Попаданка в наследство - Кира Фелис

Сестра хотела ещё что-то добавить, но я опередила:

— Мы действительно будем рады видеть вас, — улыбаясь сказала я, понимая, что Светка вот-вот разразится очередной витиеватой фразой, безусловно интересной, но грозящей затянуться до следующего утра. Я поспешила аккуратно прикрыть ей рот ладонью. Алексей встретил мой жест понимающей и весьма довольной улыбкой. Сестрица же ничуть не смутилась и лишь весело хихикнула.

Проводив нашего нового знакомого до двери, мы, довольные друг другом, разошлись по комнатам, решив наконец-то отдохнуть после насыщенного дня.

Настойчивый солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задёрнутые шторы, бесцеремонно щекотал щеку, выдёргивая из сладкой дремы. Я неохотно открыла глаза, потянулась, чувствуя, как приятно ноет всё тело после долгого сна. На губах сама собой заиграла улыбка. Закончив приготовления ко сну, Светка, как когда-то, пришла ко мне в комнату и наш вечер затянулся далеко за полночь, оставил тёплое послевкусие. Угнездившись на моей кровати и поджав ноги под себя, мы шептались и хихикали, как будто опять были маленькими.

Одни эти ночные посиделки с сестрой оправдывали попадание в другой мир. Люблю её безмерно, но как же редко в последнее время нам удавалось просто поговорить. Всё по делу, наспех. Взрослая жизнь засасывает. Вечная занятость, то моя, то её. А ведь были времена… В детстве мы постоянно пробирались друг к другу в спальни и болтали до утра. И желание было, и темы находились.

Урчание в животе напомнило мне, что давно пора заняться насущными делами.

Быстрые утренние процедуры и вот я уже стою перед зеркалом, выбирая наряд. Выбор пал на длинное, до самого пола, платье цвета хаки. Мягкая ткань приятно ложилась к телу, а игривая шнуровка на лифе добавляла образу изюминку и выгодно подчёркивала грудь.

Я ещё вчера вечером разложила все покупки, которые принёс Максимилиан по полкам. Оказалось, что мужчина, к моему удивлению, обладает отменным вкусом. Все вещи не только идеально подошли по размеру, но и были на удивление симпатичными и качественными. Насколько это модно по здешним меркам, ещё предстояло выяснить. Поглядим, когда выберемся на улицу кто, во что одет, но мне и без этого знания вещи нравились. Конечно, без мелких докупок не обойтись, но базовый гардероб на первое время Макс обеспечил сполна.

Особенно позабавила история с обувью. О «кедах тридцать седьмого или тридцать восьмого размера» в этом мире, как я и предполагала, тут не знали. В итоге, разбирая пакеты, мы со Светкой от души посмеялись, разглядывая принесённые мужчиной очаровательные тапочки на толстой подошве. Матерчатые, на удивление удобные, они и впрямь чем-то неуловимо напоминали Светкины любимые земные кеды. А главное — подошли!

— Ну а что? Почти кеды, — философски заключила я, глядя, как Светка притопывает своей обновкой, явно довольная.

Я улыбнулась воспоминаниям, ещё раз погляделась в зеркало и лёгкой походкой спустилась вниз.

На кухне уже пахло свежесваренным кофе.

— Доброе утро — поприветствовала сестрицу. Она в ответ кивнула, делая глоток бодрящего напитка.

— Привет — проговорила, обращаясь к Венику, который, конечно, находился тут же. Наклонившись, погладила его, и он издал звук, похожий на мурлыканье кошки.

— Здрасьте — произнесла, поздоровавшись с домом, и погладила рукой по стене, так буднично, словно каждый день с живыми и разумными домами общаюсь. Привыкаешь ко всему. — Макс ещё не спускался?

И хоть вопрос я адресовала Светке, неожиданно ответил дом:

— И тебе не скрипеть. Максимилиан ушёл.

Я аж подпрыгнула!

— Куда?! — вырвалось у меня. Во-первых, сам факт диалога с домом всё ещё был... ну, вы понимаете. А во-вторых — как это ушёл? Не предупредив? Судя по Светкиному лицу, она была в не меньшем шоке. А стены уже молчали.

— Ты знала? — на всякий случай уточнила у сестры.

— Нет.

— Ясно. Ну ладно. Разберёмся, но вначале завтрак.

Ответ словно подвёл черту под разговором, и тишина за столом сменилась привычными звуками посуды.

Вилка со стуком опустилась на пустую тарелку. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как приятная тяжесть наполняет желудок. Кофе, уже не обжигающий, а обволакивающе-теплый, сдобренный сливками, стал идеальным завершением трапезы. Теперь энергии точно хватит до самого обеда.

Светка же, по обыкновению, задумчиво крутила в пальцах почти пустую кофейную чашку — её ежедневный ритуал бодрости, к которому иногда добавлялся какой-нибудь фрукт. Я уже знала, что через пару часов её желудок наверняка напомнит о себе тихим, но настойчивым урчанием, требуя повторного кормления.

В тот самый момент, когда я собралась подняться, чтобы отнести посуду в раковину, яблоко, которое сестрица лениво доедала, выскользнуло из её пальцев и бодро покатилось под стол.

— Тьфу ты! — выругалась Светка. Она недовольно поморщилась, вздохнула и полезла за ним.

Но тут её собственный наряд решил устроить саботаж. Подол длинного платья запутался вокруг ног и стреножил хозяйку на полпути к цели.

Застигнутая врасплох таким коварством собственного наряда, она, потеряв равновесие и мешком рухнула вперёд, уткнувшись носом в пыльный пол. Гулкий звук её приземления ещё не успел стихнуть, как попытка подняться закончилась встречей макушки с массивной столешницей. Глухой удар и обиженный вой эхом прокатились по кухне.

Я осторожно приподняла край скатерти и наблюдала за её злоключения. Честно говоря, меня разрывало между приступом смеха и благородным порывом помочь. Но чем тут, скажите на милость, можно было помочь?

Именно в этот момент дверь отворилась, и на пороге возник Максимилиан. Он сиял, как утреннее солнце, держа в руках свежие газеты.

— Девочки, доброе утро! — бодро объявил он. — На улице чудесная погода, я принёс… Света?!

Он осёкся. Из-под скатерти наружу торчал только Светкин зад, задорно задранный кверху.

— Только не вздумай комментировать! — донеслось из-под стола, глухо и возмущённо.

Глава 18

Я всегда считала, что фраза "глаза на лоб полезли от удивления" — не более чем преувеличение, красивая метафора, не имеющая ничего общего с реальностью. Так я думала ровно до сегодняшнего дня. Потому что сейчас я увидела это на деле: зрачки Максимилиана, казалось, заняли всю радужку, а сами его глаза стали похожи на два огромных, ошеломлённых блюдца. Пожалуй, взгляд, застывший на его лице в ту секунду, я не забуду никогда.

— Света? Что ты там делаешь?

В ответ из-под стола послышалось недовольное ворчание, шуршание ткани,