Она полюбила бандита - Татьяна Романская

Вера внимательно слушала, глядя мне прямо в глаза, и я видел, что она ищет в моих словах хоть какое-то оправдание моим действиям, чтобы принять меня без чувства вины.

Я покачал головой.

— Я такой, какой есть, солнышко. Измениться я уже точно не смогу, ведь люди не меняются, ты же в курсе. Единственное, в чем я уверен, — ты любишь меня. Так что перестань искать предлог, чтобы не следовать зову сердца. Просто сделай это. — произнеся это, я слегка наклонил голову, так что наши носы почти соприкоснулись. — Я не отпущу тебя, Вер, никогда. Даже сейчас я мечтаю о том, что ты могла бы носить моего ребенка. Поверь, как только я смогу, я надену кольцо тебе на палец, чтобы все вокруг знали, кому ты принадлежишь.

— Ты не можешь просто так решить за меня, что я собираюсь сделать. Нельзя заставить меня выйти за тебя замуж, начать называть меня своей невестой, Денис, — ее губы сжались в прямую линию, а на лице появилось вызывающее выражение. Но эффект был испорчен тем, что ее глаза чуть смягчились при упоминании о моем ребенке.

Я ухмыльнулся.

— Теперь мы оба знаем, что это неправда. Кроме того, — я приподнял бровь, — что подумают твои родители, если ты будешь беременна и не замужем?

У Веры в буквальном смысле слова отвисла челюсть, ее рот приоткрылся от удивления. Она была восхитительна в этот момент, и я не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее в милый маленький носик. Когда я отстранился, то увидел, что в ее глазах все еще читается это чертово чувство вины, и это разозлило меня. Однако я понимал, что должен действовать осторожно, поэтому решил, что Вере просто необходимо знать, что у меня на сердце.

— А знаешь, Маринка кое в чем была права.

Вера нахмурила брови, а ее пальцы, которые до этого спокойно блуждали по моей груди, вдруг по-собственнически вцепились в мою рубашку так, что пришлось подавить улыбку от такого проявления ревности. Я снова увидел свою взрывную девочку, и это было чертовски сексуально.

Я пошевелился, когда снова почувствовал прилив энергии и волны возбуждения, и мы оба застонали. Черт возьми. Я никогда не смогу насытиться ею.

— Ты моя королева. Представь, что мы шахматные фигуры и играем в главную партию в своей жизни, — ласково произнес я, поглаживая кончиками пальцев нежную кожу своей девушки. — У каждого короля должна быть своя королева, которая будет оберегать его сердце. Поверь, свое я уже отдал тебе целиком и полностью.

Ее прекрасные глаза наполнились счастьем, хотя в них по-прежнему чувствовалась настороженность. У меня было искушение не вылезать с ней из постели до тех пор, пока она не признается, что любит меня, но я знал, что Аня с мамой скоро проснутся, и не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, видел Веру такой.

Вера выдохнула, когда я полностью покинул тепло ее тела. У меня по спине побежали мурашки, я задрожал от желания. Встав с дивана, я завернулся в одеяло, прежде чем застегнуть ее халат и завязать пояс. После того, как я помог Вере подняться на ноги, я взял ее за подбородок и заставил встретиться с моим суровым взглядом.

— Никогда больше не открывай дверь подобным образом. Точнее, в таком виде. Мне все равно, кто находится по ту сторону. Это, — я скользнул руками по ее спине и обхватил ее круглые ягодицы, прижимая их ближе, пока наши тела не слились воедино, — только для моих глаз. Поняла, малышка?

Глаза Веры слегка сузились до маленьких щелочек, что уже невозможно было определить их цвет. На мгновение я подумал, что, она начнет спорить со мной, но уже через пару секунд она кивнула, сдаваясь. Я вознаградил ее за послушание обжигающим поцелуем, который внезапно был прерван голосом моей дочери, зовущим меня.

— Папа? — слабый голосок Анечки разрезал, словно стрелой, воцарившуюся тишину.

В нём слышались странные нотки. Малышка явно была чем-то напугана. Мы с Верой бросились к двери и выскочили в коридор. Аня стояла на верхней площадке лестницы, с испугом глазах рассматривая перепачканные руки, а я, перепрыгивая через две ступеньки, быстро поднялся к ней.

Когда я добрался до дочки, я резко остановился и крикнул Вере, чтобы она позвонила в скорую. Я услышал, как она развернулась и побежала обратно, а я взял свою маленькую девочку на руки и последовал за ней.

Кровоточащий нос Ани намочил мою рубашку, голова ее лежала у меня на груди, и малышка тихо плакала.

— У меня болит голова, папочка, — всхлипывала дочка, сильно жмуря глаза от яркого света.

Мое сердце бешено заколотилось: все эти симптомы указывали на высокое давление, и я почувствовал небольшое облегчение, когда к дому подъехала машина скорой помощи. К счастью, мы жили недалеко от больницы.

Вера принесла мне документы, которые я забыл на столе, остановилась в дверях и сказала, чтобы я ехал с дочкой. Она соберется, заберет мою маму и встретит нас в больнице. Я кивнул, надеясь, что мои глаза смогут передать всю мою благодарность, несмотря на ужас, разрывающий сердце изнутри.

Глава 13

Вера

Мой день начался из рук вон плохо, когда я узнала, что мой Денис — глава непонятной компании, занимающейся нелегальной торговлей. И все стало только хуже, когда Анечку срочно увезли в больницу. Наверное, я никогда не смогу стереть из памяти момент, как она стояла наверху лестницы, смертельно бледная, а из носа у нее ручьем текла кровь.

Выражение ужаса на лице Дробышева, когда он закричал мне, чтобы я звала на помощь, тоже будет сниться мне в кошмарах. А какой разбитой казалась бабушка, когда я разбудила ее и рассказала о случившемся.

Мое сердце бешено колотилось, когда мне пришлось собраться буквально за 10 минут, найти таблетки для Валентины, а после вызвать такси. Когда мы ехали, до моего слуха доносилось едва слышное бормотание мамы Дениса: видимо, она молилась о здоровье своей внучки. И даже когда мы уже приехали в больницу и ждали в приемном покое, все эти картинки прокручивалось у меня в голове снова и снова. Я просто задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем врачи выйдут и расскажут нам, что происходит с Аней.

В мгновение ока моя злость на Дробышева за то, что он хранил в тайне от меня такой серьезный секрет,