Дракон в разводе - Элисса Тир

спасал Брана героическим рывком. Он спасал его как пешку в политической игре. Элис почувствовала горький привкус во рту. Это был мир Альдора. Мир расчетов, вековых обид и изощренных маневров.

– И это сработает? – спросила она.

– Сработает, – уверенно сказал Келл. – Лорд Медных Недр обожает такие возможности. Он заставит Игниту скрипеть зубами, но выпустить пленника. – Он бросил взгляд на Альдора. – Владыка, шлюз будет готов через час.

– Хорошо. Иди.

Келл удалился. В пещере остались двое. Альдор смотрел на Элис. Ее лицо было бледным, на щеках блестели следы слез.

– Ты не должна была смотреть в шар, – сказал он, но без упрека. С констатацией. – Он показывает не только образы. Он передает эмоции. Страх. Боль. Это могло тебе навредить.

– Мне нужно было знать, – упрямо сказала она. – Я не могла просто сидеть и ждать, пока мои люди страдают из-за меня!

– Они страдают не из-за тебя, – резко возразил он. – Из-за меня. Из-за моей вражды с Игнитой. Ты всего лишь удобный повод. – Он вздохнул, и его гнев немного угас. – Но ты права в одном. Сидеть сложа руки – неправильно. Твой поступок безрассудный, но смелый. Он дал нам время. Мы узнали о нападении почти мгновенно, а не через неделю, как обычно доходят вести.

Он подошел к ней ближе, но не касался.

– Я дал тебе слово, что не удержу тебя против воли. Сейчас, после случившегося ты все еще хочешь остаться? Или ты хочешь, чтобы я отвез тебя обратно, к твоим людям, как только Бран будет в безопасности?

Вопрос повис в ледяном воздухе пещеры. Элис смотрела на него, на этого могущественного, одинокого, измученного интригами дракона, который предлагал ей легкий выход. Вернуться в свою избу. К своему огороду. К жизни, где самой страшной угрозой был медведь-шатун, а не драконица, жаждущая мести.

Но она думала о Бране, связанном на площади. О страхе в глазах соседей. Она была бы там. Стала бы очередной мишенью. Или, что хуже, причиной для новых нападений. Игнита не оставила бы ее в покое, даже в деревне. А здесь была защита. И не только стены. Здесь был он. Со всей своей холодной, страшной, но реальной силой. И здесь была работа. Сад, который оживал. Рисунки, которые становились лучше. Знания, которые она могла получить.

И еще было что-то другое. Чувство, которое она не могла назвать. Не благодарность. Не симпатия. Что-то вроде ответственности. Она впуталась в эту историю. И теперь чувствовала, что должна идти до конца. Не как жертва, а как участник.

– Я остаюсь, – сказала она твердо, вытирая щеку. – Но на условиях.

– Каких? – в его голосе прозвучало удивление.

– Я больше не хочу быть в неведении. Я хочу знать, что происходит. Не все, может быть, но угрозы. Планы. Я не буду лезть в твои дела. Но я не хочу, чтобы меня снова застали врасплох, как сегодня.

– Это разумно, – после паузы согласился Альдор. – Но информация может быть тяжелой.

– Я справлюсь. Лучше тяжелая правда, чем сладкая ложь.

– И второе условие?

– Учи меня. Не только рисовать. Учи твоему языку. Истории драконов. Основам магии, если это возможно. Я не хочу быть беспомощной. Я хочу понимать мир, в который попала. И, может, однажды, быть полезной не только в саду.

Он долго смотрел на нее, и в его глазах шла борьба. Древний инстинкт изолировать, защитить, спрятать хрупкую вещь, против нового, тревожного признания ее силы духа.

– Это будет трудно, – предупредил он.

– Я знаю.

– И опасно. Знание привлекает внимание.

– Я и так уже в центре внимания, – горько улыбнулась она.

Он кивнул, наконец решившись.

– Хорошо. Начинаем завтра. С языка. Он – ключ ко всему остальному. – Альдор повернулся к выходу. – А сейчас мне нужно подготовить дипломатическое послание и «выкуп». Келл поможет тебе вернуться в покои. Постарайся отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

Он ушел, оставив ее одну в сияющей хрустальной пещере. Элис подошла к Глазу Горы еще раз, но не стала прикасаться. Она встревоженно смотрела на свое отражение в черной, непроницаемой поверхности, искаженное и размытое серебристыми искорками.

Она только что заключила новую сделку. Более опасную, чем «еще один день». Она потребовала впустить ее в его мир по-настоящему. Со всеми рисками. И он согласился.

Страх никуда не делся. Но к нему добавилось странное, щемящее чувство предвкушения. Она перестала быть пассивной пленницей или гостьей. Она стала ученицей. А ученик рано или поздно бросает вызов учителю.

Когда она вышла из пещеры, Келл ждал ее у входа в туннель. Его перламутровое лицо в свете фосфоресцирующих камней было непроницаемым, но в его глазах читалось уважение.

– Вы удивительная женщина, госпожа, – тихо сказал он, когда они пошли наверх.

– Я просто не хочу, чтобы из-за меня страдали невинные люди, – ответила Элис.

– О, не только поэтому, – промолвил Келл, и в его голосе послышалась тень улыбки. – Вы только что потребовали от Лорда Теней отчета. И он согласился. За последние сто лет такое случалось, дайте-ка подумать, ни разу. Добро пожаловать в игру, госпожа. Настоящую игру.

Элис не ответила. Она смотрела на свои руки, которые еще дрожали от пережитого. Завтра она начнет учить драконий язык. Завтра она шагнет в его мир еще на шаг глубже.

А где-то далеко на востоке, в золоченой клетке на Огненном хребте, рыжая драконица, получив первые известия о дипломатическом маневре Альдора, в ярости испепелила целый гобелен на стене. Ее план дал осечку. Но игра была далека от завершения. Она лишь убедилась, что эта человеческая девушка – не мимолетное увлечение ее бывшего мужа. Она – слабость Альдора. И, как любая слабость, ее можно было использовать. Нужно было лишь найти правильный подход.

Буря, которую Элис увидела в Глазу Горы, была лишь первым раскатом грома. Настоящая буря приближалась. И теперь Элис знала, что не спрячется от нее. Она встретит ее с открытыми глазами. И, возможно, с новыми словами на странном, древнем языке.

Глава 15. Язык камня и пламени

Уроки начались на следующий день после завтрака. Альдор привел Элис не в библиотеку и не в зал с картами, а в самую простую, почти аскетичную комнату, стены которой были из необработанного камня. Посередине стоял грубый стол