Она полюбила бандита - Татьяна Романская

нелегальной империей, но, когда дело касалось семьи, дома и обращения со мной, это качество можно было бы засунуть куда подальше. Даже если я каждый раз позволяла ему эти выходки.

С моих губ сорвалось легкое раздражение, и пальцы мужчины еще сильнее впились в мою талию, притягивая меня еще ближе к себе.

— Послушай, Денис, — выпалила женщина, поджимая губы. Все ее внимание было полностью сосредоточено на Дробышеве. Я была удивлена, не обнаружив с ее стороны никаких признаков страха. Она просто выглядела раздраженной и очень уставшей. — Я не должна была приходить сюда и предупреждать тебя обо всем, что происходит, но я не была уверена, что твой Паша сделает это. Уверена, этот самодовольный придурок думает, что я в сговоре со своим отцом. Короче, вам надо как в средние века выкопать большой ров вокруг замка, выставить охрану по периметру и сдержать натиск извне.

Мои глаза расширились от ее описания и метафор, а девушка вновь окинула меня пристальным взглядом, прежде чем снова повернуться к Денису.

— А вообще, не забудь рассказать своей невесте о том, какой будет ее жизнь, прежде чем она подарит тебе еще одну маленькую принцессу. Ну, или принца, — продолжила свой монолог девушка, а я почувствовала, как мои щеки мгновенно вспыхнули огнем. — Жить в неведении та еще штука. Тем более, когда о полной безопасности речь не идет. Если уж на то пошло, еще больнее, когда тебя втягивают в суровую реальность нашего мира.

— Ее ситуация совсем не похожа на твою, Марин, — огрызнулся я, с ужасом понимая, что девушка во многом права. — Мы с твоим отцом — два совершенно разных человека.

— Я надеюсь на это. Ради нее и ради меня, — прошептала Марина, отворачиваясь и направляясь к лестнице.

— Марин, подожди! — рявкнул Денис, увлекая меня за собой.

Она остановилась на нижней ступеньке крыльца.

— Что? Мы с тобой оба знаем, что мне нужно свалить отсюда, пока мой отец не начал меня искать.

— Давай я помогу тебе. Поверь, я смогу защитить тебя от него.

— Денис, ты сам прекрасно знаешь, что я не буду в безопасности, пока он есть, — кивнула мне девушка. В ее голосе слышалась обреченная уверенность. — И знаешь, я уверена, что к этому времени мой брат уже рассказал отцу о том, что я сделал. Пути назад для меня нет.

Дробышев крепко сжал меня за руку. Краем глаза я заметила, как побелели мои костяшки, но внимание на этом акцентировать не стала. Денис волновался. Это видно невооруженным взглядом.

— Давай я помогу тебе спрятаться. Поверь, у меня есть ресурсы, о которых ты даже не догадываешься.

— Я очень бы хотела дать тебе положительный ответ, Денис. Правда, — едва слышно ответила девушка. Каким бы усталым ни звучал ее голос, мне было нетрудно поверить, что она ничего так не хотела, как принять ту помощь, которую предлагал Дробышев. Наблюдая за ней и представляя, что действительно может произойти, я тоже очень хотела помочь ей. — Но мы оба знаем, что мой отец — не единственный человек, затаивший на меня злобу. Да и не он один будет меня искать. И если это ты меня спрячешь, Павел обязательно найдет меня.

— Ты хочешь обвинить его? — удивленно спросил Денис. Я заметила, как его брови поползли вверх. — Ты стреляла в этого человека. Твою мать, ты же могла его убить.

Я перевела свой удивленный взгляд на девушку. Она в кого-то стреляла? Блин, как же скучно я живу! За свои двадцать с небольшим я даже никогда не держала в руках оружие. Во что я ввязалась?

— Не будь дураком, Денис! Если бы я желала его смерти, я бы не стала стрелять ему в бедро.

— Но подожди, Пашка сказал мне, что ты взялась за пистолет только лишь потому, что испугалась, когда твой младший брат выстрелил в тебя!

Братья стреляют в сестер? Твою мать, как я могла оказаться в самом эпицентре мыльной оперы?

— Послушай, Денис, ты, наверное, удивишься, но я очень хорошо обращаюсь с оружием. Скорее всего именно это и помогло твоему драгоценному Павлику выжить. Не стесняйся, скажи ему, что он в долгу перед моим отцом за все те уроки на стрельбище.

Я услышала, как Дробышев шумно втянул воздух носом и на мгновение в коридоре воцарилась звенящая тишина. Стало немного не по себе.

— Что, черт возьми, произошло между тобой и Павлом?

Учитывая, что я стала невольным слушателем этого разговора, я тоже жаждала услышать ответ на этот вопрос. Не просто так же меня втянули в эту драму.

Но, к сожалению, похоже, что в ближайшее время я его не получу.

— Не твое собачье дело, — ответила девушка. Это были ее прощальные слова, потому что она развернулась и бросилась бежать по улице в противоположную от нас сторону.

Черт, а она была быстро бегает. Но, конечно же, не так, как Денис Дробышев. Буквально через пару секунд я обнаружила, что меня подняли на руки, внесли в дом и уложили на диван в гостиной. Все это произошло, как мне показалось, в мгновение ока.

Дробышев сел рядом со мной, наклонился вперед, и его лицо оказалось совсем близко от моего.

— Нам нужно поговорить.

Я толкнула его в грудь, пытаясь выбраться. В моей голове был полный сумбур после всего, что я только что услышала. Если быть точнее того, что я только что узнала о нем. Мой Денис был человеком, который действовал за рамками закона. Бандитом. Да практически главой мафии. В это было почти невозможно поверить. Он увлекался такими вещами, о которых я не имела ни малейшего представления, потому что он держал меня в неведении. Наверное, именно этот факт раздражал меня сильнее всего сейчас.

— Мы поговорим, — искренне пообещал он, когда его рука скользнула мне под халат медленно поползла вверх по внутренней стороне бедра. — Только после.

— После? — запнулась я, не в силах что-то продолжать дальше.

У меня просто перехватило дыхание после того, как он погрузил в меня два пальца.

— После того, как ты расслабишься, малышка.

Я снова прижалась к его груди, слегка раздвинув ноги, чтобы ему было удобнее получить доступ к моему телу.

— Я сильно злюсь на тебя, Денис. И от этого мне больно. А еще немного страшно.

Он замер надо мной, глядя на меня глазами, полными раскаяния.

— Я никогда не причиню тебе боль, Вер. Никогда. Вы с дочкой самые дорогие для меня люди и поверь, я сделаю все, чтобы вы были в безопасности.

Это была искренняя клятва, и я не могла не