Попаданка в наследство - Кира Фелис

— Макс, мы просто пили чай … — начала Светка, немного растерявшаяся от такого развития событий.

Максимилиан её перебил.

— Просто пили чай?! — не сдержавшись, рявкнул он, повышая голос.

Алексей вжал голову в плечи. Однако, когда его взгляд на долю секунды встретился с моим, я не увидела в нём и тени страха. Напротив, там, в глубине зрачков, на мгновение вспыхнул холодный, стальной блеск. Каким-то шестым чувством, обострённой интуицией, я поняла, что, несмотря на свою внешнюю покорность, он тоже готов к любому развитию событий и, если потребуется, даст отпор.

— Простите, я… я, право, не хотел доставить вам никаких неудобств — поднимаясь из-за стола, пробормотал Алексей, виновато глядя то на Светку, то на меня.

Эта картина вызывала во мне острое, почти болезненное чувство противоречия. Его тихая, неуверенная, почти заикающаяся речь, его извиняющаяся поза — всё это так разительно контрастировало с тем прямым, жёстким, почти хищным взглядом, который я успела поймать мгновением ранее. Это несоответствие, эта двойственность заставляли присматриваться к нему внимательнее. Алексей заметил мой интерес. Его глаза подёрнулись дымкой простоватости, и маска чудаковатого, немного неловкого и совершенно безобидного парня вернулась на место так быстро и естественно, что я усомнилась в увиденном. Может показалось?

Глава 16

А события тем временем развивались. Светке понадобилось несколько секунд, чтобы перейти из состояния милой зайки в состояние разъярённой фурии. Договориться с ней можно практически о чём угодно, убедить, переспорить, но вот кричать на неё, особенно так уничижительно и прилюдно, было категорически нельзя. Она этого органически не переваривала, мгновенно взрываясь.

Вот и сейчас. Грань была перейдена. Молчать сестрица больше не могла и не собиралась. Она резко развернулась к опешившему Максимилиану, её щёки пылали, а глаза метали молнии.

— Ты с какой стати вообще позволяешь себе так орать и устраивать сцены?! — её голос звенел от возмущения. — Ты кто такой, чтобы указывать мне, с кем пить чай?! — каждое слово она чеканила, и оно било, как хлыстом.

Максимилиан от такого неожиданного и яростного отпора тут же растерянно захлопнул рот, его только что пышущее праведным гневом лицо вытянулось. Яростный блеск в глазах начал медленно, но, верно, угасать, сменяясь сначала недоумением, а затем и проблесками запоздалого понимания, что он действительно перегнул палку, сильно перегнул. Ещё несколько долгих секунд он сердито буравил взглядом мою сестру, а затем, видимо, в поисках виновника перевёл тяжёлый взгляд на Алексея. Тот, к его чести, не дрогнул и не отвёл глаз. Он стоял спокойно, даже с какой-то ленивой невозмутимостью, но в его взгляде читался ответный вызов. Так они и застыли на мгновение, сверля друг друга глазами. Мне показалось, что в этот момент они не просто смотрели, а молчаливо мерялись… ну, вы поняли чем. Мужчины они во всех мирах мужчины.

Наконец, Максимилиан глубоко вздохнул, прогоняя остатки гнева и, видимо, собираясь с духом. Он снова посмотрел на Светку, и в его голосе уже не было и тени прежней агрессии, только усталость и отчётливая нота вины.

— Света, ты права, — произнёс Максимилиан неожиданно спокойно, хотя и немного напряжённо — Я... погорячился. Сильно. Не имел никакого права повышать голос. И уж тем более устраивать... вот это всё. — Он неопределённо махнул рукой, обозначая недавнюю сцену. — Мои искренние извинения. Это было совершенно недопустимо с моей стороны. — проговорил он и замолчал.

— Чай? — прерывая это неловкое молчание, предложила я, не скрывая ехидной интонации, и с удвоенным вниманием принялась разглядывать действующие лица.

— О, я принесу кружку — поддержала меня Светка, тут же подорвалась и убежала на кухню.

Приятная атмосфера, царившая ещё недавно за столом, испарилась без следа. Теперь в гостиной повисла тишина — густая, вязкая, неловкая. Тишина давила. Разговор не клеился.

Алексей, пытаясь размешать сахар в чае с нарочитой медлительностью и аристократическим пафосом, всё же случайно задел ложечкой стенку фарфоровой кружки. В оглушительной тишине этот одинокий, резкий звон прозвучал неожиданно. Он вздрогнул.

— Прошу прощения, — смущённо пробормотал он, опуская глаза.

Не успел звук затихнуть, как Максимилиан, с едва заметной, но оттого не менее язвительной усмешкой, принялся демонстративно размешивать свой чай. Но и его ложка отчётливо, дважды ударила по стенкам кружки.

— Дважды прошу прощения, — негромко, но с вызовом проговорил Максимилиан, не сводя пристального, чуть насмешливого взгляда с Алексея. Видимо, петушиные бои ещё не закончились.

Светка, быстро переглянувшись сначала с одним «дуэлянтом», потом с другим, решительно взяла свою ложку. И тут же принялась энергично мешать чай так, что ложка начала непрерывно и громко брякать о хрупкий фарфор.

— Тысяча извинений! — звонко провозгласила она.

Это старая шутка немножко снизила градус напряжения. Кто-то фыркнул, кто-то ухмыльнулся, кто-то захихикал, но за столом ощутимо стало легче.

Решив воспользоваться моментом, я незаметно потянулась почесать ногу под столом и неожиданно наткнулась на Веника. Оказалось, что он забился под стол и до сих пор мелко дрожал. Бедняга, должно быть, сильно испугался, когда тут кричали. Да так сильно, что всё ещё не мог прийти в себя. Я опустила руку под стол и принялась его тихонько поглаживать. Просто чтоб поддержать. Большего сейчас позволить себе не могла. Не тогда, когда в доме посторонний.

Глава 17

Гроза бушевала добрую часть вечера. Лёгкое напряжение всё ещё витало в воздухе, но это уже не было прежним противостоянием. Мы беседовали о городе, последних происшествиях, о жаркой погоде, установившейся в последние дни — в общем, вечер прошёл на удивление приятно. Когда же раскаты грома сменились мерным шумом небольшого дождя, Алексей решил покинуть нас.

— Сударыни, могу ли я, с вашего милостивого позволения, тешить себя робкой надеждой на то, что эти восхитительные мгновения нашего общения не останутся единственными, и не сочтёте ли вы за чрезмерную назойливость, если я осмелюсь вопросить о возможности вновь удостоиться чести быть принятым вами и нанести повторный визит?

Я фыркнула. Меня забавляла его манера говорить. Такая витиеватость и многословность в его исполнении не напрягала и как-то органично дополняла образ.

— О, поверьте, и для нас этот вечер обернулся истинным удовольствием, оставив самые тёплые и светлые воспоминания! Мы с сестрой моей, несомненно, были бы чрезвычайно обрадованы и сочли бы за честь, если бы вы изыскали возможность и соизволили вновь посетить наше скромное жилище. Перспектива новой встречи с вами наполняет нас