Неприятности с нами - Кэт Т. Мэйсен

Что, черт возьми, происходит с этими двумя? Как в детстве, вечно что-то не ладится.

— А ты? — я ругаю Энди, стараясь не замечать, как Амелия прикасается к моей руке. — Сколько ты уже выпил?

— Не знаю, она заставила меня выпить, — Энди пожимает плечами.

— Что? — Амелия невесело усмехается. — Я ничего такого не делала.

Энди вытаскивает на танцпол какая-то девушка, одетая в короткое белое платье. Похоже, у нее есть несколько друзей, и все они объединяют его в команду, что ему, похоже, нравится.

Мое внимание возвращается к Амелии. Она одета в тот же наряд, что и в начале вечера, только из ее идеально заколотого назад хвостика торчат несколько свободных кончиков. Мой взгляд тянется к ее шее, восхищаясь ее кожей и задаваясь вопросом, осталась ли она такой же на вкус. Я встряхиваю головой, чтобы избавиться от этих мыслей, отказываясь воспользоваться преимуществом из-за своих эгоистичных потребностей.

— Я серьезно, тебе нужно остановиться, — предупреждаю я, все еще не выпуская из рук ее напиток.

— Могу я забрать свой напиток? Это фи... огненный... шар, — запинается она, а потом хихикает. — На вкус он как пончики. Помнишь то утро, когда мы ели пончики на завтрак, а потом ты трахнул меня в задницу в душе?

Господи Иисусе. Я опускаю голову, игнорируя воспоминания и то, как твердеет мой член при одном только упоминании. Она ничего этого не имеет в виду, и она вообще не думает.

Не позволяйте ее действиям или словам задеть вас.

Я прошу бармена прекратить обслуживать ее и отставляю рюмку, давая ей обжечься. Вкус корицы довольно сладкий, в отличие от обычного дымного ликера, который я пью.

— Ты выпил мой огненный шар!

— Да, потому что тебе нужно остановиться, ясно?

— Почему ты так на меня реагируешь? — Амелия надула губы, — Я большая девочка, и что с того, что я выпила немного. Это был долгий день.

— Это был длинный день, поэтому я и забираю тебя домой.

— Мой дом так далеко, — говорит она мне, выпуская вздох. Ее смягченное выражение лица быстро сменяется раздражением, а глаза сужаются, когда она смотрит на меня. — Это все твоя вина. Ты вернулся в мою жизнь как ни в чем не бывало, выглядишь очень сексуально. И что это за очки? Ты знаешь, что существует такая вещь, как порно в очках? Мужчины, снимающиеся в порно, носят костюмы и очки. Это нечто... Ава тебе расскажет.

— Ну все, хватит, — мен не может не позабавить комментарий про очки, — Пора идти.

Меня осеняет, что я понятия не имею, где она живет. Я пытаюсь спросить ее, но она говорит только что-то о кампусе и воде — ни одна из этих подсказок мне не помогает. Энди так же пьян и по уши погружен в двух женщин. Похоже, нет другой альтернативы, кроме как отвезти ее обратно в мой номер.

Я хватаю Амелию за руку, крепко сжимаю, чтобы она не сбежала от меня, и прерываю Энди на танцполе.

— Я заберу ее отсюда, пока она не потеряла сознание, — кричу я сквозь музыку. — С тобой все будет в порядке?

— Это не первое мое родео с ней, — усмехается Энди, а затем возвращает свое внимание к брюнетке с упругими сиськами.

Транспортировка Амелии обратно в отель оказалась сложнее, чем я думал. Она с трудом ходит, даже после того, как я заставил ее выпить воды перед выходом из бара. Когда мы добираемся до номера, она становится еще более неряшливой. Моя рука обвивается вокруг ее талии, чтобы удержать ее, пока мы не подходим к кровати.

— Я собираюсь уложить тебя, но тебе нужно выпить больше воды и принять адвил, хорошо?

Она обнимает меня за плечи и пристально смотрит мне в глаза. Ее взгляд пронизывает меня насквозь, и ни одно слово не срывается с ее безупречного рта. Транс, в котором она находится, начинает меня беспокоить: это больше, чем влюбленный взгляд. Кажется, Амелия готова полностью потерять сознание.

Но тут она зарывается лицом в мою шею, как делала это уже много раз. Из ее уст вырывается тихий стон, а я отчаянно игнорирую то, как правильно она себя чувствует. Как сильно я хочу прижаться к ее губам и забрать то, что когда-то было моим.

— Ты хорошо пахнешь, — пробормотала Амелия, проводя носом по изгибу моей шеи. — Я никогда не смогу забыть.

Я делаю глубокий вдох, плотно закрывая глаза, чтобы отгородиться от голосов, уговаривающих меня раздеть ее догола и положить на эту кровать. Скользнув по ее рукам, я убираю их и призываю ее лечь на кровать. Она молчит, то закрывая, то открывая глаза, пока они не опускаются совсем.

Медленно я снимаю с нее туфли и накрываю одеялом. Комната начинает наполняться звуками ее легкого храпа.

Сидя в кресле и наблюдая за ней, я понимаю, что так много изменилось и в то же время ничего не изменилось.

Мы здесь, спустя годы, живем двумя разными жизнями, но чувство тоски все еще здесь, оно впечатано в меня и является частью моей сущности.

Я отказываюсь быть вторым сортом и не буду заставлять ее выбирать меня.

Выбора быть не должно — конец истории.

И пока она этого не поймет, я клянусь не прикасаться к ней.

Как бы невозможно это ни было.

Восьмая глава. Амелия

Из меня вырывается громкий стон, пока я пытаюсь подавить настойчивую пульсацию в голове.

Закрыв один глаз, я решаюсь открыть другой, но тут меня ослепляет утреннее солнце. Резкие лучи делают ситуацию еще более мучительной, заставляя меня закрыть оба глаза и спрятаться от света. Я снова зарываюсь головой в подушку, когда в воздухе появляется знакомый запах. Что это? Я не могу ничего понять, поглощенная агонией, отчаянно пытающейся завладеть моей головой. Но когда я кладу руку на подушку, она становится все более незнакомой. Она совсем не похожа ни на мою домашнюю подушку, ни на кровать Остина.

Мое тело рывком поднимается, глаза широко открываются, и я медленно осматриваю комнату. Это гостиничный номер, очень шикарный. Это не просто комната, это, похоже, люкс, вполне возможно, пентхаус. Черт. Где я и с кем я оказалась? Рядом со мной лежит мой телефон, на экране которого высвечивается текстовое сообщение.

Уилл: Ничего не случилось.

Воспоминания вернулись ко мне. Вернее, только часть ночи. Остальное туманно. Я вспоминаю нашу встречу в офисе, неловкий обмен мнениями в лифте и