Его губы чуть приоткрылись, словно для беззвучного вздоха, а на виске напряженно забилась жилка.

Мир сузился до точки нашего соприкосновения. Все мои тщательно выстроенные планы, KPI и SWOT-анализы обратились в пепел, унесённый ночным ветром. Остались только мы вдвоем у ручья, под равнодушным светом луны. Осталась моя рука на его руке. И это пугающее, неправильное, но до одури притягательное напряжение, гудевшее между нами, как высоковольтный провод.

Он медленно, почти с усилием, высвободил руку из моей хватки. Его пальцы на мгновение скользнули по моим, оставляя за собой огненный след.

— Я в порядке, — повторил он. Голос его прозвучал глухо и напряжённо, будто он заставлял себя говорить. Он отступил