Покровитель - Лена Лакиза

— Я… я так устала, — еле — еле сказала я. Мне пришлось взять себя в руки и вытереть слезы, — Эти месяцы были такими… я не знаю. Все происходит так быстро. Сначала я сбегаю, потом встречаю тебя, потом та история с Уилсоном и так далее. Событие идет за событием, и я не успеваю эмоционально с этим справиться. Раньше я все держала в себе и никогда на людях не показывала своих чувств. А сейчас я просто не могу это держать. Такое ощущение, что если сейчас произойдет еще что — то, то я просто взорвусь, — слезы снова подступили, и я больше не могла себя сдерживать. Я просто уткнулась в грудь Кана и тихо плакала, пока не заснула.

Я с трудом открыла глаза утром. Я с трудом поняла, где нахожусь. Я с трудом встала и собралась. У меня было ощущение, что лицо опухло, а мир казался таким серым и пустым.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кан, когда мы ждали лифт.

— Нормально, — еле слышно ответила я.

Я никогда не замечала, что жизнь может так измениться за такой короткий промежуток времени. Несколько месяцев назад я жила с родителями, братом и сестрой, которые просто ненавидели меня и старались избегать. Сейчас у меня есть новые друзья, знакомые, Каннахен, и я живу в изумительном доме. Но я все равно была в полном смятении и мне чего — то не хватало. Мне не всегда было комфортно том, где я находилась. Я была лишней.

За день нашего отъезда в воздухе запахло Рождеством. Улицы Денвера стали светиться от украшений, а из маленьких, уютных кафешек доносились рождественские песни.

Раньше я просила у родителей что — нибудь на Рождество. Что — нибудь из одежды или каких — то вещей, которые были временными. Свитер я поношу несколько лет, а потом выброшу, с куклой я поиграю, а потом вырасту и забуду о ней, сладости я быстро съем. Сейчас я не хотела таких подарков. Я не хотела того, что потом забудется или просто перестанет быть нужным.

Но Каннахен хотел купить мне что — то, я видела в его глазах стремление меня порадовать. Всю неделю, когда мы ходили по магазинам, он заводил меня в каждый и спрашивал, не хочу ли я чего — нибудь из всех вещей, что там были. Каждый раз, когда я мотала головой и говорила «нет», он немного угасал, а возле следующего магазина снова оживлялся.

Я знала чего хочу. Я хочу такой подарок, который запомню на всю свою жизнь. Я хочу то, что можно оживить в памяти спустя многие годы. Я хотела воспоминаний. Я хотела жить, испытывать что — то новое, и с каждым разом откладывать эти воспоминания в голове. Ведь ничто не важно, если оно пройдет мимо и не оставит никакого следа в нашей жизни.

После того самого «серого дня», мое настроение нормализовалось. Я не ходила подавленной и хмурой. Кан пытался развлекать меня. Мы ходили по магазинам, на выставки, в кино, в ресторанчики, а иногда просто покупали кофе и гуляли по парку.

В итоге я окончательно забыла обо всех своих переживаниях и расслабилась. Кан даже не стал напрягать меня работой и поэтому каждое совещание, которое мы посещали, я просто сидела и рисовала.

— Мисс Мейб, для вас оставили посылку и письмо, — сказал мне Джейкоб, когда мы с Каном зашли в холл, после прогулки.

Я подошла к администраторской стойке, и Джейкоб вручил мне белый конверт и аккуратно запакованную маленькую коробочку.

Я поблагодарила его и побежала к лифту, где меня ждал Кан.

Поднявшись в номер, я уселась на диван и стала распечатывать оберточную бумагу, чтобы посмотреть, что находилось внутри.

Под красочной оберткой пряталась простенькая белая коробочка. А внутри простенькой коробочки лежали жемчужные серьги.

Мои руки сразу же задрожали. Я откинула в сторону украшение и быстро вскрыла конверт. Внутри лежал лист, сложенный пополам. А на листе изящным подчерком было написано всего две фразы.

Счастливых каникул, Ария. И до скорой встречи.

— У.

Не нужно было обладать большим умом, что скрывается за этой подписью.

— Каннахен! — закричала я.

Кан прибежал буквально за пару секунд с испуганным лицом. Я молча протянула ему листок.

— Мы сейчас же летим домой. Я ни на секунду не отпущу тебя от себя. Этот придурок уже совсем свихнулся! Ты не выйдешь из дома, я буду работать дома, найму охрану. Пора делать с этим что — то. Все зашло слишком далеко.

Я подняла глаза на Кана, который еле — еле сдерживал свою ярость.

— Ты хочешь запереть меня? И ты думаешь, что это решит все проблемы?

— Не знаю. Возможно на какое — то время.

Я поднялась с дивана.

— Я не собираюсь сидеть в доме, как заключенная.

— Тебя никто не будет спрашивать, Ария! — вдруг закричал Кан. Я подскочила на месте от неожиданности, — Ты будешь делать то, что скажу я, потому что сама ты не справишься со своей безопасностью! Ты не знаешь насколько этот человек беспощаден! Ты еще ребенок и ничего в этой жизни не смыслишь, так что будь добра, собери свои вещи, мы улетаем немедленно!

Сердце забилось быстрее, глаза снова наполнились слезами, но я сдержала их и подошла к Кану.

— Я не собираюсь быть твоей рабыней, которая ходит за тобой по пятам и боится вздохнуть в твоем присутствии. Меня и так слишком долго держали взаперти. Я не буду больше сидеть в четырех стенах, только потому — что этого кто — то хочет.

И тут я увидела это. В глазах Каннахена не только проснулась ярость. Это было нечто другое. Он подошел ко мне практически вплотную и схватил за подбородок:

— Не смей больше так разговаривать со мной.

Я медленно закрыла глаза и тут же ощутила резкий шлепок по щеке.

Вдруг земля ушла из — под ног. У меня словно вырвали сердце с легкими. Я пошатнулась, сделала шаг назад, а потом и вовсе убежала прочь от Кана, осмысляя все, что только что произошло.

Он ударил меня. Человек, давший мне крышу и еду, доверившийся мне и подаривший мне лучшие моменты жизни, только что поднял на меня руку.

Я поняла, что не только не знаю его. Я боюсь его.

Глава 11

Тщетная попытка

Включив кран, я забилась в угол ванной комнаты и свернулась в калачик.