Рядом со мной - Брук Монтгомери

особо удивлённым, когда увидел меня. Так что, скорее всего, он знал, что я тут живу и работаю. А вот по поводу того, что я — бывшая его сына… не уверена.

— О-о-о, скрытный сталкер. Обожаем такое.

— Нет, не обожаем. Только в твоей долбанутой голове.

— Мужчина, который устраивается на работу только ради того, чтобы увидеться с тобой после того, как ты его заигнорила? Это, по-твоему, не романтика?

— Ты будешь той, кого похитят, а она попросит разыграть сцену с пленницей.

— Не критикуй, пока сама не попробуешь. Мы с Трэвисом однажды так и сделали.

— С твоим психом-бывшим? Как раз в его духе. — Я фыркаю, вспоминая, как он с ней обращался и сколько она это терпела.

Выключаю воду и хватаю полотенце для волос.

— Думаю, ему и играть особо не пришлось.

— Скажем так: были наручники, верёвки и много дёранья за волосы.

— Что, без «ожерелий» из рук? — фыркаю, оборачивая большое полотенце вокруг тела и выходя на коврик.

— Пытался, но не мог понять, как не задушить меня в процессе, так что я его остановила.

— Ну да, конечно, именно это у него и было проблемой... — Я театрально закатываю глаза прямо в экран.

— Мы вообще-то не о нём сейчас. Так что, как из «привет, это Фишер» ты оказалась в куче лошадиного дерьма?

Одеваясь и расчёсывая волосы, я мысленно прокручиваю тот унизительный момент. Магнолия, разумеется, ржёт в голос.

— Это прям типично в твоём стиле. Не верится, что ты так застыла.

Я достаю косметичку, наношу консилер и блеск для губ. Она продолжает нести чепуху о том, как мне нужно объясниться с Фишером, почему я игнорила его звонки и сообщения, чтобы мы могли воплотить фантазию про запретную любовь.

— Этому не бывать, Мэгс. Помимо очевидного кринжа, у нас на ранчо правило: никаких служебных романов.

— Да брось. Твои родители ввели его только после того, как Уайлдер переспал с нашей бывшей администраторшей, а потом заставил Уэйлона бросить её от его имени.

Я едва не смеюсь, пока крашу ресницы, стараясь не размазать тушь. Наши старшие братья-близнецы вечно влипали в неприятности. После того случая бедняжка-администраторша устроила истерику прямо в «Лодже» и начала кидаться всем, что попадалось под руку. Один из постояльцев снял это и выложил в сеть. За неделю видео собрало три миллиона просмотров. Я никогда не видела, чтобы наши родители так всерьёз хотели кого-то прикончить. После этого они и ввели правило «никаких романов между сотрудниками».

— Неважно. Всё равно правило есть, — напоминаю я.

Она пожимает плечами, в глазах лукавый огонёк.

— Никто и не должен знать.

Глава 8

Фишер

Вот дерьмо. В прямом смысле.

Я знал, что она удивится, увидев меня, но не ожидал, что она буквально рухнет в тачку с лошадиным навозом, лишь бы избежать встречи.

Теперь я застрял с Руби, которая не спешит и показывает мне каждый закоулок ранчо. Мы обошли все стойла, сараи, сенники и пастбища.

Заодно я мысленно отметил дюжину мест, где можно было бы уединиться с Ноа, если бы она дала мне шанс объясниться. Хотя кто знает, захочет ли она вообще со мной разговаривать.

— Если хочешь посмотреть приют, тебе придётся обратиться к Ноа или к одному из парней. Мне пора возвращаться к стойлам, а то Эйден меня сам в навоз закатает, — смеётся она, когда мы подъезжаем обратно к конюшне.

— Мне важно, с чего начинать? — спрашиваю я, когда она паркуется рядом с моим пикапом.

— Это надо у Ноа узнавать. Она вроде как тут главная, когда дело доходит до расписания.

— Я думал, Эйден — заведующий?

— Так и есть, но Ноа занимается большей частью тренировки постояльцев, а значит, график подстраивается под неё. Никто не понимает, как она всё успевает, но мы просто не спорим. Советую тебе делать так же.

— Принято.

— Тебе придётся поставить свою машину с другой стороны конюшни, подальше от этого входа. Ноа выводит лошадей отсюда, и ты ей только мешаться будешь.

— Ладно, понял. — Мне точно не нужно ещё больше поводов, чтобы она возненавидела меня, особенно из-за работы.

— Она как раз написала, что выехала из дома. Будет здесь с минуты на минуту. Она сама скажет, с кем тебе начинать.

Я сажусь в свой пикап и переезжаю на южную сторону. Как только загоняю машину ближе к бетонной платформе, открываю заднюю часть, где храню инструменты и оборудование. Вместо прицепа я взял кузов с оборудованием для ковки, чтобы иметь возможность прицеплять трейлер, когда нужно переезжать. Удобно, ничего не скажешь.

Закрепляю кожаный фартук поверх джинсов, достаю стойку для копыт и набор инструментов. Мистер Холлис напечатал карточки с записями о подковке каждой лошади со времени последнего визита мистера Райана. Там указана длина и угол копыта, размер подковы. Всё зависит от типа занятий лошади, но такая инфа заранее всегда кстати. Некоторые лошади здесь новые, так что им я уделю больше времени.

Потребуется несколько недель, чтобы наверстать упущенное и выстроить стабильный график между тренировками Ноа и верховыми прогулками.

Пока не знаю, с кого начать, так что вожусь с инструментами, дожидаясь её.

Когда её пикап появляется, и она паркуется рядом, я ловлю её взгляд сквозь лобовое стекло. Она качает головой, открывает дверь и идёт ко мне.

Сердце уходит в пятки. Прошла всего неделя с той ночи, но я не перестаю о ней думать. Пусть она и сбежала утром, проигнорировала все мои звонки и сообщения — я всё равно рад её видеть.

— Ты что, меня преследуешь? — голос у неё раздражённый.

Я игнорирую обвинение и делаю шаг навстречу.

— Ты в порядке?

— Ты про падение в навоз или про то, что ты внезапно появился на моём ранчо? — Она скрещивает руки на груди.

— Думаю, именно я должен быть зол. — Я повторяю её позу. — Если бы ты ответила на мои сообщения, я бы сказал, что теперь работаю здесь, и ты не упала бы в дерьмо от шока.

Она прищуривается.

— Значит, ты знал?

— Сначала нет, но когда узнал твою фамилию, всё стало ясно. Я хотел потом тебе всё объяснить. Но раз ты не сочла нужным ответить, считай, узнала всё по-быстрому и без смс.

Она сверлит меня взглядом.

— Значит, ты знал ещё до того, как мы переспали?

Я тяжело сглатываю и честно отвечаю.

— Да.

— Было бы неплохо узнать об этом заранее. — Она обходит меня, и я иду следом.

— А это бы что-то изменило?

Она молчит, берёт поводок, открывает стойло и выводит лошадь.

— Это Пончик. Он